Black and Blue

Спустя два дня у Луи был выходной, и он почти жалел об этом. Он проснулся рано, около шести утра, и больше не смог заснуть. В его теле чувствовалась какая-то нервозная энергия, и он понятия не имел почему. А, может, и имел, но он не хотел об этом думать. И он занялся уборкой. Он прибирался в своей квартире все утро, не останавливаясь больше, чем на пару секунд. К десяти утра он встал в центре комнаты и оглянулся в поисках того, что еще можно было прибрать. К сожалению, у него было немного вещей, так что ничего не осталось. Он сделал себе сэндвич с индейкой и ел его, пока стоял у себя на кухне. Когда он закончил, он стоял, ерзая в течение нескольких минут перед тем, как принять решение. Он схватил ключи и бумажник и направился к двери. Он решил пойти пешком, надеясь использовать время в пути для того, чтобы решить, что сказать. Оказалось, сорока пяти минут было недостаточно. Когда он подошел к зданию, он все еще не знал, как сложить все свои мысли за последние несколько дней в конкретные слова и предложения. Но больше не было времени, чтобы думать над этим. Он должен был импровизировать. Когда он открыл дверь, он услышал звон маленького колокольчика, сообщающий о его прибытии. В этот раз Гарри не сидел за прилавком, листая книгу. Хотя спустя несколько секунд, он появился у одного из проходов с тряпкой в руке. Когда он увидел Луи, он замер. — Привет, — сказал он удивленно. — Что ты тут делаешь? — Решил воспользоваться шансом, что ты будешь здесь. Надеюсь, все нормально. Гарри осторожно улыбнулся, очевидно, все еще не зная, зачем пришел Луи. — Конечно, нормально, — он прислонился спиной к прилавку в паре метров от Луи, ожидая, когда он объяснится. Но Луи не знал, с чего начать. Он перенес свой вес с одной ноги на другую, глубоко засунув руки в карманы своей толстовки. — Я много думал. Думал о вещах, о которых прежде никогда не задумывался. Гарри терпеливо кивнул, и Луи сделал глубокий вдох. — Я решил, что я как… Знаешь, когда закрашиваешь один слой краски другим, и со временем он понемногу осыпается? Верхняя краска трескается, открывая все больше старой краски? Гарри выглядел озадаченным, но все равно кивнул. — Будто кто-то нанес черный цвет поверх синего, синий – это я, а черный – это все те вещи, которые все испортили. В этом есть какой-нибудь смысл? Гарри молчал, задумавшись на мгновение, а потом снова кивнул. — Думаю, да. Продолжай. — Ну так вот, черный поверх синего. В трещинках черного просвечивает синий, и эти трещинки все время становятся больше, краска откалывается, открывая больше синего. И я думаю, что она начала откалываться быстрее с тех пор, как я встретил тебя. Думаю, что рядом с тобой во мне стало больше «синего», чем когда-либо. Гарри ничего не говорил, но напряженно смотрел на Луи, который немного дрожал под его взглядом, делая глубокий вдох, чтобы продолжить. — Я просто хочу, чтобы ты пообещал мне, что все, что ты видишь во мне, все, что тебе нравится во мне – это не только «черное». Мне нужно знать, что ты не считаешь меня пострадавшим щенком, который нуждается в спасении. Мне нужно знать, что «синие» части тебе тоже нравятся. Луи сжался, надеясь, что его метафора не звучала слишком глупо. В его голове это приобрело полный смысл, но говорить это вслух… Он бы не был удивлен, если бы Гарри рассмеялся ему в лицо. Но Гарри не смеялся. Гарри все еще смотрел на него этим настойчивым взглядом, заставляя Луи съеживаться. — Я не думаю, что тебя вообще надо спасать. Думаю, ты уже сам себя спас, и это действительно потрясающе, — взгляд Гарри смягчился, и он склонил голову немного в сторону. — Так что, да, мне нравятся «синие» части, Луи. Мне нравятся все части. Луи выпустил дрожащий вздох, кивая самому себе. — Ладно, — сказал он тихо. — Ладно, хорошо. Просто дело в том, что ты нравишься мне. Я никогда не думал об этом, потому что такие люди, как ты, не влюбляются в таких, как я. Гарри прищурился, но Луи продолжил, пока тот не успел что-либо сказать. — Да, такие люди, как ты, Гарри. Ты весь такой теплый, открытый и добрый. Не говоря уже о том, что ты музыкант и очень привлекателен, и все это делает тебя недостижимым. Так что я никогда не думал о том, что чувствовал к тебе, потому что в этом не было смысла. Гарри выглядел так, будто хотел что-то возразить, но он не знал, что именно сказать, так что Луи вздохнул и снова продолжил. — А потом ты взял и сделал себя достижимым, и это просто перевернуло мой мир вверх дном. И дело в том… Я не вижу того, что ты видишь во мне, но я верю в то, что ты это видишь. И это очень многое для меня значит. Гарри кивнул, немного поднимая брови. — Но ты должен знать, что меня пугает сама идея влюбиться в кого-то так быстро. Я не планировал этого, так что это просто… Это слишком. Но мне кажется, что если я кого-нибудь и впущу в свою жизнь, то это должен быть ты, потому что я доверяю тебе. И факт того, что я доверяю тебе, тоже пугает меня, но это так. Я знаю, ты никогда ничего не заберешь у меня, потому что все, что ты делаешь – это отдаешь, и я просто надеюсь, что я тоже могу что-нибудь отдать тебе. Гарри прикусил губу, сдерживая улыбку, но его глаза сияли. Но, тем не менее, он молча ждал. Луи посмотрел вокруг себя и вздохнул. — Боже, это все становится похожим на «Ноттинг Хилл»*. На это Гарри рассмеялся, и звука его смеха было достаточно, чтобы Луи улыбнулся. Когда Гарри перестал смеяться, он откашлялся и заговорил. — Ты хотел еще что-нибудь сказать? — Нет, я думаю, что достаточно наговорился на несколько недель вперед, — ответил Луи, и его улыбка начала медленно исчезать. Гарри оттолкнулся от прилавка и сделал пару шагов, чтобы сократить расстояние между ними. И когда он встал рядом с Луи, он заколебался и посмотрел на него вниз. — Могу я, наконец, поцеловать тебя? Сердце Луи пропустило удар, и он кивнул, пытаясь дышать ровно. Но вместо того, чтобы наклониться, Гарри сделал к нему последний шаг и поднес руку к его лбу, пальцами нежно убирая челку с глаз Луи. Их взгляды были прикованы друг к другу на мгновение, а потом Гарри и вправду медленно склонился и мягко прижался своими губами к губам Луи. Как только они соприкоснулись, желудок Луи перевернулся от этого чувства. Это было что-то, чего он не чувствовал многие годы, невинное волнение при первом поцелуе. Он был почти разочарован, когда Гарри отстранился, спустя всего несколько секунд, сияющими глазами глядя на него сверху вниз. — Ты не представляешь, как сильно я хотел этого последние несколько недель. Луи улыбнулся в тихом смехе и позволил захватить себя в теплые объятия, длинные руки Гарри обхватили его вокруг талии. Он выдохнул, выпуская всю нервозную энергию, что копилась в нем, и стоял, обхватив Гарри руками и положив голову на плечо парня. Пока они стояли в тишине, Луи мог слышать тихое дыхание Гарри и улыбнулся, наслаждаясь моментом. Он знал, что не всегда будет так просто. Он знал, что вещи осложнятся и что утренние события не означали, что у него все наладилось. Но на мгновение Луи позволил себе почувствовать себя нормальным человеком. Через пару минут к Луи пришло осознание, и он поднял голову. — У тебя нет покупателей? — Луи отстранился и осмотрелся, понимая, что вокруг было тихо все то время, что он провел здесь. — Как же ты зарабатываешь деньги? Гарри засмеялся, выпустив Луи из объятий. — Мы обычно не заняты в первой половине дня. Работа приходит после обеда. Луи вспомнил, что было все еще рано. Ему казалось, что времени было больше, из-за того, что этим утром он встал в шесть утра. Но он думал, что было даже лучше, что никаких покупателей еще не было. Вдруг он почувствовал себя неловко. Он не был уверен, остаться ли ему или уйти и позволить Гарри заняться работой. К счастью, до того, как Луи смог принять решение, Гарри все решил сам, попросив Луи остаться на месте и подождать, пока он на минутку сбегает в офис. Луи проводил время, изучая маленькую витрину рядом с кассой, заставленную маленькими безделушками для продажи. Его глаза осматривали книжные закладки, ручки, а затем заметили смутно знакомую синюю книгу, лежащую на прилавке около кассы. Между страницами торчал листок бумаги, отмечая определенное место. Луи оглянулся через плечо, прежде чем перегнуться через прилавок и взять книгу. Он открыл ее на заложенной странице, читая название стихотворения: Перси Биши Шелли – «Философия Любви». Но что было более интересным, это листок, которым была заложена страница. Он был исписан почерком Гарри, каракулями о любви и красоте. Только Луи собрался прочитать стихотворение на странице, он услышал приближающиеся шаги Гарри. И когда он подошел, Луи посмотрел на него, поднимая книгу вверх. — Она твоя? Луи был готов поклясться, что Гарри начал краснеть, но он взял себя в руки и пожал плечами. — Моя, в том смысле, что каждый день я беру ее с полки и читаю, пока больше нечем заняться. Я не платил за нее, но отчасти она моя. — Читаешь всегда этот стих или всю книгу? — Нет, разные стихи, в зависимости от настроения. Гарри схватил свою сумку из-за прилавка и повесил ее на плечо. А затем обошел его и, подойдя к Луи сзади, вытащил листок бумаги из книги, засовывая его в карман. — Я ищу в них вдохновение для написания новых песен. Луи бы спросил, о чем он писал сейчас, но он не хотел вмешиваться. Одно время Луи сам писал песни, и он знал, что этот процесс часто был личным. Так что он бросил эту затею и повернулся к Гарри. — Зачем ты взял свои вещи? — спросил он, указывая на сумку Гарри. — Я отпросился на сегодня. Как только моя начальница закончит с документами, она встанет за кассу, и мы свободны. — Ты не можешь просто уйти с работы, Гарри. Еще даже не полдень. Гарри улыбнулся, пожав плечами. — Это не страшно, поверь. Только Луи хотел снова возразить, возможно, прочитать небольшую лекцию об ответственности, как из-за полок показалась женщина средних лет. — Ладно, ладно, я здесь. О! — она остановилась, когда увидела Луи и широко улыбнулась. — Это, должно быть, Луи! Луи покраснел, удивившись, что она знала, кто он такой, и ужаснувшись от догадок, что еще она могла о нем знать. Она посмотрела на Гарри и кивнула в сторону Луи. — Какой он красивый! На это Луи окончательно раскраснелся, желая сбежать, но он будто приклеился к полу и засунул руки обратно в карманы своей толстовки. Гарри просто улыбнулся, закатывая глаза. — Да, да, это он. Луи, это Деб. Деб, это Луи. А сейчас мы уходим. Гарри слегка потянул Луи за локоть к выходу. Когда они подошли к двери, Деб крикнула им вслед. — Приятно познакомиться, Луи! И не разбивай сердце моего милого Гарри! Глаза Луи забавно расширились от такого комментария, но он открыл дверь и вышел на тротуар вслед за Гарри. Как только они оказались на улице, Гарри повернулся, чтобы увидеть реакцию Луи, и издал короткий смешок в ответ на удивление, написанное на лице Луи. — Луи, не удивляйся так. Ты не единственный, у кого есть причина немного бояться. Пока они шли к машине Гарри, Луи понял, что он никогда не думал об этом в таком ключе. Луи всегда считал, что если кому-то причинят боль, то этим кем-то окажется он сам. Он никогда не думал, что Гарри, возможно, тоже боится боли. Из их многочисленных разговоров Луи знал, что Гарри был один больше года, и его последнее расставание произошло по обоюдному согласию. Он знал, что Гарри не переживал насчет этого, что он просто был таким же оптимистичным и открытым, как и всегда, но, возможно, именно поэтому он и боялся. Может быть, Гарри понял, что, будучи таким открытым, он привлечет к себе не только хорошее, но и плохое. Луи просто надеялся, что Гарри доверял ему так же, как Луи доверял Гарри. Гарри вез их к себе домой, предлагая приготовить обед. Когда Луи вошел в квартиру, Пумперникель была на столе, мяукая, чтобы привлечь его внимание. Он взял ее на руки, позволяя ей расположиться у него на груди, и она уперлась своей пушистой лапкой в его подбородок. Когда он погладил ее голову, она сразу же начала громко мурлыкать, уткнувшись носом в его шею. — Меня все еще беспокоят твои планы о похищении моей кошки, Луи, — сказал Гарри с ухмылкой, погладив ее по голове по пути на кухню. Вместо стены, кухню и гостиную разделяла небольшая перегородка, так что Луи сел на табурет, наблюдая, как Гарри достает из холодильника различные продукты. — Что еще тебя беспокоит? Гарри повернулся, в замешательстве нахмурив брови. — Что ты имеешь в виду? — Чего еще ты боишься? — Гарри все еще выглядел озадаченным, так что Луи уточнил, пока Пумперникель мягко покусывала его палец. — Насчет тебя и меня. Насчет того, что между нами. Наконец, Гарри понял и размышлял об этом, пока закрывал холодильник и включал плиту. Поставив кастрюлю на конфорку, он заговорил. — Отношения – это всегда немного рискованно, разве нет? Но правда в том, что, на самом деле, раньше я никогда не чувствовал ничего подобного к кому-то, так что это немного пугает. А еще я боюсь, что сделаю какую-нибудь глупость и отпугну тебя. Луи насупился, глядя на Гарри, который налил масло в кастрюлю и продолжил. — Но я думаю, что немного бояться – это даже полезно, правда? В основном, я действительно чертовски счастлив. Гарри посмотрел на Луи и сверкнул широкой улыбкой, и как все улыбки Гарри, она оказалась заразной, и на лице Луи тоже начала расползаться улыбка. И тогда слева от Луи открылась дверь, и из нее, потирая глаза, вышел смуглый парень в одних трусах с низкой посадкой. — Что за шум? — спросил он сонно. Когда он убрал руки от лица, то увидел Луи и вдруг остановился. — О, черт. Извини. Не знал, что у нас гости. — Прости, друг, не знал, что ты дома, — небрежно сказал Гарри. Он махнул кухонной лопаточкой в сторону Луи. — Это Луи. В одно мгновение, сонливость, казалось, окончательно покинула глаза Зейна, потому что они загорелись. — Оу! Луи! — Зейн ухмыльнулся, глядя на Гарри, а затем искренне улыбнулся Луи. — Рад, наконец, познакомиться. Зейн протянул Луи руку, и тот пожал ее, застенчиво бормоча, что тоже рад познакомиться с Зейном. — Ну, не буду вам мешать. Я только оденусь и сразу уйду. Когда Зейн направился обратно в свою спальню, Луи безучастно смотрел в стену, прибывая в шоке. Через пару мгновений голос Гарри вернул его к реальности. — Луи? Ты в порядке? — Ты видишь это каждый день и хочешь меня? — недоверчиво спросил Луи, почти смущенный от пребывания в одной квартире с этими двумя потрясающими людьми. Он всегда чувствовал себя немного неловко рядом с Гарри и его волосами, глазами и улыбкой, но он привык к этому. Но сейчас Луи вдруг почувствовал, будто попал в мир, которому не принадлежал. Гарри смотрел в недоумении, переводя взгляд то на дверь, за которой скрылся Зейн, то на Луи. И когда он понял, о чем говорил Луи, его лицо исказилось от отвращения. — О, боже, Луи, брось. Зейн мне как брат. Даже не подразумевай ничего такого. Он бросил лопаточку рядом с плитой, обошел перегородку, за которой сидел Луи, и облокотился на нее, смотря на Луи сверху вниз. Он оставил легкий поцелуй на его щеке и тихо заговорил, проводя пальцами по линии подбородка Луи. — Я хочу, чтобы ты мог видеть себя. — Я себя вижу, — сказал Луи, пожав плечами. — Думаю, нам нужно купить тебе новое зеркало, твое, кажется, разбито. — Это не зеркало разбито. Гарри грустно улыбнулся и наклонился вперед, мягко прижимаясь поцелуем к губам Луи. Когда он отстранился, он провел рукой по волосам парня. — Ты не разбит, милый. Просто в тебе немного «черного» и «синего». В ответ на его фразу Луи сдержал улыбку и кивнул, делая глубокий вдох. Гарри снова поцеловал его, и, когда их губы соприкоснулись, из своей спальни вышел Зейн. — Ладно, ребята, я… — он резко прервался, и Луи, оторвавшись от Гарри, увидел, что глаза Зейна расширились. — О, целуемся? — Разве ты не уходишь? — демонстративно сказал Гарри, направляясь обратно к плите, где начинало кипеть масло. — Чудно, просто прекрасно, — фыркнул он. Перед тем, как уйти, Зейн улыбнулся Луи, показывая ему два поднятых вверх больших пальца, пока Гарри был занят готовкой. Этот парень был отчасти пугающим, но казался милым, и Луи был очень рад. Луи бы не смог смириться с мыслью, что сосед Гарри по квартире ненавидит его, даже если бы Луи не смог его в этом винить. - Остаток дня они провели вместе. После обеда они немного поиграли в видеоигры, а потом Гарри настоял на походе за ледяным йогуртом. Они гуляли около часа, ели замороженный йогурт, разговаривали и смеялись. Вечером они смотрели фильм, свернувшись калачиком на противоположных концах дивана Гарри. К концу фильма их ноги были сплетены вместе, и Пумперникель тихонько сопела, лежа на них сверху. Безусловно, это было самое «синее», что чувствовал Луи за последние годы. - В течение следующих нескольких недель, Луи приходилось очень стараться, чтобы не проводить с Гарри все свое свободное время. Он не хотел возвращаться к своим старым привычкам и позволять кому-то становиться его жизнью, поэтому часто он шел домой после работы, в свою одинокую квартиру, и смотрел глупые программы по телевизору в одиночестве, вместо того, чтобы смотреть их с Гарри и разговаривать с ним во время особо скучных моментов. Через три недели, когда они стали тем, чем они стали (они никогда не использовали слова «парень или «отношения», но оба знали, что именно так называются они сами и то, что между ними), Гарри пришел к Луи домой после того, как Луи закончил работу, а Гарри отыграл небольшое выступление. Было поздно, почти полночь, но они не видели друг друга пару дней, так что они оба в этом нуждались. После разговоров и просмотра фильма, они лениво обнимались и целовались в темноте, и Луи улыбнулся сквозь поцелуй, когда почувствовал вкус мяты на языке Гарри от чая, который они пили ранее. Гарри взял Луи за руку и отстранился от его губ. —Что если я останусь на ночь? — спросил он, и его голос звучал немного нерешительно. Луи почувствовал нарастающее внутри себя беспокойство. Они еще никогда не ночевали вместе, и у Луи были все основания нервничать. Он не был уверен, что уже был готов к сексу, и Гарри никогда не подталкивал его к этому, даже не упоминал об этом, но Луи был уверен, что Гарри думал об этом. Даже если отойти от темы секса, Луи нервничал из-за ночевки с Гарри. Что если Луи храпит? Что если он пускает слюни? А что насчет утреннего дыхания? — Ты ведь помнишь, что всегда можешь мне отказать? — тихо спросил Гарри, целуя челюсть Луи. Сказать по правде, Луи действительно хотел провести ночь с Гарри, даже если это пугало его. Так что он кивнул в темноте, сталкиваясь лицом со своими страхами. — Да, останься на ночь. — Ты уверен? — Уверен. Они снова поцеловались, а потом Луи отодвинулся и встал, чтобы найти свою пижаму в комоде. Он достал штаны вместе с футболкой, в которых он обычно спал. — Тебе нужно что-нибудь, в чем спать? Сомневаюсь, что моя одежда тебе подойдет, но уверен, я смогу что-нибудь найти. Гарри снял носки и выпрямился, кидая их на пол рядом с кроватью Луи. — Мне нормально и в трусах, — заявил он, делая паузу. — Только если ты не хочешь, чтобы я надел пижаму. Луи покачал головой, показывая, что в любом случае все в порядке. Когда он закрыл ящик комода, Гарри снял кофту через голову, обнажая свой длинный подтянутый живот. Луи старался не смотреть, но это был первый раз, когда он видел Гарри без рубашки, не считая мимолетного взгляда, когда Гарри рассказал ему о своих двух лишних сосках и почти с гордостью продемонстрировал их. И теперь Луи смотрел на него с трепетом и восторгом. Дальше Гарри спустил свои джинсы, и теперь Луи уже откровенно пялился. Когда он бросил свою одежду к носкам, Луи встряхнул головой и отвернулся. — Пойду почищу зубы, — сказал он, забирая пижаму с собой в ванную. Когда он закрыл за собой дверь, он прислонился к стене, делая глубокий вдох. Он переоделся спиной к зеркалу, не желая видеть свое тело после того, как увидел тело Гарри. Он почистил зубы, умылся и вышел из ванной, обнаружив Гарри сидящего на краю кровати. — Эй, — он тепло улыбнулся подошедшему Луи. Он встал и заключил Луи в свои объятия. — Ты все еще уверен, что хочешь, чтобы я остался? — спросил он, тихо шепча Луи в ухо. Луи лишь кивнул Гарри в плечо, чтобы не выдать нервозность в своем голосе. Он стояли так пару секунд, Гарри медленно водил пальцами по одежде на спине Луи вверх и вниз. Луи касался кожи Гарри как можно меньше, чувствуя себя подавленным из-за этого. — У тебя есть лишняя зубная щетка? Луи указал ему на ящик, где он мог ее найти, и Гарри исчез в ванной на пару минут. Луи возился с одеялом, радуясь, что постирал постельное белье всего за день до этого. Когда Гарри вернулся, Луи уже залез в постель, подняв для него одеяло на соседней стороне кровати. Гарри забрался в кровать и укрыл себя, вздохнув, когда улегся. Он повернулся на бок, лицом к Луи, который лежал на спине, обернув руки вокруг талии под одеялом. Луи повернул голову, чтобы посмотреть на Гарри, немного поднимая уголки губ. Вместо того чтобы заговорить, Гарри мягко и медленно поцеловал его. Это был ненавязчивый поцелуй, что позволило Луи расслабиться. Когда Гарри соединил их губы, слегка посасывая нижнюю губу Луи, он расслабился еще больше, позволяя языку Гарри проникнуть в его рот. Их влажные и сладкие языки соприкоснулись, и Луи нравилось это чувство. Это не было быстро и настойчиво. Это было медленно, осторожно и замечательно. Когда они начали задыхаться от поцелуя, они прервали его, и Гарри пододвинулся ближе. Луи почувствовал, как Гарри кладет руку ему на талию, пальцами играя с нижним краем его футболки. Луи прижал свои руки к животу, сильнее оттягивая ткань вниз и чувствуя, что краснеет. Гарри наклонился и снова поцеловал его, не углубляясь на этот раз, просто позволяя своим губам задержаться на губах Луи. — Ты красивый, — он прошептал это в губы Луи, прижимаясь к ним еще одним поцелуем, — Ты красивый. Он повторял это снова и снова, соединяя их губы вместе между словами. Он переместился ниже, на шею Луи, не прекращая шептать эти слова ему в кожу. Он оставлял поцелуи до линии ключиц Луи, где начинался ворот его футболки, и снова поднял голову, чтобы поцеловать Луи в губы. Он заглянул Луи в глаза и прикоснулся к нему рукой, и Луи знал, что может оттолкнуть его. Он знал, что может сказать ему «нет», но он позволил рукам Гарри двигаться дальше. Они оба знали, что это был один из тех моментов, когда необходимо немного подтолкнуть Луи. Гарри снова поцеловал его и скользнул рукой под футболку Луи и поднял ткань вверх, обнажая его кожу. Только он оторвался от губ Луи, так сразу стянул с него футболку через голову, и вернулся обратно к губам. После Гарри снова начал целовать его шею и грудь. Встав на колени, он спускался ниже по телу Луи, касаясь губами каждого сантиметра оголенной кожи его груди. — Ты красивый здесь, — прошептал Гарри, оставляя поцелуй посередине его грудной клетки. — И здесь, — он опустился ниже. — И здесь, — еще один поцелуй. — И красивый здесь, — сказал он, когда добрался до живота Луи. Луи чувствовал дрожь в своих руках, когда Гарри целовал его талию, снова и снова шепча слово «красивый». Гарри взял руку Луи в свою, сплел их пальцы вместе, утешая. Вскоре Гарри проделал обратный путь поцелуев вверх, лежа грудью над Луи. Луи чувствовал, как пальцы Гарри гладят его бока, но поцелуй отвлек его, и он снова расслабился, по крайней мере, достаточно для того, чтобы ласкать язык Гарри своим. Они целовались еще некоторое время, и Луи чувствовал сердцебиение Гарри напротив своей груди, а его кожа была теплая и приятная. Он заставил себя сосредоточиться на губах Гарри, в противном случае, он бы сошел с ума от всех мыслей и чувств, которые на него навалились. Когда Гарри отстранился, его губы были розовые и распухшие, а щеки пылали, и Луи пришлось сдержать стон при таком его виде. — Что ты чувствуешь? — спросил Гарри, поглаживая пальцами бедра Луи. — Я возбужден и мне страшно, — честно ответил Луи, опьянев от нехватки кислорода. Гарри улыбнулся и уткнулся носом в его лицо. — И какое из чувств побеждает? Луи закусил губу, задумавшись. Через секунду он вздохнул, снова отвечая честно. — Я не знаю. Гарри кивнул, снова поцеловал его и вернулся обратно на свою сторону кровати, обняв Луи за талию. — Тогда давай спать, да? В следующий раз продолжим с того, на чем остановились? Веки Гарри немного опустились над его блестящими глазами, и Луи улыбнулся. Он до сих пор не понимал, как ему так повезло, что такой парень хотел его. Парень, который был красивее, смешнее и добрее, чем кто-либо из всех, кого он встречал. Парень, который был терпелив, и каким-то образом, знал Луи лучше, чем кто-либо другой. Он боролся с желанием поднять с пола свою отброшенную футболку. Но вместо этого, он устроился в руках Гарри, и они заснули, укрытые одеялом. И он действительно чувствовал себя комфортно.

------ *«Ноттинг Хилл»(1999) - романтическая комедия с Джулией Робертс в главной роли.