День третий. Прольется дождь.
19 августа 2016 г., 03:30
«Спой мне о конце света, Конце твоих страданий и борьбы…»
Гаррис шел по дороге прочь от кордона. На душе было легко, грустно, и в то же время что-то трепетало в груди. Страшно. Он знал, что его ждет. Свернул с дороги — в горы, в обход военной базы. Немного поблуждав по склону, нашел удобный выступ и сел под ним, прислонившись к скале. Гар устроился поудобнее и стал ждать. На коленях — пистолет, в ушах — позаимствованный у Саши плеер. Старая и новая музыка, рок и поп на разных языках, чего только не было намешано у нее в плейлисте. И все лиричное, со светлой или глубокой печалью. Ни одного веселого мотива. Гаррис прикрыл глаза, вслушиваясь в вокал какой-то девицы из начала столетия. — Эту музыку давно уже забыли, вот что мне думается. Так забудут и людей однажды, быть может… — он улыбнулся. — Главное, они прошли. А его завернули. «Извините.» Это было все, что он услышал на КПП, когда ответил на вопросы. И он извинил. Глупо таить обиду сейчас. Гарриса разбудил гром. Он был в полной темноте, — видно было только что-то в десятке сантиметров от него, все остальное скрывал мрак непроглядно-черных туч. Парень подтянул ноги к груди и вжался спиной в скалу, дрожа. С шипением где-то рядом упали первые капли черной воды, и в тот же миг плеер умолк. Одинокая слеза скатилась по щеке Гарриса. — Что ж это такое-то.? Ищешь строфу, и в такой момент — нет ее… Только классика вспоминается, а сам ни на что не годен… Он горько выдохнул, сжав рукоять пистолета. Если что, он не будет страдать. И да, да, понятно — бояться не стыдно. Но он ведь не зря здесь. Малодушие — жалеть о том, что не позволил Максу выйти из машины - Макс заслужил этот шанс. Стыдно жалеть о том, что поступил соразмерно своим идеалам… Какими же глупыми и детскими они кажутся сейчас. Гаррис шептал строку за строкой, припоминая двухсотлетний стих, и с каждый словом небо будто подслушивало его: все больше капель с шипением падало вокруг. Стало ощутимо теплее. Казалось, стало светлее. Земля слабо фосфоресцировала, пропитываясь радиоактивным пеплом, а камень шипел под едкими каплями. Подул ветерок и несколько капель залетели под уступ, обжигая Гарриса. Он сжал свободную руку в кулак, упираясь переносицей в дуло пистолета. — «… И весна встретит новый рассвет, не заметив, что нас уже нет», — одними губами произнес Гар. — Только дождь совсем не ласковый, да? Слившийся в единый шипящий рокот шум дождя заглушил крики у кордона. Шелестящую тишину прорезал лишь гром, в котором и потерялся одинокий хлопок выстрела.
