Я не боюсь или проклятие Учиха

Эта тихая сцена ревности, будто нож в сердце! Со стоном, она спустила ноги с кровати и подошла к одинокому столику возле окна, на котором печально возвышалась простая стеклянная ваза с искусственными цветами. Ариадна трепетно погладила шершавые лепестки. Ее пальцы дрожали. Одну из этих роз Дейдара подарил ей на заре их знакомства. — Творческая душа… — проглотив ком, обронила она. — Дейдара обожал лепить из глины и часто дарил мне поделки. Это было так трогательно, так мило… Куноити аккуратно извлекла розу из вазы и ахнула. Она рассыпалась у нее в ладонях. Изящные лепестки превратились в пыль. Искусство вслед за мастером кануло в небытие. От осознания этого ей стало невыразимо грустно и она всхлипнула, пытаясь сдержать горькие слезы. Итачи приблизился к ней как всегда неслышно. Развернул девушку к себе за плечи, он заглянул ей в глаза. Читая в них вопрос, Ариадна всхлипнула и сдавленно произнесла: — Он погиб так и не дождавшись ответа. Я просто не успела…- ее голос дрогнул. Она рассеянно коснулась мужественного подбородка, стоящего перед ней молодого мужчины. — Но даже если бы и успела… Он был мне дорог. Это чистая правда. Я питала к нему чувства. Но они были не более чем дружеские… Итачи долго вглядывался ей в глаза, будто за их мутной поволокой хотел разглядеть сокровенное, затем глубоко вздохнул и улыбнулся уголками губ. — Я рад… — он решительно привлек девушку к себе и их губы повстречались. Сладкий мед его поцелуя дурманил и у нее закружилась голова. Однако она нашла в себе силы задать мучивший ее вопрос: — Итачи… вот смотрю я на тебя и не могу понять… — Что именно тебе не дает покоя? — Держа Ариадну в объятиях, ощущая трепет ее теплого, стройного тела под одеждой, Итачи сгорал от страсти. Она нежно обнимала его и от прикосновений ее маленьких пальчиков, каждый член в нем трепетал. — Тебя обвиняют в тяжком преступлении. Неужели ты действительно причастен к случившемуся с Учиха? Вопрос застал Итачи врасплох. Он замер и не сразу смог посмотреть на нее. Когда же это случилось, Ариадна с ужасом увидела перед собой совершенно другого человека, в недрах глаз которого зияла бездонная пустота. Вздохнув, он молча отстранился и, будто отгораживаясь, повернулся к ней спиной. Напряглись под тяжестью нахлынувших воспоминаний могучие плечи. В комнате установилась гнетущая тишина. Успев пожалеть о собственной бестактности, Ариадна в отчаянии закусила губу. Она спросила не подумав, просто потому что в данный конкретный промежуток времени не могла отделаться от печали и мыслей о смерти. Безусловно, этот вопрос давно беспокоил ее и на почве не устойчивого мнения об Итачи она довольно долго не решалась его задать. И вот он прозвучал… — Прости, я не могу обсуждать эту тему с тобой. — последовал неожиданно сухой ответ. — Твое положение в Акацуках довольно двусмысленно. Я не хочу еще больше отягощать его, подвергая твою жизнь опасности… — Речь о Мадаре, не так ли? — догадалась Ариадна. Итачи был прав. Она действительно занимала в Акацуках особое положение. Толи пленница, толи нет. Ей прощались все выходки, и как куноити подозревала, не без протекции со стороны Мадары. В уголках рта Итачи залегла горькая складка. Он промолчал, лишь как-то по-особенному вдумчиво посмотрел на нее. — Я не боюсь его.  — гордо выпалила Ариадна. — А стоило бы! — как показалось куноити, со злостью заметил Итачи. — Не тот это человек, чтобы недооценивать его… Ариадна хотела сказать, что прекрасно это понимает. Но почему-то воздержалась. Итачи очень много знал о ней, а она о нем практически ничего. И ее это задевало. — Поверь, мне очень хочется рассказать все тебе. — Итачи как обычно чутко отреагировал на перемены в ее настроении. Шагнул к куноити, он взял ее за руки. — Но если я сделаю это, мало того, что твоя жизнь может оказаться под угрозой. Тем самым я самолично толкну тебя в его сети. — Если честно, я совсем ничего не понимаю, Итачи… — хмурясь, посетовала Ариадна. Она попробовала поймать взгляд синоби, однако он отвел глаза. — Со временем поймёшь… — пообещал он. Его пальцы поглаживали ее ладошки изнутри, рождая бурю томительных ощущений. — Надеюсь… — сказала Ариадна, не видя смысла настаивать. Настанет час и Итачи откроется. Почему-то уверенность в этом не покидала ее. А пока ей остаётся лишь запастись терпением и ждать. — Знаешь, я тут подумала… — начала она, желая заполнить образовавшуюся между ними тишину. Однако он ее опередил. — Я никогда ничего тебе не дарил… — сказал он вдруг, расстегивая плащ. И это была чистая правда. В отличается от того же Дейдары, который буквально заваливал ее подарками, Итачи никогда ее не баловал. Но, стоит отметить, что и отношения между ними складывались несколько иначе. Впрочем, Ариадна ничего не ждала от Итачи. Сначала она презирала и опасалась его. А потом, ей стало довольно просто видеть его рядом. Та завуалированная забота, которой он ее окружил, сама по себе являлась лучшим подарком. Итачи спустил молнию до уровня груди и отогнул ворот. Слегка наклонив голову, он снял с шеи ожерелье и подошел к недоуменно наблюдавшей за ним девушке. Украшение в его руках было довольно старинным. Тонкую, замысловато плетенную цепочку украшали необычные камни, названия которых она не знала. Молодой человек заглянул ей в глаза и зашёл за спину. Ариадн­а вздрогнула, почувствовав на шее обжигающе холодное прикосновение металла. Застегнув застежку, синоби ласково провел тыльной стороной кисти по ее затылку, после чего крепко обнял. — Это колье — реликвия клана Учиха. — прижавшись к ней всем телом, пояснил Итачи. От ощущения его горячего дыхания на шее сладко заныло внизу живота. Когда же влажные губ сначала дразняще коснулись ключицы, а затем заскользили по нежному изгибу к мочке ушка, она практически лишилась сознания. — Оно передается по наследству из поколения в поклоние от матери к старшему сыну… — между поцелуями говорил Итачи. — А старший обычно презентует его своей возлюбленной. Ариадна взволновано развернулась в объятиях синоби. Происходящее предстало перед ней в новом свете и ее одолели сомнения. Она была не на столько глупа, чтобы не догадаться о сакральном смысле подобного подарка. — Не уверена, что достойна его носить… — робко прикоснувшись к реликвии, не решилась сразу отказаться Ариадна. — Мне понятны все твои страхи сомнения, Ариадна. — убежденно изрек Итачи, перехватив ее взволнованно теребящие цепочку пальцы. — Уверяю тебя, они беспочвенны. — Но… — Не продолжай! Спорить бессмысленно. Ты сколько угодно можешь сомневаться в своих чувствах, но я в своих уверен. Я люблю тебя. — Он властно привлек ее к себе. После чего выдержал не продолжительную паузу, тем самым позволяя ей осмыслить услышанное. От переизбытка эмоций губы Ариадна затряслись. Опустив глаза, она часто заморгала. — Как же ты не понимаешь… — пискнула девушка, желая донести до него смысл своих опасений. Но он отказал ей в этом, заглушив протест поцелуем и она забыла обо всем. Эта страсть была похожа на безумство… и как не старайся, она не могла ей противостоять. Спустя несколько часов, когда утомленные ласками они, не разжимая объятий, отдыхали на влажных простынях, Ариадна мысленно снова вернулась к событиям минувшего дня. «Искусство — это взрыв!» — Любил повторять Дейдара при жизни. Эта коронная фраза оказалась символична и для его смерти. Он жил без оглядки на прошлое под канонады взрыва, и умер под его печальные аккорды. Саске! Она украдкой покосилась на спящего рядом Итачи. Его брат стал настоящей проблемой для селения. Неужели это семейное? — Мне всегда было любопытно, о чем ты думаешь, когда так смотришь? — с закрытыми глазами сипло прошептал Итачи. И от этого сладкого полушепота у нее побежали мурашки. Ариадна улыбнулась, чувствуя себя безгранично счастливой. Подвинувшись к нему ближе, она положила ему голову на грудь, с замиранием прислушиваясь к глухим ударам сердца. — Ты послан мне небесами? Итачи глухо усмехнулся. — Мы сами творцы своей судьбы… большинство людей боится перемен и потому предпочитает плыть по течению. Те же, кто решается взять судьбу в свои руки, зачастую обречен на непонимание и даже осуждение. — Не к месту философски сказал он, избегая прямого ответа. — Тебя верно ко второй группе следует относить? — заметила Ариадна. — Отчасти… — ответил сковано Итачи. Девушка почувствовала как напряглось его тело под ее ладошками и сменила тему. — Сегодня уходишь? — приподняв голову, чтобы видеть его, спросила она. — К сожалению… — Итачи со вздохом отвел волосы ее лица. — Когда? — Уже полчаса как должен быть в холле. Кисаме должно быть заждался. — Пальчик Итачи чувственно прошелся вдоль ее переносицы. — Тогда поспеши… — огорчившись, Ариадна резко села. — Мне не хочется… — он притянул ее обратно и уткнувшись носом в висок, прошептал: — Ты изумительно пахнешь… — Тогда останься! — обрадованная его словами, Ариадна невесомо чмокнула синоби в губы, в то время как ее коготки по кошачьи возбуждающе пропахали мускулистую грудь. Итачи простонал что-то нечленораздельное и в резком броске подмял куноити под себя. Ариадна всхлипнула и затрепетала в предвкушении чего-то волнительного, когда сильные ладони властно заскользили по ее обнаженным ногам. Достигнув середины бедра, они переместились на внутреннюю поверхность. Вся в огне, она выгнулась, тем самым интуитивно поторапливая его. В этот самый момент раздался настойчивый стук в дверь и насмешливый бас: — Итачи-сан, я конечно все понимаю, но работа не ждет… — Как не вовремя… — надула губки девушка и мужчина хрипло рассмеялся. — Пора… Итачи нехотя выбрался из кровати. Ариадна же спешно сев, натянула одеяло до самого подбородка. Ее голодный взгляд жадно следил за ним пока он одевался, отмечая те или иные особенности, на которые она не обращала внимания раньше. Вот Итачи влез в свободные треники и натянул поверх белые гетры. Она чуть не заскулила, когда его поджарое тренированное тело исчезло под невзрачной кофтой, и не о чем не подозревая, тщательно пристегнул к поясу набедренную сумочку, и лишь после сунул ноги в сандалии. Он был чертовски привлекателен. Она почувствовала новый прилив желания и устыдилась собственной распущенности. — Прекрати так смотреть, иначе я до завтра от сюда не выберусь! — улыбнулся Итачи, хватаясь плащ. Но вместо того, чтобы одеть его, он вернулся к кровати и оперевшись коленом об матрац, припал к ее губам в страстном поцелуе. Не желая его отпускать, Ариадна крепко обняла синоби за шею. — Пообещай мне кое-что… — слегка отстранившись попросила девушка. Он уходил не в первый и не в последний раз. Но почему-то сегодня у нее на душе было особенно тревожно. — Все что угодно… — Итачи опустил веки, испытывая бесконечную нежность к этой девушке, которую так долго добивался. — Обещай вернуться… — Ариадна порывисто обхватила лицо синоби руками. В изумрудных глазах застыла тупая боль, видимо следствие понесенной утраты. Оставлять ее одну в подобном состоянии было нежелательно. Однако свобода выбора у него отсутствовала. — Обещаю… — Итачи судорожно прижал куноити к груди. — Но и ты пообещай мне кое-что… -Что именно? — Обещай не судить о Саске с горяча… Итачи разрывался между желанием остаться и долгом. Он буквально силком заставил себя выйти из комнаты. Представляя Ариадну одну оденешеньку в уютной теплой постельке мужчина сгорал от овладевшей им страсти и это мешало ему трезво мыслить. Наконец очутившись за дверью ниндзя устало потер глаза. В течение ночи он поспал от силы час, наблюдая за Ариадной. Невзирая на пережитое, ее сон был по большей части спокоен. Иногда она беспокойно вздрагивала и что-то бормотала. В эти минуты он крепко сжимал ее руку, шептал о любви и она снова засыпала. Теплая, сладкая, обольстительная женщина! Держать ее в объятиях для него было неописуемым наслаждением. Она, наконец, впустила его в свою жизнь. Казалось бы вот оно счастье. Однако на душе выла вьюга. Итачи устало прислонился к закрытой двери. Сомнения одолевали его. Действительно ли Ариадна любила его?! Может эта сказка ему пригрезилась? Невидящий взор синоби устремился в пустоту коридора. Память извлекла из кладовой прошлого отрывки воспоминаний. Хаяте! Со стороны их отношения казались идеальными. Никто и никогда не видел их сорящимися. Всегда вместе. Всегда за ручку. Хаяте боготворил Ариадну, она души в нем не чаяла. И, казалось, впереди их ожидает только счастливое, светлое будущее. Признаться, он тоже так думал, и это даже злило его. Эта идеальная любовь лишила его всех шансов. Однако однажды по селению прокатилась новость о трагедии близь селения Скрытом в Траве. Так Итачи узнал о смерти закадычных товарищей Тенкецу и Хаяте, и о том, что Ариадна госпитализирована и находится при смерти. Это был шок и на эмоциях он бросился в госпиталь. Тайком проникнув в палату, он остолбенел на пороге, увидев возле кровати куноити Хатаке Какаши. Семпай сам не свой судорожно сжимал обескровлено бледную руку Ариадны. И хотя Итачи не видел его лица, по напряженной застывшей позе многое понял. Эти выводы подтвердились со временем. Какаши испытывал к ней нечто большее, нежели простое дружеское расположение. В груди кольнуло. Итачи одержал победу над семпаем в борьбе за сердце Ариадны. Однако это не избавило его от ревности. Тогда он перешагнул через собственные чувства и ушел, так же тихо и незаметно как и пришёл, размышляя о том, что был для нее никем, случайным знакомым, однокурсником, имени которого она, наверное, и не помнила… С тех пор прошло несколько лет и вот судьба снова свела их вместе. Они оба сильно изменились. Откровенно, по началу он не узнал в этой сломленной, колючей девушке с безжизненными потухшими глазами ту самую Ариадну, чье появление словно оживляло все вокруг. Однако даже это не мешало ей так же как и прежде пленятьять мужские сердца. Так, Дейдара пал жертвой ее чар. Это абсолютно не удивило и не встревожило его сначала, так как она не проявляла ответной заинтересованности. Он был спокоен в аккурат до того момента, пока собираясь на задание, случайно заглянув в комнату Ариадны не застал ее в объятиях Цукури. Ему все сложнее давался контроль и когда терпение иссякло, он пошел на штурм. Так Ариадна стала его. Но даже держа ее в своих объятиях, Итачи не оставляли страхи. Дейдара никогда не желал ей зла и никогда бы не обидел. Чего не скажешь о Мадаре. — Так ты все-таки сделал это… Итачи неохотно оторвался от собственных мыслей и повернулся на голос. Учиха Мадара стоял в нескольких шагах от него, подпирая стену спиной. Он снова надел маску и из круглого отверстия на него возмущенно глядел шаринган. — Да, сделал. — Равнодушно ответил Итачи. Отвернувшись, он свел брови. Мадара подбирался к куноити все ближе и ближе. — Надеюсь ты осознаешь, какими последствиями чреват подобный шаг? Проклятое колье теперь никогда не отпустит ее. — Чепуха! — отмахнулся Итачи. — Это всего лишь легенда. Проклятия Учиха не существует. — Странно, что ты сомневаешься… — оторвавшись от стены, Мадара двинулся по направлению к синоби. — Ты — тот, кто знаком с загадками сородичей не понаслышке! Например, проклятие шарингана… — Шаринган — это рецидив генов, не более. — бросил Итачи и отвернулся, вознамерившись уйти. Однако Мадара удержал его за локоть. — Я понял тебя, Итачи. — сказал Мадара, глядя ему в глаза. — Ты просто страхуешься. Сначала Саске, теперь девчонка… Только с ожерельем ты сильно просчитался.Теперь судьба Ариадны принадлежит Учиха.