Я не боюсь или проклятие Учиха

Ариадна выжидающе смотрела на Мадару. Тупой, стеклянный взор был пуст и не мигаючи буравил его. Мир вокруг, окружающее ее пространство в очередной раз по чьей-то бездумной прихоти разлетелись в пух и прах. А стоило только поддаться слабости и привязаться к человеку, впустить его в сердце и вот результат. Она снова несет потери. От щемящей безысходности разрывалось нутро. В горле стояли непролитые слезы и только неистовое желание узнать имя убийцы удерживало от потребности сжаться в комок на глазах у этого бездушного сборища рецидивистов и убийц. За годы в АНБУ Ариадна так и не научилась относится к смерти как к чему-то естественному. Хотя на ее памяти пало немало коллег и знакомых. Между тем, Мадара не спешил отвечать. Он смотрел на куноити в ответ и этот сосредоточенный, тяжелый взгляд, казавшийся вполне осязаемым, невыносимо давя, клонил к земле. Вместе с тем, неподдающаяся описанию мощь его чакры окутывала словно саван… Девушка ничего не могла с собой поделать, но всякий раз в присутствии ниндзя ее начинала бить холодная дрожь. В пропасть молчания падали минуты. Отчаявшись дождаться ответа, Ариадна начала нервничать, когда нукэнин, наконец, изрек: — Никто не убивал Дейдару. Он взорвал себя сам. Куноити вытаращила глаза. В в подобную околесицу она не могла поверить. Человек, сделавший ей предложение и имевший столь грандиозные планы не наложил бы на себя руки. — Наглая ложь! Дейдара — не камикадзе! — вспылила Ариадна. — С этим бы я поспорил. Однако тебе, вероятно, видней… — обронил безразлично Мадара. А Пейн не менее ровно добавил: — Как бы ты не противилась истине все же это так, Ариадна-тян. Дейдара был самолюбивым, эмоциональным человеком и наломал дров в битве с Учиха Саске… Услышав знакомое имя, Ариадна резко повернулась к мужчине. На ее лице отразилось замешательство. — Саске? Тот самый беглый, примкнувший к Орочимару? — Тот самый. — монотонно подтвердил синоби. Мысли закрутились в голове. Саске лично она не знала, но слышала о нем много противоречивого. В большинстве своём это были домыслы и сплетни, не имевшие отношения к действительности, но существовало и то, во что охотно верилось. Например Какаши однажды назвал его гением в своей возрастной категории. Он тренировал мальчишку не один год и, разумеется знал о чем говорил.Прошло много лет с тех пор как он покинул Коноху. Но вряд ли что-либо изменилось. Талант не пропьешь. И хотя о нынешнем уровне Саске оставалось только гадать, Ариадна прибывала в уверенности, что и Дейдара отнюдь не посредственность. Будь то иначе Акацуки не обратили бы на него внимания. Хмурый взор куноити обратится к Итачи, отрешенно стоявшему в стороне. — Саске — твой брат, Итачи? — вопрос на выдохе слетел с губ и синоби резко поднял голову. Подозрительный штиль в бездонных глазах был предельно откровенен и поведал больше, нежели его плотно сжатые губы. Это молчаливое «да»… Ариадну бросило в жар и она торопливо оттянула ворот кофты. «Как душно… Здесь нечем дышать…» Внезапно бледнея, девушка почувствовала слабость в коленях и перспектива распластаться на грязном пляшущем полу с ясной отчетливо замаячила перед ней. Если бы не Итачи. Он бдительно наблюдал за ней все это время. Она качнулась и он тут же пришел на выручку, с готовностью поймал ее в объятия. Комната кружилась перед глазами как сумасшедшая, а Ариадна, задыхаясь от боли, укрылась в проникновенной теплоте любимых рук. Сил терпеть у нее практически не осталось. Уткнувшись носом в грудь Итачи, куноити простонала: — Да, что же с вами такое, Учихи? Что же вам неймется?! Мало того, что вы бездумно разрушаете собственные жизни, так, вдобавок, вы совершенно не щадите и судьбы других?! Безутешная тишина разлилось по комнате. И Ариадна приосанилась. Приподняв голову она сначала посмотрела на синоби, затем оглянулась. — Хочу задать вопрос… — вознесся к потолку звенящим тембр. — Тебе, ТОБИ, как напарнику Дейдары… — Дерзай… — Где тебя носило, пока мелкий засранец Саске убивал Дейдару? «Его больше нет…. Его больше нет…» — крутилось в голове. Мысли систематически возвращались к событиям в кабинете Пейна. «Нет!» В душе Ариадны сомнения боролись с реальностью. «Дейдара погиб…» — настойчиво убеждала себя она, не в состоянии смириться со случившимся. Однако разум протестовал, отказывался верить в случившееся. В результате этих насильственных действий над самой собой куноити добилась лишь того, что в груди у нее начало колоть. А после поднялся гнев. Пейн прав. Дейдара — сумасброд. Как вобьет себе что-то в голову — пиши-пропало! Какого лешего, спрашивается, он полез к Учиха? Что хотел доказать своей глупой смертью? Упреки Ариадны не застали Мадару врасплох. Он вполне равнодушно пояснил, что не имеет привычки вмешиваться в чужие разборки.Дейдара искал драки и нашёл ее. В стремлении одолеть Саске, превзойти его он зашёл далеко — использовал уникальное дзюцу, разработанное для того, чтобы однажды поквитаться с Итачи. Однако небеса распорядились по своему. Смерть настигла его прежде, чем это случилось. «Ты обещал вернуться! — мысленно кричала Ариадна тому, кого уже никогда не увидет. — Я ждала. Вот дура!» Перед глазами встала картина их последней встречи. В голове звучали слова… Ах, если бы тогда она знала, что видит его в последний раз! «Ангелочек… Ты ведь больше не сердишься?» — спросил он. Лучистые, живые глаза сияли. С губ не сходила ослепительная улыбка…. Именно таким смешливым и полным энергии он навсегда и запомнится ей. Дейдара, Дейдара! Ариадна напряженно моргнула. Глаза пересохли и болели от непролитых слез. Всю ночь она провела словно в забытьи, ругая Дейдару и проклиная Саске. Ее душила истерика, но ни одна слезинка не скатилась по щеке. Начало светать. Лучи предрассветного солнца, вкрадчиво просочившись через крошечное окошко, наполнили помещение сумрачным красноватым свечением. Ариадна ничком лежала на кровати, таращась в безликий, казавшийся еще более убогим в этой мистической светопляске потолок, такой же серый и невзрачный как и вся обстановка в комнате. В душе властвовала гнетущая пустота, от которой представлялось возможным избавиться, разве только дав выход горю. Но Ариадна и этого не могла. Произошедшее настолько ошеломило ее, настолько вымотало, что она была не способна проронить и слезинки. Призраки прошлого наседали и казалось ее вновь швырнуло в те полные отчаяния и ужаса минуты, когда, очнувшись в госпитале она узнала о гибели друзей. От колоссальной усталости опускалась руки. Ариадна чувствовала себя безнадежно постаревшей в эмоциональном плане и «пресытившейся» жизнью. Она устала терять. Пережитые потрясения и сопровождавшая их боль научили ее сторониться будничных радостей, приучили избегать людей, к которым она испытывала симпатию, избегать привязанностей. В доволь настрадавшись, куноити строго-на строго запретила себе чувствовать. А о том, чтобы влюбиться и речи не шло. Ведь самой большой любовью в ее жизни по-прежнему оставался Хаяте. Таким образом обособившись от всего житейского она не учла одного. У судьбы свой расклад. Она буквально издевалась над ее жалкими попытками отгородиться от сущего и с упорным постоянством посылала ей людей, желающих обрести рядом с ней счастье. А началось все с Хатаке Какаши. С его трепетного отношения и безграничной готовности ждать. Затем Акацуки постучали к ней в дверь. У местного контингента имелась масса неотложных дел и далеко идущие планы. Однако же и здесь не обошлось без романтики. Итачи, Дейдара, и что хуже всего, Мадара, пришли в ее жизнь без спроса, каждый своею дорогой. Кто-то вломился нахрапом, кто-то взял загадочностью, а кто-то обезоружил непосредственностью. И если оба Учиха сразу пробудили в ней настороженность, что, собственно, и не удивительно. Их репутация шла с опережением. То в Дейдаре она, как ни старалась, опасности не разглядела. Безусловно Ариадна сначала хорохорилась, изображая неприступность и сторонилась синоби. Однако поступательно он преодолел ее холодность и буквально завоевал расположение. А потом оставил ее, как когда-то оставили Хаяте и Тенкецу. Умер. Саске! Проклятый убийца! Судорожно зажмурившись, Ариадна до крови прикусила губу. Скупая слеза скатилась по щеке. Сначала одна. Затем другая. А вскоре куноити уже зашлась в рыданиях. Больно, невыносимо горько терять… А между тем от Мадары она так и не добилась однозначности. — Что ты молчишь? — напрасно надрывалась она, в неистовстве сжимая кулаки. — Нечего сказать? Проще было гору сдвинуть, чем заставить его говорить откровенно. Ярость придала Ариадне сил, и погасила тот необоснованный ужас, который она испытывала перед ним. Уверенно отстранившись от Итачи, она подалась к Мадаре. — Зависит оттого, что именно ты хочешь услышать от меня… — хладнокровно отвечал мужчина. Очевидно ее эмоции его не трогали. Однако агрессивные нападки пришлись не по нутру. Ариадна догадалась об этом по характерным нотками в его надменном тоне. — Хочу правду. Достала ложь! — сердито наотмашь крикнула Ариадна. От раздражения ее трясло. — Послушай, цыпа… — Дернуло вклиниться в разговор Кисаме. Мечник лениво поднялся из кресла в глубине кабинета. Однако куноити с ходу его осадила. — Не лезь! Тебя там не было и ты понятия не имеешь, почему этот засранец бросил напарника на растерзание Учиха! Опешив, Кисаме собрался было возразить, однако Мадара опередил его: — Замечу, что и тебя тоже там не было. Несмотря на это ты беззастенчиво меня обвиняешь… Выразительные глаза с нажимом посмотрели на нее, словно призывая успокоиться. В них не было пощады. Пронзительная чернота убаюкивала и Ариадна осеклась. В глубине души она признавала его правоту. Но боль была сильнее разума. — Посмотри на ситуацию моими глазами! Что еще мне остаётся? Ведь я знаю кто такой Саске и кто такой Учиха Мадара! — не растерялась куноити. Легендарное имя тревожно громко прозвучало в напряженной обстановке. Краем глаза Ариадна поймала тень настороженности на статичном лице Итачи. Кривую ухмылочку плюхнувшегося обратно в кресло Кисаме. И как венец — подозрительный шепоток внезапно разговорившегося со своей второй половинкой Зетцу. И только тогда Ариадна вспомнила, что сегодня видит Мадару без маски прилюдно впервые. Ее взор автоматом метнулся к Пейну и Конан и в ней полыхнул гнев. Все было предельно очевидно. Судя по всему об истиной личине непутевого Тоби здесь знали все, кроме нее. И похоже давно. — Родная кровь дороже… — Гордо вскинув подбородок, воскликнула куноити. Что-то мелькнуло в глазах синоби прежде, чем он опустил ресницы. — Безусловно… Но это не повод сидеть сложа руки… — двусмысленно изрек ниндзя. Ариадна истолковала по-своему. — И я о том же! — практически прокричала она. — Так ответь же, наконец! Почему ты и пальцем не пошевелил, чтобы остановить Дейдару? Почему позволил ему умереть? — И что же ты хотела, чтобы я сделал? За волосы выволок его с поля боя? Вряд ли Дейдаре это понравилось.Ты ведь знаешь его… Я был бессилен ему помешать. Временами он бывал жутко упрям и уж если что-либо вбивал себе в голову, то его было не остановить! — Мужчина провел рукой по волосам и добавил тоном, заставившим девушку взорваться: — И вообще, я не обязан с ним нянькаться. Он взрослый, сознательный человек. Синоби в конце то концов! — А речь вовсе не об этом! А об элементарном товариществе, если ты знаешь, что это такое?! — на повышенных прошипела Ариадна. — Вы напарниками были. В связке работали и обязаны были страховать друг друга. Ты же что сделал? Трусливо отсиживался в кустах пока его убивали! Ненавижу тебя, слышишь? Ненавижу! С криком куноити рванулась к синоби. Итачи и глазом не успел моргнуть, как она яростно схватила его за груди. Гнев и рыдания душили ее, и она едва отдавала отчёт собственным действиям. — Из-за твоей и только твоей халатности и черствости Дейдара погиб! Можешь говорить все что угодно, только меня не проведешь. Я вижу тебя насквозь, жалкий интриган! Грезишь о Саске! Одного брата тебе мало. Хочешь и его затащить в Акацуки! Наверняка ты проверял его силы… Твои руки по локоть в крови Мадара. Смерть преследует тебя по пятам… Кто следующим умрет в угоду твоих непомерных амбиций, может быть Итачи? Ариадна действовала импульсивно, не думая о последствиях. Ощущая себя загнанной обстоятельствами, она во всех своих нынешних злоключениях винила Мадару, чувствуя его зловещее влияние на все сферы, которых он так или иначе касался. — Включи мозги и уймись, пока не поздно, Ариадна. — от угрожающего шепота бросало в дрожь. Тяжелая ладонь водрузилась на ее запястья, принудив разжать напряженные пальцы. Он отстранился, с тошнотворной невозмутимостью игнорируя ее истерику. — Трус. Ненавижу тебя.- в очередной раз брезгливо кривясь, Ариадна потерла руки, которых мгновение назад касался нукэнин. Кожа на запястьях горела. А от ощущения давления его чакры и запредельной опасности, перехватывало дух. Он злился. Однако эти эмоции безнадежно тонули в холодном спокойствии его глаз. — Я не боюсь тебя! — самозабвенно лукавя воскликнула Ариадна. — Интригуй и притворяйся сколько влезет. Рано или поздно правда все-равно всплывет наружу! Устав играть в коши-мышки, она, совершенно опустошенная, кинулась из кабинета прочь. С трудом разбирая дорогу, куноити ветром промчалась по извилистым коридорам, взлетела по лестнице. Глаза ее застилали слезы. Сердце жгутом скрутила мучительная тягучая боль… Слезы давно иссякли. Ариадна лежала на кровати в той же позе, в которой рухнула на нее влетев внутрь. Прошел может быть час. А может быть два. Ночь или сутки… Временные вариации для нее обесценились, стерлись и она словно вне бытия очутилась. Один на один со своим горем. Но вот еле слышно скрипнула дверь. Послышались легкие, шелестящие шаги. Не отрывая взора от потолка, Ариадна почувствовала на себе чью-то тень. Впрочем, она и с закрытыми глазами узнала бы своего визитера. По его чакре, по сводящему с ума запаху… Словно ветер Итачи проник в ее спальню и на душе стало до ужаса отрадно. Ариадна даже немного испугалась этой жгучей волне радости, всколыхнувшейся в груди. Она становилась зависимой от него. Ее настроение зависело от него. — Как ты? — Итачи осторожно присел рядом и взял ее руки в ладони. — Прости, я вела себя безобразно… — избегая пытливого взора, потупилась куноити. — Не беспокойся. Я все прекрасно понимаю. — неожиданно участливо откликнулся синоби и Ариадна стремительно села. — Правда? — в сомнении посмотрела она на него. В изумрудных глазах плескалась буря боли и отчаяния. Губы дрожали. — Вы с Дейдарой были близки… — с напряженной запинкой промолвил Итачи. На мгновение его пальцы крепче стиснули ее ладонь. И тут же расслабились. — Разумеется, его кончина расстроила тебя… Ариадна автоматически кивнула. — Были близки… — монотонно подтвердила она и подняла глаза на мужчину. — Мы были больше, чем просто друзьями… Он опустил ресницы и понимающе закачал головой. И это внезапно привело куноити в чувства. Всхлипнув, она панически перехватила его ладони, будо испугалась внезапно потерять его, и выпалила на выдохе: — Но вовсе не теми, о ком думаешь ты и многие здесь. В глазах девушки блеснули слезы. — Я верю тебе. Не суетись. — поспешил успокоить ее Итачи, терпеливо погладив по волосам. Он действительно понимал больше, чем она представляла себе. В его сердце отсутствовало осуждение. И даже ревность уже остыла. Лишь безграничная нежность и сострадание испытывал он, глядя в эти огромные, подернутые тревогой, глаза. Протянув руку, ниндзя бережно притянул куноити к груди и она доверчиво устроилась в его объятиях, по инерции обняв за талию. — Признаюсь, мы не особо ладили с Дейдарой. Мы общались исключительно по необходимости, поэтому мне сложно судить о том, каким человеком он был при жизни. Вы же с самого начала потянулись друг к другу. Поэтому и переживания твои вполне логичны. Понятия не имею, с какими мыслями этот парень бросился на амбразуру. Но абсолютно уверен, ты для него много значила. Ариадна облегченно вздохнула и ее пальцы, вцепившиеся в ткань его плаща за спиной слегка обмякли. Здесь, в этом холодном аду, теплые и надежные объятия Итачи стали для нее убежищем. Порой ей без преувеличения казалось, что лишь он способен понять и успокоить ее. Не с кем и никогда прежде Ариадна не чувствовала себя так уверенно и комфортно. — Дейдара устал от жизни нукэнина и хотел уйти из Акацуки. Он замуж меня звал. — Прошептала Ариадна несмело, в попытке быть предельно искренней с ним. Итачи не шелохнулся. Но мышцы его торса ощутимо напряглись под ее оцепеневшими пальцами. Ему нелегко было обсуждать данный вопрос с Ариадной. В иных обстоятельствах он, вероятно, предпочел бы уйти от разговора. Однако понимание того, насколько ей сейчас необходимо дружеское участие, не позволило ему проявить косносердечие. — И что же ты ответила? — с натянутым любопытством поинтересовался он и голос его предательски дрогнул. Сомнения и после смерти соперника не отпускали синоби. Бессознательно он крепче прижал куноити к себе. Она же, замешкавшись, вдруг вздрогнула и оттолкнула его от себя…