Дочь Орочимару?

      — Тренировка закончена, можешь отдохнуть, — сказал мужчина лет пятидесяти — пятидесяти трёх своему ученику.       Юноша с бесконечно тёмным взглядом ничего не ответил, развернулся и пошёл в сторону логова змеиного саннина — Орочимару. Следуя знакомому маршруту тёмного коридора подземелья, освещённого лишь свечами, ученик одного из легендарной троицы свернул в кухню с целью утоления жажды. Но в пороге его задержала престранная картина. Полубоком к юноше стояло некое существо, внешне похожее на Орочимару. Яркие жёлтые глаза с вертикальными змеиными зрачками, длинные угольного цвета волосы собраны в неаккуратный пучок так, что некоторые пряди выбились из него, только часть чёлки прибрана парой красных заколок, отметины вокруг глаз и бледная, почти белёсая кожа. Так же как и сходства, были и отличия: глаза, в отличие от глаз саннина, не узкие, а привлекательно большие, обрамлённые густыми изогнутыми ресничками, черты лица по-детски мягкие, присутствовала и пухловатость бледных щёчек, на которых застыл румянец. Внешне это создание возрастом около одиннадцати — двенадцати лет, и явно женской принадлежности.       — Орочимару, ты под старость лет совсем с ума сошёл? — осведомился юноша. Появление незнакомца и его пристальный взгляд заставил девочку застыть на месте с поднесённой к губам клубникой. Но этот вопрос заставил её вопросительно взглянуть на пришельца, отвлёкшись от небольшого десерта.       — С чего ты это взял, Саске-кун? — послышалось за его спиной змеиное шипение. Девочка быстро спрятала довольно крупную ягоду за спину, при этом пару раз, чуть не выронив её из рук, и натянула на губы широкую улыбку. — Линела-чан, что ты прячешь за спиной? — спросил немного ласковый по отношению к ребёнку голос. Она предчувствовала, точнее, знала, что сейчас за словами Орочимару последует кратка лекция, ведь полным именем мужчина обращался к Линеле только когда собирался отчитать.       — Н-ничего, — немного заикаясь, ответила она. Её звонкий голосок резко контрастировал с глухим, но мягким голосом мужчины. Тот лишь усмехнулся:       — Десерт только после обеда.       — Папа, я уже не ребёнок и знаю, когда можно есть десерт! Тем более я уже поела, — голос прозвучал более уверенно, и девочка, надувшись, отвернулась от отца и откусила кусочек от ягоды. — Между прочим, у вас в холодильнике мышь повесилась, пришлось обходиться тем, что нашла в шкафах. — Ягода была такой сочной, что из уголка рта скатилась капелька сока. Парень, вспомнив, зачем пришёл, налил себе стакан воды.       «Папа? У этого старика есть дети?» — подумал он, неторопливо выпивая содержимое стакана. Юноша украдкой осмотрел девочку вновь, кроме, как отметил для себя Учиха, внешних сходств, прослеживались похожие предпочтения в одежде. Линела была одета в кроваво-красное кимоно, подвязанное чёрно-жёлтым поясом — оби. Мужчина же отдавал предпочтение кимоно светлых оттенков.       — А ведёшь себя иначе, но сейчас не об этом, — проговорил отец. — Я позвал тебя сюда для того, чтобы ты потренировала Саске-куна. — Юноша, стоя в стороне, поперхнулся водой, немного облившись. Его будет обучать неизвестно откуда взявшаяся девчонка?       — Потренировала? Да мне самой ещё тренироваться нужно, мне осталось освоить всего одну стихию, — возразила брюнетка. Она не считала, что готова кого-то тренировать сейчас. В данный момент её волновали лишь её собственные тренировки, которые девушке пришлось прервать из-за просьбы отца.       — Ты знаешь всё, что я знаю сам, и даже больше, — отрезал Орочимару. Он чувствовал, что с каждым разом тренировки с юным шиноби даются сложнее. — Какую стихию тебе осталось покорить? — после небольшой паузы продолжил мужчина.       — Молния. — Девочка наигранно надулась и отвернулась. Учиха не интересовавшийся этим разговором, поднял взгляд на учителя и его дочь. Кажется, про него все забыли.       — Где ты смогла освоить остальные стихии? — видеть Орочимару, волнующегося за кого-то, было странно, но Саске не обратил на это внимания, его больше заинтересовали слова новоприбывшей, не каждый день встретишь человека, владеющего пятью стихиями.       — Воду — в стране Воды, землю — в стране Земли, ветер — в стране Ветра, а огню меня обучил мой бывший «парень» — Учиха Итачи. — На этих словах парень вновь поперхнулся. Он никак не ожидал услышать в разговоре имя своего брата.       «Эта девчонка встречалась с Итачи?» — подумал он, ещё раз осмотрев девочку с ног до головы. Сложно поверить в то, что Итачи, вполне половозрелый молодой мужчина, мог иметь романтического рода отношения с, казалось бы, ребёнком. Это наводит на некоторого рода мысли, которые не вяжутся у младшего Учихи с образом брата. Но вслух сказал: — Ты знаешь, где он? — Холодный голос заставил бы стадо мурашек пробежаться по спине кого угодно, но только не её. Дочь саннина уже и забыла, что на кухне находится ещё кто-то.       — Где он находится в данный момент и тем более, куда он направляется, я не знаю. Итачи мне практически не доверял, сначала вообще считал меня шпионом, — безразлично пожала Лина плечами, — но мне удалось его разубедить! — Как-то излишне хвастливо прозвучало это заявление. — Но его отношение изменилось немного. Без полного доверия серьёзных отношений не построишь, — ответила она без энтузиазма. — Кстати, а ты кто такой?       — Это Саске-кун, его ты и будешь тренировать, — ответил за того Орочимару, отступив чуть в сторону, чтобы девушка могла в полной мере рассмотреть своего будущего ученика.       — Какой-то он щупленький. — В руке у брюнетки откуда-то появился карандаш. Она вытянула руку с карандашом, что тот был ей перпендикулярен, закрыла правый глаз и посмотрела на младшего Учиху, как это делают художники при компоновке будущего творения. — Хотя весьма пропорционален, — задумчиво проговорила Лина.       Вдруг в кухню вбежал высокий парень в круглых очках. Дочь саннина успела оценить его во всех доступных подробностях. На вид около двадцати трёх лет, чёрные глаза, пепельные волосы, собранные в хвост, и большие рамки круглых очков; лиловые рубашка и брюки, белая майка и пояс, похоже на форму, что носят подчинённые отца, без сомнения, это правая рука Орочимару — Якуши Кабуто.       — Орочимару-сама, недалеко от логова были обнаружены следы, — отчитался помощник перед девочкой. — Орочимару-сама? С вами всё в порядке? — обеспокоено посмотрел парень на Линелу. Девочка находилась в некотором роде в замешательстве, она знала, что безумно похожа на отца, но и вообразить не могла, что её спутают с Орочимару второй раз за десять минут. Саннин кашлянул, привлекая к себе внимание.       — Со мной всё в порядке, Кабуто. Лина-чан? — дочь виновато опустила голову. Техники техниками, теория теорией, а тренировки необходимы даже отпрыску гения своего времени.       — Вот поэтому я и сказала, что мне самой ещё тренироваться и тренироваться.       Кабуто в недоумении переводил взгляд то на ребёнка, то на Орочимару. Он никогда не слышал о человеке, как две капли воды, похожего на его господина.       — Орочимару-сама, кто этот ребёнок?       — Можно я его стукну? — раздражённо повела бровью девочка.       — Не стоит, Кабуто мне ещё пригодится, — покачал головой отец.       — Моё имя Линела, можно просто Лина, — представилась новоприбывшая. — Ты ведь Кабуто, медик, будет интересно с тобой пообщаться, — представилась она с улыбкой аля «Я мелкая копия Орочимару», чем заставила поёжиться нового знакомого. — И дабы мой внешний вид не вводил всех в заблуждение, добавлю — мне шестнадцать лет.       — Кабуто, Лина-чан какое-то время будет тренировать Саске-куна вместо меня, — предупредил саннин Кабуто. Юноша понимающе кивнул в ответ, чуть присмирив разыгравшиеся нервы.       — Ладно, я пошла к себе. Еда на печи, если останется — уберите в холодильник. Тренировка, эм… в полпервого на первом тренировочном поле. — И брюнетка повернулась к выходу.       — Почему так поздно? — послышался ледяной голос юнца. Саске привык к ранним тренировкам ещё с самого детства. Даже в мирные времена в Конохе, прежде чем идти в академию мальчишка проводил тренировку на одном из тренировочных полей родной деревни.       — Молись, чтобы я не проспала, — ответила она, не оборачиваясь, и удалилась вглубь сырых коридоров, которые освещали лишь редкие свечи.       Линела пришла в комнату, которая когда-то принадлежала ей, и стала раскладывать вещи, оставленные здесь до того, как пойти в кухню. За пять лет, что девушки не было, здесь скопилось немало пыли. После она пошла в душ, чтобы смыть всю дорожную пыль, и уже было зашла в ванную комнату, и разделась, как в дверь постучали.       — Войдите, — разрешила она незваному гостю.       В комнату вошёл Кабуто, а дочурка Орочимару вышла из ванной в халате.       — Линела-сан, нужно поговорить, это насчёт Саске-куна.