Дочь Орочимару?

      На тренировочном поле одиноко стоит парень, если судить по солнцу, то время около часа после полудня. К полю сонно вышагивает девушка невысокого роста, подходя к Саске. Она только что проснулась. Её волосы были растрёпанными, глаза сонными, плохо затянутая куртка кэйкоги песочного цвета сползала с одного плеча, что уж говорить о зевке, который девушка пыталась тщетно подавить, прикрывшись ладошкой.       — Ты опоздала, — констатировал факт юноша. Он ждал её уже около часа. Хоть договорённость и была, Учиха не смог усидеть столько времени на одном месте и вышел на свою собственную тренировку, только за полчаса до оговорённого времени пришёл на место встречи.       — Ты сам виноват! — с укором заявила Лина, уперев руки в бока. Саске опешил от этих слов. Он, сама пунктуальность, ещё и виновным остался в опоздании девушки? — Я же сказала — молись. Ты молился? — Большие жёлтые глаза сузились до небольших щёлок, исподлобья глядя на Учиху. Парень нахмурил брови. — Вот и я о том же. Ладно, хватит болтать, начнём с разминки, нападай. — Линела призывающе качнула тоненькой ручкой, в остальном оставаясь неподвижной. — Только отложи катану, сейчас она тебе не понадобится.       Тренировка началась. Скорость, отточенная за годы тренировок, позволила парню в секунду переместиться за спину новоиспечённого учителя. Замах правой рукой, уклон со стороны девушки, быстрый прыжок и удар в солнечное сплетение — уклон в приседании. Так Саске пытался атаковать девушку всеми известными ему приёмами тайдзюцу, но у него ничего не выходило. Линела ускользала от всех ударов ученика отца, словно вода, огибающая камни, или лучше сравнить со змеёй? В юноше кипела злость, что он не может ХОТЯ БЫ задеть какую-то девчонку. Его дыхание начало сбиваться, а дочь саннина даже не запыхалась, так ещё и кидала скучающие взгляды на него, будто говоря, что все его попытки ничтожны и не достойны её внимания. Так тщетные попытки Саске продолжались более часа.       — Хорошо, остановись, — сказала ему Лина, но тот продолжал нападать со всей накопившейся злостью, не оставляя надежду поразить девушку. Тогда брюнетка немудрёным движением повалила его на землю лицом вниз, заломила руки за спину и села тому на поясницу. Разные весовые категории давали возможность вырваться, но Линела придавила юношу к земле со всей силы. Наклонившись к его уху и облизнув губы, она прошептала: — Когда я говорю «остановись», нужно остановиться, всё ясно? — Парень вновь попытался вырваться, но у него не было и шанса, захват был слишком крепким. — Твои приёмы тайдзюцу хороши, но у тебя есть две проблемы, — сказала девушка, вставая с него, и потуже завязала распустившийся пояс.       — Проблемы? — холодно поинтересовался он. Неприятно было осознавать, но, несмотря на внешность, возраст и прочее, в Линеле Саске чувствовал силу, ту силу, которая делала девушку особенной, не такой, как все.       — Во-первых, ты быстро выходишь из себя, шиноби не должен выражать свои эмоции во время битвы, это делает его уязвимым, во-вторых, твоё дыхание, оно быстро сбивается. Если ты научишься правильно дышать, то твои удары будут намного сильнее, чем сейчас. Пошли, — разъяснила она и развернулась в сторону логова.       Через пятнадцать минут подростки были в тренировочном зале. Он мало чем отличался от остальных тренировочных площадок логова, только здесь были различные механизмы, спортивные снаряды от небольших утяжелителей до «минного поля» с ловушками. Лина подошла к боксёрской груше, что там висела. Учиха вначале удивился незнакомой тропе подземного укрытия саннина, по которому вела его Лина, но наличие новых, немного непривычных снарядов, разрядило обстановку.       — Ударь по ней со всей силы ногой, — скомандовала девушка и хлопнула по груше.       Учиха подошёл к снаряду и врезал с разворота ногой. Кожаный мешок полный утяжеленным песком проехал пару метров по механизму, на котором висел.       — Неплохо, я думала, будет хуже, а теперь по ней ударю я. — Линела подвезла грушу на то же место, где она висела ранее. Этот мешок с песком был сделан по особому заказу, в отличие от остальных его вес составлял вдвое больше веса среднестатистического взрослого мужчины. Девушка в точности повторила удар с разворота ногой, перед атакой сделав глубокий вдох. Груша отлетела до конца механизма, немного немало тридцать пять метров. После этого единственный отпрыск Орочимару показала, как нужно правильно дышать, что воздух должен поступать не в грудь, поднимая плечи, а в живот, опуская диафрагму. Парень снова и снова пытался сдвинуть грушу, к вечеру ему удалось сдвинуть боксёрский мешок на двадцать метров.       — Ты быстро учишься, тренировка закончена, можешь отдохнуть, — сказала девушка, когда сочла тренировку оконченной.       «Где-то я это уже слышал, — подумал юноша. — Хм, она раньше встречалась с Итачи, возможно, она знает про него больше, чем, кажется, нужно всё разузнать».       После тренировки Саске направился в свою комнату, чтобы немного вздремнуть. Проходя мимо кухни, парень услышал голоса:       — Ты уверен в нём? Безусловно, он талантлив и быстро учится, но помнишь, что случилось с той, с которой ты просил меня потренироваться пять лет назад? — этот голос принадлежал Линеле.       — Та девчонка была слаба для тренировок с тобой, поэтому и умерла, но Саске-кун совсем другое дело. Он сильнее, чем может показаться, — ответил саннин.       — Пока я этого не увидела, в битве с ним я даже не вспотела, хотя и битвой эти трепыхания назвать сложно.       Учиху взбесили эти слова, в мгновение ока он оказался за спиной говорившей и прислонил лезвие кусанаги к её горлу.       — Не недооценивай своего противника, — прошипел тот, немного надавив на меч. Девушка ощутила неприятную резь на коже, но виду не подавала.       — А ещё он не умеет контролировать эмоции, — сказала Лина отцу. — Ты, наверное, знаешь, — обратилась она к своему ученику, — в металле содержится земля, хоть и в малом количестве. Я в совершенстве владею этой стихией, как, впрочем, и остальными, кроме молнии, — девушка коснулась сложенными указательным и средним пальцами правой руки основания лезвия и оно отломилось. Саске прибывал в шоковом состоянии, он наблюдал, как значительный осколок оружия стремительно летит навстречу каменному полу. Орочимару довольно ухмыльнулся, видя силу своей дочери. Безупречная ложь. — Если он выживет, рожу тебе внука с шаринганом, — задорным голосом пообещала девушка отцу с поднятой рукой, будто в клятве, и отправилась в свою комнату.       Орочимару от этих слов стал бледнее обычного, казалось, белее уже не куда, но на одно мгновение показалось, будто в копне тёмных волос появилась пара струек седины. Он перевёл взгляд на Саске, тот лишь поднял лезвие и удалился.       «Да что эта девчонка себе позволяет? Мало того, что думает, будто я умру, так ещё и это обещание, что она хочет этим сказать? — Парень не знал, что и думать. Он чувствовал, что даже после первой тренировки становится сильнее, но боль в мышцах не давала покоя. — Она сломала кусанаги одним прикосновением, на что она ещё способна? Её сила не может не пригодиться, но что мне теперь делась с кусанаги?» — Юноша посмотрел на свой меч и без стука вошёл в комнату девушки. Утром он успел узнать, где она находится в случае чего, а если она намерена и дальше опаздывать, Учиха принял для себя решение, что будет будить не пунктуального учителя ведром ледяной воды.       В комнате никого не оказалось, но на кровати он заметил чистые вещи, приготовленные для сна и шум воды в так называемой ванной комнате. Парень остался ждать, когда девушка выйдет. Минут через пятнадцать она всё же вышла, обёрнутая махровым полотенцем до середины бедра, мокрые волосы каскадом падали на хрупкие плечи и спину. Белёсая кожа слилась с цветом полотенца так, что можно было бы подумать, что Линела вышла из ванной обнажённой.       — Не хорошо входить без стука. — Она хищно облизнула губы, как это обычно делает её отец, и неспешной поступью приблизилась к Учихе.       — Перейдём к делу. — Он вытянул руку со сломанной катаной.       — Ах, ты об этом. — Линела взяла меч и положила на стол, складывая, словно паззл, неспешно сложила печати и провела пальцем по месту излома. Починив кусанаги, дочь гения отдала его Учихе.       — В следующий раз чинить не буду, — осведомила его девушка, тот лишь развернулся и ушёл. — Странный он какой-то, — сказала Линела в пустоту. Она выглянула за дверь: — Эй, тренировка в тоже время в зале, если опоздаю, начинай без меня и не забудь про дыхание, — крикнула ему вдогонку.       — Бесит, — тихо выругался он.       — А я всё слышу, — последовал ответ на удивление парня.       «Ну и слух», — уже про себя сказал он.       — Это не слух у меня такой, это ты такой предсказуемый!