Лекарство от скуки

Подходила к концу вторая неделя работы Шерлока в заведении Ирэн Адлер. У него появились постоянные клиенты. В основном, это были состоятельные мужчины лет пятидесяти. Однажды попробовав Скучающего, они заказывали его снова и снова. Он ведь был таким красивым и таким послушным… Шерлок стал чувствовать себя намного раскованнее не только в постели. Джон заметил, что супруг всё чаще стал проявлять обычные человеческие эмоции: мог рассмеяться где-нибудь на улице и даже слегка его обнять. Он уже не выглядел таким погружённым в себя, как раньше. Однажды вечером, когда Джон читал в постели перед сном медицинский журнал, Шерлок, выйдя из душа, лёг рядом и прильнул к нему. — Ты так редко приходишь ко мне сам, — улыбнувшись, сказал Джон. — Поэтому у меня всё время такое чувство, как будто я что-то тебе навязываю. Шерлок страстно поцеловал его, погладил видневшиеся в вырезе пижамы шею и грудь и прошептал: — Это не так. Подожди ещё немного, скоро всё изменится. Мне теперь всё чаще хочется оставаться с тобой наедине. С каждым днём я люблю тебя всё сильнее. Джон прижал его к себе и сказал: — Сегодня я готов в это поверить. Шерлок прижался своими потрясающими губами к губам Джона, и тот больше не смог думать ни о чём, кроме захлестнувшей его волны горячего желания. Доктор сжимал супруга в объятиях по-настоящему крепко, не боясь помять на нём одежду или причинить боль, потому что чувствовал силу ответных объятий Шерлока, слышал его прерывистое дыхание и впервые видел, как его глаза темнеют от желания. Они долго взахлёб целовались и, перекатываясь по широкой кровати, обнимались, чувствуя сквозь тонкую ткань их пижам, насколько оба были возбуждены. Шерлок на этот раз первым проявил инициативу, начав расстёгивать пижамную рубашку на Ватсоне, затем его руки скользнули под резинку штанов, лаская нежную кожу в районе выступающих тазовых косточек, погладили бёдра, затем потянули вниз столь мешающий сейчас предмет одежды. Джон проделал сходные манипуляции со штанами Шерлока с той лишь разницей, что сначала его руки вскользь коснулись возбуждённого члена супруга, а потом чуть сжали округлости его упругих ягодиц. Теперь они были полностью обнажены и могли без помех касаться друг друга. Они старались прижаться друг к другу как можно плотнее, чтобы контакт их тел был наиболее полным. Шерлок прошептал, нет, скорее простонал: — Ну, же, Джон, возьми меня скорее. — Подожди, сейчас я поищу гель, — даже в момент сильнейшего возбуждения Джон беспокоился о том, чтобы всё сделать правильно. — Да плюнь ты на него, — не позволил ему оторваться от себя и на секунду Шерлок. — Я хочу тебя прямо сейчас. Не бойся, я не рассыплюсь. Джон прислушался к его словам и, плюнув на пальцы, погрузил их в горячую глубину Шерлока. Он не встретил никакого сопротивления, лишь сокращения упругих стенок, когда он поглаживал их пальцами, да мелодичные стоны, когда задевал простату. Согнув в коленях раздвинутые в стороны ноги, Шерлок призывно приподнимал бёдра, открываясь навстречу Джону. И Джон не стал мешкать, входя в Шерлока так, как он хотел уже давно, одним стремительным рывком до упора. Холмс лишь глубоко вздохнул и, обхватив ногами его спину, чуть двинулся навстречу ему. Джон целовал закрытые глаза Шерлока, его мягкие губы и такую сильную и одновременно беззащитную шею. Поначалу Ватсон ещё мог себя сдерживать, стараясь двигаться медленно и плавно, но по мере того, как его супруг всё громче стонал и всё сильнее впивался ногтями в его спину, он всё больше поддавался инстинкту, начав двигаться резкими толчками. Именно это доставляло Шерлоку наибольшее наслаждение — ощущать внутри себя эту силу и мощь, подчиняющую его себе. Джон чувствовал ритмичные сокращения стенок вокруг его члена, видел покрывшееся румянцем отрешённо-прекрасное лицо Холмса и понимал, что на этот раз тот не просто принимает его, а по-настоящему хочет и всецело отдаётся ему. Он всё сильнее сжимал супруга в своих объятиях, тоже оставляя на его коже отметины от своих ногтей. Кажется, Джон шептал, что любит Шерлока, кажется, Шерлок стонал имя Джона… Время словно бы замедлило свой бег, позволяя двоим стать единым целым, дыша одним дыханием и двигаясь в едином ритме, чувствуя друг друга так, как никогда раньше. Возбуждение нарастало, заставляя каждого из них становиться сжатой до предела пружиной до тех пор, пока одно последнее движение не заставило обе эти пружины распрямиться, позволив достичь максимального наслаждения. Выбрасывая наружу вместе со спермой всё накопленное напряжение, они понимали, что принадлежат друг другу и душой и телом. Наконец-то у них всё было так, как и должно было быть с самого начала — идеально. Уставшие, потные они ещё долго лежали так, не в силах отлипнуть друг от друга, чтобы пойти в душ, обмениваясь спокойными глубокими поцелуями, ероша и без того растрёпанные волосы и поглаживая исцарапанные спины. Казалось, что жизнь налаживается, пока однажды в дождливый осенний день она не решила преподнести сюрприз. Когда Ирэн, одетая сегодня в бежевую шёлковую блузку и чуть расклёшенную, стянутую на талии широким поясом юбку, открыла дверь, то увидела сразу двух мужчин, стоявших на пороге. Одного из них, подтянутого брюнета лет пятидесяти с сединой на висках, одетого в серый плащ, она знала очень хорошо. Он был её «крышей» и не раз помогал решать проблемы, связанные с её бизнесом. Поэтому Мадам Адлер искренне улыбнулась мужчине: — Себастьян! Надо же, сколько лет, сколько зим… — Привет, Ирэн. Можно войти? — Конечно, — Мадам посторонилась, давая дорогу гостям. Этого второго, что пришёл с Себастьяном, она видела впервые. Он был чуть ниже и намного моложе полковника, скорее всего, ему не было ещё и тридцати. Симпатичный. Его выразительные карие глаза смотрели немного настороженно, изучая незнакомое помещение. Короткие чёрные волосы были гладко зачёсаны назад. На нём была чёрная кожаная куртка, которую он не захотел снимать. В руках незнакомец держал огромный чёрный зонт-трость. Полковник снял свой плащ и отдал его подоспевшей горничной. Ирэн повела обоих мужчин в гостиную, объявив им: — У меня есть кое-что новенькое, думаю, вы останетесь довольны. — Опять нелёгкая принесла этого Себастьяна, — пробурчал Эрик, услышав голоса в холле. — Я уж думал, что он больше не появится. — Кто он? — Спросил Шерлок. — Да кто его знает, — ответил Патрик. — Вроде, неплохой парень. Когда у него есть деньги, то он всех угощает выпивкой, а когда у него нет денег, то Мадам велит обслуживать его бесплатно, что не особо радует. — Он на секунду замолк, затем, надев на лицо дежурную улыбку, проворковал вошедшим клиентам: — Здравствуйте. Шерлок и Эрик эхом повторили приветствие. Мужчина постарше с выправкой бывшего военного сел в кресло, Ирэн стала рядом и положила руку ему на плечо. Он подмигнул парням: — Привет, мальчики. Как дела? — Он ущипнул за задницу подошедшего к нему Эрика. — Хорошо, — ответил тот. — А у Вас? — Хорошо идут дела, голова пока цела, — пошутил Себастьян. — Мистер Себастьян, Вас не было несколько месяцев, — заметил Патрик. — Где Вы были? — В отъезде, у меня были дела в Нью-Йорке, — взгляд мужчины, равнодушно скользнув по знакомым лицам, задержался на Шерлоке, который не участвовал в разговоре и лишь слегка улыбался. — Я приехал к вам с другом. Я хочу, чтобы вы были с ним особенно ласковы. Вышеозначенный друг в этот момент как раз стоял у окна спиной ко всем присутствующим и, казалось, совершенно не интересовался происходящим. Себастьян встал и подошёл к Шерлоку, который сразу вскочил при его приближении. Полковник провёл рукой по волосам Шерлока, спускаясь к шее: — Новенький, иди сюда. Ну, что… — он обнял Шерлока за плечи и потянулся, чтобы поцеловать его. Но не тут то было. Друг Себастьяна, который как раз закончил любоваться видом из окна, оттолкнул его от Шерлока своим зонтом и сказал: — Оставь его мне. Себастьян сначала упёр руки в бока, намереваясь возразить, но потом передумал и сказал с едва заметной насмешкой в голосе: — Ладно, бери его, раз хочешь. В твоём возрасте надо развлекаться. — Спасибо, — сказал тот и, обняв Шерлока, сразу же увлёк его наверх. — Другому я бы башку оторвал, но дружба прежде всего, — сказал Себастьян, когда его таинственный друг скрылся из виду. — Не стоит ссориться из-за шлюхи. Ирэн, положи в морозилку три бутылки шампанского, да получше. — Самое лучшее, — улыбнулась Мадам и ненадолго отлучилась. — Как тебя зовут? — Спросил у Шерлока непривычно молодой клиент, вешая свой зонт на крючок, когда они вошли в спальню. — Скучающий. — И всё? — Удивлённо переспросил клиент. — Ты что, мне не доверяешь? Мне не нужна эта собачья кличка. Я хочу знать твоё настоящее имя, — он пристально посмотрел Шерлоку в глаза. — Меня зовут Шерлок, — не выдержал Холмс и поцеловал мужчину. — А тебя как зовут? — Джим. Шерлок, раздевайся, да пошевеливайся, я тороплюсь, — в тоне клиента сквозило нетерпение и некоторая нервозность. Шерлок понял, что тот нечасто бывает в подобных заведениях и испытывает волнение, которое пытается скрыть за внешней бравадой. — Сколько тебе лет? — Спросил Джим, снимая с себя куртку и вешая её на вешалку. — 23 — немного округлил свой возраст в большую сторону Холмс. — На кого работаешь? — В смысле? — Немного растерялся Шерлок. — На себя, на Ирэн Адлер. — Я не об этом. Ладно, забудь. Ты хорошо зарабатываешь? — Продолжал пытать его Джим, снимая с себя пиджак и рубашку. — Не очень, — ответил Шерлок, недоумевая по поводу этого града вопросов. Обычно его клиенты были не слишком разговорчивы. — Недурно, — произнёс Джим, глядя на стоявшего лицом к нему полностью обнажённого Шерлока. Джим провёл рукой по его бедру вверх, начиная от колена. Его пальцы были холодными и чуть подрагивали. Он скомандовал: — Повернись, я хочу на тебя посмотреть. Шерлок послушно повернулся к клиенту спиной и почувствовал, как прохладные руки сжимают его ягодицы. Джим чуть развернул Шерлока так, что тот оказался напротив огромного зеркала. Теперь они оба могли видеть свои отражения в нём. Джим прижался к спине Холмса своей обнажённой грудью, одной рукой лаская его левый сосок, а другой — поглаживая правое бедро. Джим наблюдал за тем, как от его прикосновений меняется в зеркальном отражении выражение лица этого невероятно красивого хастлера, выглядевшего скорее как принц Уэльский, а не как профессиональная шлюха. Холмс почувствовал, насколько он возбуждается от этих прикосновений. С Джимом он чувствовал себя иначе, нежели с другими клиентами. Может быть, дело было в молодости Джима и его стройной мускулистой фигуре, гладкой белой коже и бешеном сердцебиении, которое чувствовал Шерлок, когда тот его обнимал? Или в том, как его зеркальный двойник прожигал Холмса взглядом своих огромных карих глаз? Продолжая чуть искоса смотреть в зеркало, Джим стал целовать шею Шерлока. Вдруг он прикоснулся пальцами к шее и спросил: — Что это за пятнышки? — Родинки. — Не люблю родинки, но твои выглядят очень сексуально, — Джим по очереди поцеловал каждую из родинок, заставляя Шерлока понять, насколько чувствительной была его кожа в этих местах. — Повернись ко мне и стань на колени. Хорошо, теперь расстегни зубами молнию на моих брюках. Нет, смотри на меня, покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Шерлок опустился на пол и, ухватив зубами собачку молнии, потянул её вниз. А что до требуемого взгляда, то тут ему не пришлось ничего играть. Ему действительно очень хотелось, чтобы этот странный клиент поскорее его взял. — Нет, руками не трогай, — сказал Джим, когда Холмс протянул руку, чтобы расстегнуть ремень. — Ты должен снять с меня брюки и трусы лишь с помощью своего рта. Это оказалось непросто, и лишь несколько минут спустя Джим, наблюдавший за Шерлоком в зеркале, скомандовал ему: — Хорошо, теперь ложись на кровать и готовь себя. И ничего искусственного, всё должно быть естественно. Сначала Шерлока смутила эта команда, но её пришлось выполнять. Он никогда раньше не делал этого сам, а теперь, вводя внутрь себя сразу два предварительно облизанных пальца, испытал весьма необычные, но вместе с тем волнительные ощущения. Он двигал пальцами из стороны в сторону, растягивая себя и всё больше от этого возбуждаясь, а тем временем Джим, сняв с себя туфли и перешагнув упавшие на пол брюки, передвинул зеркало ближе к кровати. Затем он не лёг, а скорее упал на Шерлока. Когда Холмс попытался обнять Джима, то нащупал на его спине чуть ниже левой лопатки шрам, и спросил: — Это была ножевая рана? — Возможно, — уклончиво ответил тот. — Кстати, я не позволял тебе обнимать меня. — Ты мне не доверяешь? — Спросил Холмс, наблюдая за тем, как Джим связывает его руки ремнём, вынутым из своих брюк. — Я тебя не знаю, так что предосторожность будет не лишней, — ответил клиент Шерлоку и уложил его поперёк кровати так, что его запрокинутая голова и заведенные за неё руки свисали вниз со стороны зеркала. После этого Джим развёл его ноги в стороны, чуть приподнял бёдра и вошёл резким рывком наполовину. Он стал двигаться, всё время меняя темп и амплитуду движений, глядя то на Шерлока под ним, то на их отражения в зеркале. Шерлок тоже имел возможность видеть их перевёрнутые отражения. Он испытывал от этого сильнейшее возбуждение, усиленное новизной ощущений и дискомфортом от своего неудобного положения. — Как всегда не слишком холодное, — недовольно произнёс Себастьян, допивая бокал шампанского. — Бери ведёрко со льдом и тащи его в спальню, — сказал он Эрику и шлёпнул его по заднице. — Кто он, твой друг? — Спросила Ирэн. — В прошлом году он спас мне жизнь. Я люблю его, как сына, иначе не отдал бы ему того красавчика, — уклончиво ответил Себастьян. — Кстати, откуда он взялся? На него большой спрос? — У него много постоянных клиентов, ведь у него безупречна не только внешность, но и манеры, — ответила Мадам. — Он просто бриллиант. — Бриллиант, — задумчиво повторил Себастьян. — Как бы Джим не порезался об острые грани этого бриллианта. Он ведь уже однажды чуть не погиб из-за красивого хастлера, да, видно, жизнь его ничему не учит. — Что ты здесь делаешь? — Спросил Джим, целуя Шерлока в плечо, когда они, уже абсолютно обессиленные, просто лежали рядом. — Ты ведь явно не из тех, кому нужны деньги. — Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чём, — ответил Холмс, пытаясь унять дрожь в руках. Казалось бы, то, что делал с ним только что этот клиент, не было чем-то экстраординарным, но все его ощущения доказывали обратное. — Я бы остался с тобой до вечера, но у меня дела, — Джим сел на постели. — Джим, ты тоже мне нравишься, — Шерлок чуть приподнялся на кровати, хоть голова его всё ещё немного кружилась, и провёл рукой по волосам мужчины, успевшего стать ему близким. — Ты ещё придёшь? — Спросил он, понимая, что уже сходит с ума от этого странного человека, явно связанного с криминальной средой, и непременно хочет снова с ним встретиться. — Возможно, — уклончиво ответил Джим, не желая признаваться даже себе самому, что уже влюблён в Шерлока и никогда не сможет его покинуть. — Если у тебя нет денег… — начал Холмс. — Нет, этого добра у меня хватает, — не дал договорить Шерлоку Джим, впиваясь в его губы поцелуем.