Лекарство от скуки

Джон решил сделать сюрприз Шерлоку, и взял его с собой на конференцию в Борнмут. Он думал, что эта поездка в курортный городок на берегу пролива Ла-Манш позволит им ещё больше сблизиться, а получилось наоборот. Шерлок поехал с ним, но каждый вечер, делая вид, что устал или нездоров, уклонялся от близости, почти не разговаривал с ним и имел отсутствующий вид. Он находился рядом с Джоном, но мысли его были далеко. Вот и сейчас вечерняя прогулка по пустынному пляжу, которая должна была стать романтичным событием, превратилась в пытку. Шерлок напряжённо молчал, нервно покусывая губы и глядя куда угодно, только не на Джона. В голову Ватсона в который раз закралась мысль о том, что, возможно, тот недавний всплеск страсти и хорошего настроения Шерлока был вызван чувствами не к нему, а к кому-то другому. Когда их молчание стало невыносимым, Ватсон заговорил: - Тебе скучно со мной? - Нет, с чего ты взял? – Вернувшись в реальность, Шерлок понял, что уже давно машинально чертит палкой на влажном песке какие-то закорючки. – Просто я хочу вернуться в Лондон, это захолустье не для меня, вот и всё. Шерлок не стал отказываться от предложенной Джоном поездки, потому что тогда пришлось бы придумывать весомые основания для того, чтобы остаться в Лондоне. А теперь его всё время грызло беспокойство, как воспримет Ирэн его новую отлучку. Позволит ли продолжать работать у неё после того, как он снова её подвёл? Шерлок понял, что уже подсел на эту работу, обеспечивающую его острыми ощущениями, как на наркотик. Что он будет делать, если Ирэн его прогонит? Ведь тогда он не сможет больше встречаться с Джимом, к которому испытывал сильнейшее физическое влечение. То, как Джим со своим непредсказуемым характером отреагирует на отсутствие Шерлока, могло стать ещё большей проблемой, чем возможные сложности с Мадам Адлер. Наверняка он страшно разозлится, если придя к Ирэн, не обнаружит там Холмса. Из-за этих мыслей Шерлок не мог сосредоточиться на Джоне, который был рядом и жаждал его внимания. Однако Шерлок вместо того, чтобы приласкать супруга, был крайне сдержан, опасаясь, что Джон может почувствовать фальшь в его словах и прикосновениях. Джон по-прежнему был дорог ему, однако страсти к нему Шерлок не испытывал. - Ты можешь рассказать мне всё, абсолютно всё, - неожиданно для Холмса произнёс Джон. Он подошёл вплотную к супругу, снова опустившему глаза. – Я вижу, что ты что-то от меня скрываешь. Расскажи мне, что тебя терзает. - Рассказать тебе, о чём? – Шерлок внезапно почувствовал, каким колюче-холодным был ветер, дувший с моря. Пальто не спасало от пронизывающего ветра, а уши Холмса настолько заледенели, что пришлось опустить ушки этой дурацкой охотничьей шапочки, которую Джон купил для него у местных коробейников и заставил надеть перед сегодняшней вылазкой на пляж. Мороз пробежал по коже Шерлока сейчас не только от этого студёного ветра, но и от страха, что он может потерять супруга, догадавшегося о его похождениях. - О том, что ты полюбил другого. - Другого? – Шерлок сделал самое глупое из возможного – притворился, что ничего не понимает. - Да, - Джон ударил его этим коротким словом, словно обухом по голове. - Ты же знаешь, что это невозможно, - Шерлок сорвался с места и зашагал вдоль кромки прибоя, потому что это позволяло выиграть немного времени и взять себя в руки. Он знал, что Джон далеко не дурак, и рано или поздно может докопаться до правды. Что же ему делать сейчас, чтобы не потерять самого родного и близкого человека? Естественно, всё отрицать. - Я же вижу, что что-то, а скорее кто-то тянет тебя назад в Лондон, - Ватсон шёл за его спиной и продолжал допытываться. - Но самое главное – ты всё время держишь со мной дистанцию. По правде говоря, я никогда не чувствовал тебя совсем рядом, но сейчас у меня такое впечатление, что вместо живого тебя я пытаюсь разговаривать с манекеном. - Прости меня, пожалуйста, я не нарочно, - Шерлок остановился. - Наверное, это – моя вина, - неожиданно сказал Джон. - Нет, целиком моя, - Шерлок порывисто обнял супруга, так же быстро отстранился и снова зашагал по пляжу, но на этот раз в другом направлении, оставляя море у себя за спиной. Мысленно Шерлок говорил Джону и то, что не мог произнести вслух: «Мне сложно тебе это объяснить, потому что я и сам ещё во многом не разобрался. Я люблю тебя, но одновременно с этим люблю и Джима. Я люблю вас по-разному. То, что я испытываю к тебе, не имеет никакого отношения к сексу. Ты не поверил бы в это, но ты близок мне сейчас, как никогда раньше. Ты для меня одновременно и друг, и муж, и любящий отец. Но, похоже, ты никогда не будешь для меня любовником, заставляющим терять голову от страсти. А с ним у меня всё наоборот». - Ты так хочешь вернуться в Лондон? - Догнав его, спросил Джон. Он уже чувствовал себя виноватым из-за того, что начал этот разговор, а ещё из-за того, что был слишком увлечён своей работой и уделял мало внимания супругу. Ведь для того, чтобы быть по-настоящему близкими недостаточно просто спать в одной постели. Нужно проводить вместе время, больше общаться, чтобы знать, чем живёт, чем дышит дорогой тебе человек. Ведь без этого взаимопонимание и доверие невозможны. А Джон, заключив брак с Шерлоком, в какой-то момент успокоился, что тот теперь никуда от него не денется, и пустил всё на самотёк. Они обитали в одной квартире, но каждый жил своими интересами. - Джон, я же говорил, что мне с тобой не скучно, - обернувшись, произнёс Шерлок. - Если хочешь, давай останемся здесь, как ты и планировал, ещё на неделю после окончания конференции. - Нет-нет, завтра мой доклад, а после него мы сразу уедем, - Джон взял Шерлока под руку, и тому сразу стало теплее. – Мне всё равно надо возвращаться. Я хотел задержаться здесь только ради тебя, но если тебе это не нужно… - так и не договорив, Ватсон умолк и они покинули пляж. Мориарти и Моран сидели за столиком у окна в кафе, где у них была назначена деловая встреча. - Видал я в своей жизни влюблённых, но таких, как ты никогда. Ты ведёшь себя, как пацан, а не как мужчина, - на правах старшего читал нотации Себастьян. В ответ Джим лишь скривил губы так, как будто во рту у него был лимон. Себ уже порядком его достал. Пальцы Джима нервно забарабанили по ручке зонта, который был с ним, несмотря на солнечный день. Он удивлялся тому, что Себастьян не понимал, что когда-нибудь может нарваться из-за своей беспардонности. У Джима уже сейчас руки чесались отрезать его длинный язык. На этот раз Морана спасло появление двух мужчин, подсевших за их столик. - Привет, как дела? – сказал один из них, который, очевидно, был главным. - Мы ждали вас вчера весь день, - вместо приветствия сухо произнёс Себастьян. - Ну и что, - с вызовом сказал мужчина. - В следующий раз мы не будем ждать, ясно? – Сурово сказал Себастьян. Он продолжал спокойно потягивать бренди из своей рюмки, похоже, ему было наплевать на то, что тот из их деловых партнёров, который молчал, держал руку в кармане пальто, где, наверняка, лежал пистолет. - Мы поначалу и сегодня не собирались приходить. Мы считаем, что в связи с инфляцией вы должны добавить 5% к оговоренной сумме, иначе сделки не будет. Вы начинаете действовать мне на нервы, - совершенно по-хамски произнёс тот, кто был главным. В этот момент Джим резко дёрнул за ручку зонта, вытащив оттуда заточку, и приставил её к горлу говорившего до того, как тот успел сообразить, что происходит. Второй из прибывших так и остался сидеть молчаливым истуканом, не решаясь вытащить свой пистолет. - Оставляете товар, берёте ту сумму денег, о которой мы договаривались ранее, и тихо сваливаете, иначе я выпущу вам кишки, - прошипел Мориарти. - Эй, полегче, - тронув друга за плечо, произнёс по-прежнему невозмутимый Себастьян. – Господа уже осознали свою ошибку и уходят. Пару секунд мужчины ещё сверлили друг друга взглядами, затем Себастьян щёлкнул пальцами, и главный отдал ему серебристый кейс, получив взамен такой же с деньгами. После того, как второй из прибывших медленно вынул руку из кармана, и в ней не оказалось пистолета, Джим убрал холодное оружие от горла своей жертвы. Моран негромко произнёс: - Мы вас больше не задерживаем. Мужчины медленно поднялись и пошли к выходу. - Мы это вам ещё припомним, - сказал, обернувшись у двери тот, который был главным. - Себастьян, ну зачем мы связались с этими русскими? Они же все борзые, когда-нибудь я точно кого-то из них прирежу, - Джиму сегодня не терпелось пустить кому-нибудь кровь, всё равно кому. Настроение было отвратительным. - У них налажен трафик и цены ниже, чем у арабов, - Себастьян закурил, посмотрел на пустую бутылку на столе и подозвал официанта. – Ещё. После того, как официант, принеся новую бутылку, удалился, Мориарти открыл кейс, распорол один из полиэтиленовых пакетов с белым порошком и продегустировал его, втерев пальцем в десну. Через пару минут ипохондрия немного отпустила, и Джим начал расслабляться, понимая, что кокаин был качественным. Он спрятал своё оружие назад в ручку зонта, взглянул на часы и встал. - Ты куда? – Поинтересовался Моран. - Позвонить, - бросил ему Мориарти. - Снова? Ты через каждые полчаса звонишь. Твоя одержимость этим красивым хастлером добром не кончится. Джим только хмыкнул. Подойдя к барной стойке, он взял трубку, и его пальцы автоматически набрали хорошо знакомый номер. - Ало, Ирэн? Это Джим. Что нового? Когда? Не может быть. Сейчас приеду, - Мориарти улыбнулся и поспешил к выходу из кафе, оставив Себастьяна в одиночестве разбираться с возможными проблемами. Сейчас ему было глубоко плевать на всё, кроме предстоящей встречи с Шерлоком. Шерлок сидел за столом в гостиной Ирэн и периодически подсказывал ответы Патрику, разгадывающему кроссворд. Порой он поражался, как люди могли не знать таких элементарных вещей. - Эй, Скучающий, - позвала его Мадам, встретив очередного клиента. – Джим здесь, он ждёт тебя наверху. - Здравствуй, как ты? - Спросил Холмс, входя в спальню. Мориарти пнул дверь ногой, запер её на замок и закричал, краснея от гнева и тараща глаза подобно вареному раку: - Где ты был целую неделю?! - Мне пришлось уехать на несколько дней, я не мог предупредить, - спокойно ответил Шерлок, который за это время успел соскучиться по Джиму и надеялся на более тёплую встречу. - Сейчас я отучу тебя внезапно пропадать и оставлю память о себе, - говоря это, Мориарти расстегнул и вытащил из брюк украшенный металлическими заклёпками ремень с массивной пряжкой. Он с остервенением принялся избивать им Шерлока, лишь прикрывавшего руками лицо и просившего: - Только не по лицу. Джим, пожалуйста, прекрати. Но Мориарти не собирался останавливаться. Он повалил Шерлока на кровать, сорвал с него брюки и, заломив назад его руки, от души отхлестал ремнём голый зад, оставляя на нежной коже красные отпечатки пряжки. Возбудившись от этого зрелища, Джим расстегнул молнию на своих брюках, достал из ширинки свой ставший фиолетовым от прилива крови и сочащийся предэякулянтом член и без всякой подготовки протолкнул его в Шерлока. Тот лишь судорожно всхлипнул пару раз от боли, наслаждаясь этим ощущением не меньше, чем последовавшим затем всплеском удовольствия. Ему нравилось всё, что Джим делал с ним, нравилось сейчас целиком быть во власти этого человека. Повернув голову, он встретился взглядом с Мориарти, который смотрел на него уже не со злостью, а с нежностью. Внутри было тесно настолько, что Джим, чуть не кончил, едва войдя в Шерлока, который и не пытался сопротивляться. Немного выпустив пар, Джим успокоился, и ему стало жаль Холмса, выглядевшего сейчас таким хрупким и беззащитным. Когда тот повернул голову и посмотрел на него, Джим не выдержал и, наклонившись, впился поцелуем в его мягкие податливые губы, раздвигая их своим языком, так стремящимся попасть внутрь этого великолепного рта, как будто он был его давно покинутым домом. Шерлок отвечал ему с не меньшим энтузиазмом. - Шерлок, как же мне тебя не хватало, - прошептал Джим, когда, наконец, смог оторваться от соблазнительных губ этого убийственно прекрасного хастлера. Джим стал двигаться медленно и плавно, обхватив руками грудь Холмса. Ему уже не хотелось быть грубым, хотелось продлить удовольствие, целую вечность неспешно вдавливая мраморно-белое тело в кровать и слушая стоны наслаждения. Однако от этих стонов терпения Мориарти хватило не на долго, и он вновь сорвался на рваный ритм, с остервенением вколачиваясь в желанное тело, стремясь полностью заполнить собой, чтобы там не осталось больше места ни для кого другого. Чувствуя, что близок к оргазму, Джим обхватил ладонью член Шерлока и сделал несколько резких движений. Почувствовав влагу на руке и сокращения стенок вокруг своего члена, Мориарти кончил, кусая спину Шерлока, чтобы заглушить рвущийся из горла крик. Под ним выгибался, стонал и кричал его имя тот, кто принадлежал сейчас ему, но вместе с тем оставался такой же загадкой, как и в день их первой встречи. - Я хочу, чтобы ты был со мной не только днём, но и ночью, - гладя кудрявые шелковистые волосы Шерлока, произнёс Джим, когда они отдыхали после оглушительного оргазма (да, оба при этом кричали так, что и мёртвого разбудили бы). - Неужели тебе мало того, что мы видимся с тобой каждый день? – Спросил Холмс. - Мне всегда будет мало времени, проведенного с тобой, - Мориарти погладил обнажённое плечо своего любимого хастлера. - Это невозможно. Я же говорил тебе, что не свободен, - ответил ему Холмс, подумав, что никогда не смог бы отказаться от Джона ради Джима. - А мне плевать на это, - Джим сгрёб Шерлока в охапку и поцеловал его, демонстрируя, что тот принадлежит сейчас лишь ему. Шерлок тоже обнял его и погладил по волосам. Джим мог быть таким разным, причём настроение его менялось скачкообразно. Шерлок понимал, что Мориарти был смертельно опасен, но именно это больше всего щекотало нервы и притягивало его. Джим приподнялся на локте, тыльной стороной кисти погладил лицо Шерлока и негромко произнёс: - Ничего не понимаю. Я же вижу, что тебе хорошо со мной. - Очень, - признался Холмс. – Но этого мало. - Ты что любишь другого? – Мориарти схватил Шерлока за подбородок и посмотрел ему в глаза. Холмс кивнул. – Тогда зачем ты сюда ходишь? - Не знаю. Это разные вещи, - в который раз уже Джим начинал этот разговор, и в который раз Шерлок не знал, как объяснить ему то, зачем он делал. Как ни странно, но в этом заведении он чувствовал себя комфортно, не боясь сказать или сделать что-то, что было бы чересчур безнравственно. Здесь он мог воплотить все свои фантазии. Он чувствовал себя красивым, желанным, и это радовало его и делало намного раскованнее. - Хоть ты и любишь другого, но сейчас ты мой, только мой, - Джим снова поцеловал Шерлока и лёг на него сверху. Холмс почувствовал, как к его паху прижимается возбуждённый член Джима, и понял, что снова возбуждается.