Dark flame

Утро воскресенья началось сонно, но Грелль был более чем доволен: накануне вечером, после ужина в небольшой кафешке, они с Уильямом колесили по городу почти до полуночи, то и дело останавливаясь в каком-нибудь парке или сквере, заезжая везде, где им хотелось побывать, говорили обо всём. И не только говорили – алый не отрицал очевидное притяжение между ними, а потому смело ловил моменты, чтобы поцеловать Спирса. И постоянно фыркал, если заставали врасплох его самого. - Ты похож на хищника, - как-то сказал Сатклифф, восстанавливая дыхание после очередного внезапного “броска”. Они затаились в полутемной аллее, где тропинка с обеих сторон была окружена деревьями. - М-м? – едва слышно отозвался Уилл, запрокинув голову назад и опираясь затылком о дерево. Его можно было бы назвать расслабленным, если бы Грелль не ощущал на талии тяжелые ладони, дающие лишь иллюзию выбора и якобы говорящие: “хочешь – можешь попытаться высвободиться”. Вот только артист не смог бы – своё брюнет держал крепко, да и не хотел. - Кажешься безучастным, - пояснил красноволосый, удобно устраиваясь в объятиях Уильяма. – Но на самом деле всегда и ко всему готов. Он замер, а затем сделал движение, будто бы пробуя вывернуться и скинуть руки с себя. Т. Спирс напрягся, пресекая любые попытки, и Грелль усмехнулся, остановившись. - Вот как сейчас. - Вот как?.. – глаза Уилла блеснули, и в следующий момент сам Сатклифф оказался прижат спиной к стволу. Казалось, они уже понимали друг друга с полуслова. - Именно, - вскинул голову алый, а после дразнящего короткого поцелуя проговорил: - Отвезешь меня, хищник? Едва только алый взял в руки чашку с чаем, как в дверь позвонили. - Уже иду! Чай отправился на стол, а Грелль – открывать долгожданному гостю. На пороге оказался улыбчивый молодой человек одного роста с Сатклиффом. Короткие каштановые волосы были немного взъерошены, что придавало облику Алана Хамфриза некую непосредственность, которой он нередко пользовался, чтобы расположить к себе собеседника, настраивая на положительную волну и искренность во время интервью. - Заходи, - артист отступил с порога, пропуская Хамфриза в квартиру, и попутно окидывая взглядом внешний вид, но не смог удержаться от беззлобной шпильки: - Ты будто с приёма. - Ага, - фыркнул Алан, разуваясь. – Начальник решил, что выходной мне не нужен, и я вполне могу отправиться на пресс-конференцию в составе делегации, представляя наше издание… - Понятно. Никакой личной жизни, - весело отозвался Сатклифф. Журналист только кивнул, и проследовал по молчаливому приглашению хозяина на кухню – за годы дружбы Грелль и Алан во многом понимали друг друга без слов. - Ну, рассказывай, - алый поставил перед Хамфризом чашку с кофе, после чего пристально посмотрел на молодого человека. Тот с несколько мгновений выдерживал взгляд Сатклиффа, затем улыбнулся, склонил голову к плечу, и начал: - Однажды мне выдали задание взять интервью у… Они проговорили до самого вечера, успев обменяться множеством новостей. Несмотря на обитание в одном городе, свидеться удавалось нечасто, в основном из-за занятости Алана. Прощались же весело: оба знали, что снова встретятся через два дня – на свадьбе Нокса. *** Нокс и в самом деле оправдывал своё звание шила в одном месте. Оповещение о месте церемонии всем гостям, пусть и немногочисленным, пришла за час до её проведения, в виде смс. - Алан, ну ты видел? – чуть возмущенный, позвонил другу Сатклифф, лихорадочно ища ключи от квартиры. - Только что. Этого следовало ожидать, - Хамфриз был на удивление спокоен. Кажется, даже счастлив. - Но это другой конец города, туда добираться почти час! – Грелль понемногу закипал, вылетая из подъезда. Времени жених, мать его так, отвёл, что называется, впритык. - Тебя забрать? Я как раз недалеко от твоего дома, на машине. - Хм? На фоне послышался второй голос, и Алана что-то ответил неизвестному собеседнику. - В общем, стой снаружи, мы сейчас будем, - быстро проговорил журналист, и отключился, уже не услышав удивленного “мы?”. Подозрениями артист мучился до тех пор, пока во двор не въехала черная иномарка, остановившись около Грелля. Стекло переднего пассажирского места опустилось, и из машины высунулся Алан. - Садись, не будем терять времени. Хмыкнув, Сатклифф устроился на заднем сидении. Пауза царила с минуту, покуда алый молча рассматривал сначала узнаваемую стрижку и косички справа, а после - довольное лицо Хамфриза, следящего за другом. - Алан, если это то, о чём я думаю… - начал Грелль, затем усмехнулся и продолжил уже дружелюбно: - То здравствуйте, мистер Слингби. Джазмен взглянул в зеркало заднего вида, чтобы не отвлекаться от дороги и вернул усмешку, отвечая: - Можно по имени и на “ты”. Алан мне рассказывал о своих лучших друзьях. - А Нокс знает о таком госте? - Конечно, - фыркнул журналист, с удобством откидываясь на спинку и подголовник кресла. – Он и передал мне двойное приглашение. - А еще пообещал, что гости у него не буйные, за автографами и вопросами лезть не будут, - вклинился Слингби, ловко проскакивая на светофоре. - Причем именно так и сказал, - добавил Хамфриз, перекладывая коробку с подарком с колен на торпеду* над бардачком машины. - На него похоже. В болтовне дорога прошла много быстрее, хотя сюрпризы только начинались. Жених встречал гостей у входа в один из дальних, но уютных парков города, ожидая, пока все соберутся, и улыбался, сияя в предвкушении. Народу ожидалось немного – десятка два, поэтому удержать в памяти весь список особого труда не составляло: всего-то ближайшая родня с обеих сторон и несколько друзей. Время близилось к началу торжества, а часть парка была специально отделена по такому случаю. Только проследив, как последний из приглашенных отправился по небольшой украшенной лентами и цветами аллейке к поляне, Нокс поспешил к благоухающей арке, за которой священник уже готовился исполнить свою привычную роль – соединить еще одну пару. Поодаль в стороне был отгорожен белой летящей тканью уголок, за которым ждала своего выхода счастливая невеста. Шум голосов постепенно затихал, гости рассаживались по местам, а перед белоснежной аркой тихо переговаривались между собой шаферы – Алан и Грелль. Хамфриз то и дело подшучивал над красноволосым, предлагая ему место подружки будущей новобрачной, и бросал украдкой взгляды в ту часть, где сидел Слингби. Успокоившись, Рональд в последний раз осмотрел всё, тщательно проверил и тогда дал знак начинать. Пара отказалась от приевшегося и слишком помпезного марша Мендельсона, вместо него подобрав более легкий, но не менее торжественный канон Пахельбеля, который создавал прекрасный фон для медленно шагающей по дорожке Тесс. Девушка улыбалась, разделяя свою радость со всеми, и, следуя традициям, держалась за локоть отца, который должен был передать дочь будущему мужу. Клятвы пролетели за какие-то минуты, а когда наступила очередь бросать букет и подвязку, то теперь уже молодожены, улыбаясь удивительно хитро, сделали это одновременно, заставив кого-то из гостей даже присвистнуть. Цветы отправились прицельно Алану, а часть наряда невесты улетела к сидящему в первом ряду Эрику, оставляя друзьям повод для шуток на весь следующий год, а то и дольше. Увеселительная часть так же не заставила скучать: конкурсы, порой даже экстравагантные, хорошо подобранная музыка, подарки – среди которых была и обещанная Сатклиффом песня, даже две, шутки, смех… Гости разошлись только заполночь. Отказавшийся от спиртного Слингби подвез Грелля до дома, где алый, в последний раз с намеком кивнув на лежащие на заднем сидении букет и подвязку, подмигнул покрасневшему Алану и довольный собой ушел отдыхать. Песня лежала заготовленная еще с вечера субботы – возвращаясь домой из клуба после того, как его туда подвез Уильям, Сатклифф вспомнил об этой мелодии и определился с тематикой субботнего шоу окончательно. Оставалось только в который раз разыграть положенную роль, а в себе Грелль не сомневался на этот счет, тем более после изнурительной, но успешной Японии. Вечером пятницы, уже собираясь уснуть, красноволосый потянулся к телефону на тумбочке, выставил время пробуждения, а после, чуть подумав, отправил небольшое послание на уже знакомый номер. Ответ пришел через несколько минут, и Грелль улыбнулся, откладывая технику обратно. Подобные вечерние общения стали привычными за последнюю неделю – Спирс откликался сразу, словно чуял, или ждал, в своей привычной манере, и не забывал пожелать спокойной ночи так, что у Сатклиффа не было сомнений: она действительно будет тихой. А Уильям просто не собирался отпускать уже своё. «Жду тебя завтра вечером. И сегодня ночью во сне. Придешь?» «Приду. Обещаю. Спи крепко»