Alles unter Schmerzen.

"Шансы истрачены. Внимание раздарено. Смысл потерян. Все сквозь боль И снова отказ."

Сумерки. Тёмные облака сгущались над, ненавистной Элизабет, землёй Барселоны. Темнота превращала это место в необъятную, вселяющую страх и мрак в сердце, воронку. Деревья, как острые копья, въедались в небо, листьев на них совершенно не было видно. Рыжие, почти солнечные, они еле держались на костях ветвей. С каждой весной они отчаянно боролись со странным явлением природы. Буквально в нескольких метрах отсюда, солнце покрывало землю приятным теплом. Но именно в этом месте, где Элизабет повелела кучеру остановится, царила смертная сухая тьма, которая вот уже несколько лет томно плетётся за нею. - Пожалуйста, здесь. - Тихо произнесла она. - Но нам нужно проехать ещё девять километров, сеньорита. Ваш отец попросил меня лично проследить за тем, как вы будете дома. Март совершенно нетёплый, чтобы Вам добираться самостоятельно домой. Тем более абсолютно одной. - Зачем ты мне перечишь, Грег? Отец ведь ничего не узнает, я всего лишь забегу к сеньоре Нортон. Она живёт прямо в этом доме. Элизабет была невероятной красивой женщиной. На вид ей можно было дать около двадцати пяти лет, но на самом деле она уже довольствовалась своими сорока тремя годами. Хотя довольствовалось - громко сказано. Она пыталась жить, но с каждым годом её жизнь становилась ужаснее ада, по крайней мере, она думала, что хуже уже ничего не может быть. Она тщательно следила за собой, потому что так хотел её отец. Говоря о нём, - этот старик настоящий аристократ и интеллигент, мечтал выдать свою единственную дочь за прекрасного мужчину, но та так и оставалась одна. Элизабет любила своего отца, но он не понимал её. Никогда не понимал. Карета остановилась напротив светлого домика, огороженнего деревянным заборчиком с чугунными пиками. Отвратительное зрелище. - Тётушка живёт через квартал отсюда, Грэг. Впрочем, ты молодец, что остановил. Я прогуляюсь туда сама и ты поезжай. За углом встретимся. - Она улыбнулась так светло и чисто, что бедному мужчине пришлось повиноваться. - Пожалуйста, Элизабет, не задерживайтесь. Я буду ждать Вас на месте. Элизабет тихо кивнула и вышла из кареты. Она глубоко вдохнула воздух, пропитанный духотой. Слабый ветерок обдул её прекрасное лицо, давая намёки хоть на маленькую возможность дышать. Она выпрямила спину, и её лицо исказила гримаса боли - корсет слишком сжимал её грудь. Но она должна была быть непоколебимой и статной для всех. Девушка двинулась к месту жительства тётушки, пока карета отъезжала от места прибытия. Карета отдалялась от Элизабет, и та делала вид, что направляется прямо к дому сеньоры Нортон. Элизабет прождала тот момент, когда карета завернёт за угол переулка и резко свернула в противоположную сторону. Она пустилась в бег со всех ног так, чтобы Грэг даже не успел заметить её отсутствия. Она добежала до конца улицы и, проскользнув между стен, вышла на тропинку, которую почти не было видно. Элизабет даже в голову не могло прийти, что по этой тропинке с тех пор не ходил никто, кроме неё. Элизбет пересекла границу между её вечными снами, между реальностью отца и одной маленькой мечтой, которая канула в вечность. И только теперь она почувствовала, что она совершенно не может дышать. Пройдя по тропе метров двадцать, взору Элизабет пустился голодный лес с заброшенным кладбищем, которые были ограждены стальным забором. Она тихо подошла к калитке. Обернулась. За ней стояла великая Барселона, в которой чувствовалась только смерть. Впереди - её жизнь. Девушка мастерски разорвала свой корсет, словно ей это приходилось делать неоднократно, и сняла лиловое платье. О, как она ненавидела этот цвет! В ту самую ночь, когда она лишилась всего мира, она была в лёгком лиловом платье. А сейчас её отец заставляет каждый раз улыбаться новым обновкам этого яда для сердца. И ей приходится молчать. Ей приходится глотать внутренние слёзы и улыбаться. Элизабет осталась в чёрной шёлковой сорочке, которая была чуть ниже её колен. Она распустила свои тёмно-каштановые волнистые волосы. Она сняла туфли, которые вырезали на её ногах мозоли. Она скинула маленькую сумочку со своих плеч, не вынув оттуда ничего, что могло ей пригодится дальше. Ей не нужно было ничего. Только блудная мечта. И, наконец, свобода! Сейчас ничто не может ей помешать. Никто не сможет её вернуть обратно. Она летела в свою жизнь, чтобы отпустить Его! И ведь как парадоксально звучит - мучится, отпуская, и чувствовать лёгкость от того, кого отпускаешь! Улыбнувшись, девушка открыла железную калитку, которая вела её в одно из самых мрачных мест города. Она старалась бежать, как можно быстрее по дороге, которой уже давно не было. Старые могилы были пропитаны смертью и историей. Раздробленные памятники и кресты ужасали девушку, тщательно высматривая изгибы её тела. Каждый раз, когда она натыкалась на них, ей хотелось закричать, упасть, зарыдать, спрятаться. Но она стойко терпела своей трепетной душонкой все преграды, которые ставила ей цель. Она разодрала в кровь свои руки, каждый раз устраняя острые сухие ветки. Её ноги онемели от боли. От шёлка на её теле остались лишь лоскутки, а путаные волосы тормозили её бег, то и дело застревая в колких кустарниках. Она бежала, казалось, томные часы. На одной из могил она увидела давно увядшую, бардовую розу. Её засохшие лепестки резали пальцы не меньше, чем шипы на её стебле. Опасность перестала волновать Элизабет. Она схватила колючую розу, не почувствовав, что шип въелся ей под кожу, потому что она уже отчётливо почувствовала лёгкую дымку тумана, Элизбет...засмеялась. Так громко, что её эхо отдавалось повсюду. Этот туман был знаком. Она на верном пути. Элизабет вскинула руки вверх, глазами проводя по жёстким высотам деревьев, и закричала, что есть сил. После снова засмеялась, постепенно затихая. Резко её глаза набрали красок смелости, улыбка заострила упорство, и не прошло двух секунд, как она побежала вслед туману. - ...мой Март. Мой Март! - Шептала она себе, когда снова пустилась в бег. Туман со временем всё сгущался, а Элизабет уже не замечала, что кровь обливает всё её тело. Она бежала с сумасшедшей улыбкой на лице, она знала, что делает. Знала, что уже совсем близко. Выйдя из вечного леса, к телу Элизабет подступило волнение. Вот он. Прямо перед ней. Величественный замок, который она не видела уже много лет. И прямо сейчас она бежит к нему. Сквозь густую толщ тумана...