Гурмания

У неё кожа цвета горького шоколада, и Дерек готов поспорить на сто пятнадцать миллионов долларов Питера, что и на вкус она окажется сладостно-горькой. При мысли об этом его рот наполняется слюной, как у бешеного пса, и голод, не имеющий никакого отношения к еде, сковывает каждую клеточку его тела. Её глаза цвета карамели обещают быструю смерть, а пристегнутая к крепкому бедру кобура с пистолетом 42-го калибра не оставляет сомнений в их правдивости. Но когда взгляд Дерека скользит по стройным ногам Брейден, вовсе не фантазии своей безвременной кончины мелькают в его голове. И в какой-то момент Хейл понимает, что готов рискнуть получить пулю, но обязан попытаться сменить выражение прекрасных глаз с гнева на милость. — У тебя есть для меня работа? — Брейден мысленно гладит себя по головке за то, что ее голос звучит ровно и бесстрастно, и делает медленный вдох, сверля Хейла непроницаемым взглядом. Со стороны кажется, что наемница спокойна словно удав, но это лишь ширма, удерживать которую помогает идеально натренированное тело, слушающееся свою хозяйку, как дрессированная собачка. — Можно сказать и так, — Дерек движется медленно, как человек, не делая резких движений, чтобы помочь ей расслабиться. А Брейден лишь вопросительно приподняла бровь, маскарад устроенный Хейлом не остался не замеченным. Черт! Парень мог двигаться хоть со скоростью улитки, но бурлящая сила под майкой, обтягивающей накаченный торс, и грациозность зверя едва ли могли кого-нибудь обмануть. Впрочем, даже у законченного идиота пропали все сомнения, если бы он увидел улыбку Дерека. В детстве, когда бабушка читала ей "Красную Шапочку", именно так улыбался Серый Волк, поджидающий наивную девочку. Мурашки побежали по позвоночнику женщины — быть в роли дичи она не привыкла. — Мои расценки тебе известны, — беспечное пожатие плеч, и Брейден прикусывает язык, чтобы не приказать Дереку не приближаться — признаваться оборотню, что от его близости каждый сантиметр ее кожи зудит от потребности дотронуться до него наемница не собирается. Она лучше достанет из кобуры пистолет и пустит себе пулю в лоб, чем признается в этой слабости. Брейден слишком давно варится в сверхъестественном сообществе, чтобы усвоить — слабость приравнивается к смерти. — Я готов платить, — между ними лишь тонкая полоска воздуха, ни хрена не помогающая разрядить атмосферу, накаляющуюся от ставшим вдруг двусмысленным разговором. — Уверен, что потянешь? — одно неосторожное движение с его стороны, малейшее применение силы, и она без раздумий пустит в ход пистолет. И, словно читая ее мысли, Дерек нежно проводит кончиками пальцев по ее щеке, так нежно, будто Брейден хрустальная, так осторожно, что что-то внутри нее ломается, и маска железной леди разлетается на мелкие осколки, склеить которые будет непросто. Дерек не торопится ее целовать — жертва уже попала в заранее приготовленную ловушку, осталось лишь подождать пока она захлопнется. Вот только к счастью или нет, Брейден - не Красная Шапочка, но и Дерек Хейл не тот волк, которого можно зарубить топором.