Гурмания

Сильные пальцы, готовые в любой момент оборвать хрупкую жизнь, обхватили тонкую, изысканную шею, острые когти почти ласково надрезают кожу, цвета капучино, и, тонкая струйка крови медленно стекает вниз по бешено бьющейся жилке на горле, а в голове Мелиссы МакКол крутятся до того странные мысли, что она дает зарок обратиться к психоаналитику, если выберется из этой передряги живой. Потому что находясь в смертельной опасности, когда ее жизнь в лапах слепого безумца, возомнившего себя Разрушителем миров, Мелисса думает о том, что какой-то шутник наверное надел на ее голову красную шапку, привлекающую всех психически-неуравновешенных волков в округе, ведь обвинять в своих проблемах сына, Мелисса, будучи хорошей матерью — не могла. — Ты его не получишь, — игнорируя попытки собственного сердца, бешено бьющегося от страха, пробить грудную клетку, со всем спокойствием на которое способна выдавливает МакКол. Зловещий, пробирающий до самых костей смех Дюкалеона эхом разносится по заброшенному складу, отражаясь от высоких потолков, а хватка на ее горле усиливается, перекрывая доступ живительному кислороду. — Скотт придет, — скорее звериное рычание, чем речь вырывается из глотки мужчины. — Не бросит же наш истинный альфа свою маму в беде. Перед глазами все плывет, а мысли о дурацкой красной шапочке все не выходят у нее из головы. Отчаянно цепляясь за угасающее сознание, Мелисса утешает себя тем, что Скотт сейчас далеко от Бекон Хиллс, учится в колледже, временно оставив проблемы сверхъестественного позади. — Я не уйду без силы альфы! — срывается Дюкалеон, и его излеченные глаза загораются безжалостным, холодным голубым огнем. Яркая вспышка света ослепляет Меллису, хватка на ее горле пропадает, а яростный, полный агонии крик бывшего альфы альф оглушает в конец растерявшуюся женщину. Мелисса падает на холодную землю, совсем рядом раздаются выстрелы, и в следующую секунду сильные руки прижимают ее к твердой груди, а обеспокоенные светло-голубые глаза, не имеющие ничего общего с глазами зверя, внимательно проходятся по ее телу, задерживаясь на раненой шее. — Мелисса, ты в порядке? — успокаивающий голос Кристофера Арджента пробивается в ее затуманенное сознание через толстый слой ваты. — Все хорошо, Дюколеон сбежал. — А где топор? — вяло спрашивает МакКол, перепутав реальность со сказкой братьев Гримм. — Что? — выражение полной растерянности на лице Ардджента настолько необычно, что Мелиссе удается взять себя в руки. — Не бери в голову, — Мелисса улыбается, с удивлением отмечая, что запах пороха и оружейной смазки, исходящий от Криса, совсем не раздражает. — Как ты меня нашел? — После того случая с Дженифер я вмонтировал маячок в твои часы, — признается Крис, помогая Мелиссе встать. — Мог бы для начала подарить цветы, — шутит Мелисса. Неловкое молчание неожиданно обрушивается на мужчину и женщину с осознанием, что он обнимает ее слишком долго, а она прижимается к нему чересчур сильно. Неловкость, граничащая с абсурдом — они оба свободные, взрослые люди, и во взаимном влечении нет ничего плохого, но страх перед неудачей заставляет Криса разжать объятия, а Мелиссу сделать шаг назад. Вот только Ардженты не из тех, кто идет на поводу у своих страхов, а Меллиса уже давно научилась преодолевать свои, поэтому лишь вопрос времени, когда два стража, выбранных Дженифер для ритуала, осознают, что заслуживают немного счастья, и поддадутся чувствам, глубоко пустившим корни в их сердца.