Гурмания

Солнце слегка припекало кожу, но легкий ветерок и близость воды неплохо помогали примириться с полуденной спякотой отдыхающим у бассейна молодым людям. — Что, милый, головка болит? — Холлэнд наклоняется к нежащемуся на солнышке, словно кот, О’Брайену, отгораживая его каскадом огненно-рыжих волос от окружающего мира. Казалось ничто не может испортить хорошего настроения актрисы. — Больше никогда не буду играть с тобой в "Я никогда…". — несмотря на жуткую головную боль, ухмыльнулся О’Брайен, поправляя большие солнцезащитные очки. — Я же не виновата, что у тебя была такая скучная жизнь, Дилан, — Роден невинно хлопает большими карими глазами, проникая ладошкой под хлопковую рубашку коллеги: кожа к коже — накопление атмосферы неизбежно. — Но мы это исправим. Дилан приподнимает очки, внимательно всматриваясь в лицо актрисы, его грудь горит в том месте, где над его сердцем спокойно лежит ее ладонь, а О’Брайен не может избавиться от навязчивой мысли, что Холлэнд до жути похожа на фарфоровую куклу: алебастровая кожа, которую не берет ни южное солнце, ни солярий, ни долбаный автозагар; большие карие глаза, не выражающие истинные эмоции своей хозяйки; пухлые ярко-красные губы, кажется навечно застыли в снисходительной полуулыбке и ее неестественно огненные локоны. — Хочешь поиграть со мной, Холлэнд? — его ладони скользят по крепким бедрам, слегка сжимают упругую попку. В детстве родители Дилана за уши оттаскивали его от витрины с фарфоровыми куклами, возможно судьба наконец-то решила сжалится над ним и подарить одну? Правда он уже не ребенок, но и куколка не детская. — Может быть, — Холлэнд провокационно опускает свою ладонь вниз по крепкому, но не перекаченному торсу, склоняется еще ниже… их губы разделяет лишь жалкая полоска воздуха, тела горят огнем, но солнце здесь не причем. И кажется, что поцелуя не избежать… — Кхе-кхе, пока что вы двое играете лишь на моих нервах, — привлекает внимание коллег Тайлер. Игры в кошки мышки между Диланом и Холлэнд достали не только Пози, но и всю съемочную группу. — Уединитесь уже наконец! — скорчил жалобную мордашку главный герой "Волчонка". — Для парня, который вчера лишь пригубил пива, ты слишком нежный, — закатывает глаза О’Брайен, желая другу провалится. — Не удивительно, что от тебя удрали уже две партнерши, — намекнул он на Кристал и Арден, — если хотя бы половину того, что вчера открылось ты проделал с ними. Звонкий смех Роден избавляет Пози от бессмысленных попыток оправдаться. Легко скользнув губами по щеке Дилана, Холлэнд направляется к бассейну, оставив мальчишек позади. Холлэнд искренне благодарна Тайлеру за вмешательство, ведь игра доставляет ей слишком большое удовольствие, чтобы ее заканчивать. Что же касается Дилана… Ему следовало знать: с фарфоровыми куклами не играют, ими любуются.