Гурмания

— Серьезно? Ты исчезаешь на восемь месяцев, а потом объявляешься, как ни в чем не бывало и предлагаешь поиграть в Индиану Джонса? Воздух в лофте напряжен до такой степени, что волоски на руках оборотня живут собственной жизнью, а в кожу Брейден, будто впиваются тысячи игл. И злость переплетается с радостью в сложный узор так, что невозможно разобрать чего больше. — Вообще-то, я оказываю тебе услугу своим предложением, — Брейден складывает руки на груди, стараясь подавить разочарование, не на такой прием она рассчитывала. — Многие люди душу бы продали за такое предложение. В искусственном свете фонаря она похожа на амазонку — прекрасная, решительная и воинственная. Волк внутри Хейла рычит и воет, бросается на прочные прутья решетки, выкованные разумом и самоконтролем. Ее запах, что преследовал его все эти месяцы, дразнит зверя, словно тореадор быка, Но Дерек не дает ему спуску, ведь стоит им со зверем вкусить наемницу —остановиться они уже не смогут, да и не захотят. — В следующий раз, когда захочешь оказать мне услугу, — сделал ударение на последнем слове Хейл, кружа вокруг мулатки, как акула, — не оставляй меня одного в дешевом мексиканском мотеле без объяснений. — Прости, папочка. Мне наверное стоило оплатить наш счет? — Язвит Брейден, мысленно проклиная упрямство волка. Ну почему он все усложняет? Они не давали друг другу никаких обещаний. — Могла бы, учитывая сколько денег мы с Питером заплатили тебе за Кейт, — заговорила в Дереке наследственная язвительность Хейлов. — Во-первых: я честно заработала каждый доллар, — у мулатки от возмущения даже дыхание перехватило. — А во-вторых: что случилось с джентльменством? Неужели оно умерло окончательно? Дерек приподнимает брови, даря девушке, отношения с которой прочно засели в категории "неопределенные", ироничную усмешку, всем своим видом прося перестать валять дурака. — Мне подвернулась хорошая работенка, а твоего номера у меня нет, — вместо извинений буркнула наемница, надув губки бантиком, как капризный ребенок. — Чего именно ты от меня хочешь? — Принял ее скудное извинение Хейл — он и сам почти ничего не знал о нормальных отношениях. — Я нашла информацию о расположении еще не найденного ацтекского храма у истоков Амазонки, — глаза Брейден загорелись азартом и предвкушением. — Если проведешь меня туда и обратно через джунгли, десять процентов находок твои. — Шестьдесят, — хмыкнул Хейл, наблюдая, как заводится собеседница. — Я беру на себя весь риск: расходы на дорогу и снаряжение, исследование храма. Там может вообще ничего не оказаться, — воззвала к его разуму Брейден. — Пятнадцать на восемьдесят пять — мое последнее предложение. — Вперед, если найдется такой дурак, что согласится, значит, он заслуживает того, чтобы оказаться в Зеленом Аду, где каждая тварь, от москита до анаконды пытается его съесть. — Семьдесят на тридцать, и я вобью твой чертов номер в память своего мобильника, — встала вплотную к Хейлу женщина, чувствуя, как жар внизу живота медленно растекается по телу. Кто знал, что дележка шкуры неубитого медведя столь возбуждающа? — Пятьдесят на пятьдесят, и тебе лучше поставить мой номер на быстрый набор, — прижимая податливое тело к себе, заключил Дерек. Брейден не стала утруждать себе ответом, а просто сделала то, чего ей хотелось с первой минуты, как она переступила порог лофта — поцеловала несносного оборотня, которому не видать пятидесяти процентов клада, как своих ушей.

***

Несколько дней спустя. — И все-таки я идиот, — немного грустно отметил Дерек, уворачиваясь от стальных лапок трехметрового паука — стража храма. — Нужно было требовать восемьдесят процентов, — полоснув проклятое насекомое по шее, присоединился он к Брейден, отстреливающейся от перекрывших выход из храма наемников. Из недр храма донеслось стрекотание других стражей, стремительно приближающихся к незваным гостям. — Можешь забирать все сто, — милостиво разрешила Брейден, выпуская несколько пуль в показавшегося из укрытия бандита. — Похоже, этот храм пустышка…