Гурмания

Фэндом: Волчонок, Однажды в сказке Первые солнечные лучи проникают сквозь тонкие занавески, выхватывая из полумрака мятые простыни на большой двуспальной кровати, еще хранящие тепло двух разгоряченных тел. Единственное свидетельство произошедшего ночью. — Тебе пора, Генри скоро проснется, — Реджина придирчивым взглядом осматривает свое отражение в зеркале: стильный деловой костюм, аккуратная укладка, дорогие украшения… Все как обычно, вот только что-то не вписывается в повседневную картину "Бесподобной Реджины Миллс". Возможно, все дело в лихорадочном блеске бездонных темно-карих глаз или в опухших от поцелуев губах, скрытых под яркой помадой. — Генри будет рад компании своего лучшего друга за завтраком, — в зеркале появляется отражение юноши с небесно-голубыми глазами и непослушными мягкими волосами, которые ее пальцы перебирали всего несколько часов назад. — С другой стороны, у твоего парня, несмотря на его тупость, могут возникнуть подозрения, — усмешка преобразила лицо парня, а в голубых глазах появился желтый огонь. — Но и эту проблему я могу с легкостью разрешить, — демонстрируя смертоносные когти на тонких сильных пальцах, как бы невзначай обронил юноша. — Я не намерена обсуждать с тобой Робина, Айзек, — закончив приводить в порядок свой внешний вид, обернулась Миллс к парню. — Не забывай о нашем уговоре, — следя, чтобы ее тон оставался ровным и спокойным, попросила женщина, но красивое лицо юноши, которое многие могли назвать смазливым, исказилось, проявляя звериные черты. Но в этом и была проблема: она не была просто какой-то женщиной. Она была Королевой, привыкшей повелевать, а он — волк, оставивший позади двух альф, потому что его внутренняя сила слишком велика, чтобы подчиняться кому-либо. Волк, против которого бессильна магия, что делает его идеальным оружием против темных. Не слуга, но союзник, а к ним Реджина не привыкла. — Я защищу твоего сына и помогу остановить темных, а ты выкачаешь всю силу из Неметона, — приблизившись к любовнице вплотную, Айзек осторожно обвел когтем ее пухлые губы. — Наша сделка не предусматривает миндальничество с узколобыми бойфрендами, — практически выдохнул он ей в рот. Реджина прижимает ладонь к его груди, где сильно бьется молодое сердце, которое она при всем желании не может вырвать, подчинив упрямого мальчишку, возомнившего себя хозяином ситуации. — Робин меня не волнует, — улыбка Реджины — смесь коварства и искушения, а в глазах лихорадочный блеск становится ярче , от которого не получается избавиться с тех самых пор, как появившийся из ниоткуда парень украл у нее поцелуй. — Ложь, — мурлычет Айзек. Вот только в этом мурлыканье скрыто рычание волка, что чувствует вранье. И нужно быть глухой, чтобы проигнорировать это предупреждение. — Почему ты поцеловал меня? — Задает Реджина мучающий ее месяцами вопрос. Потому что прикосновения Робина больше не приносят удовольствия, а мальчишка, годящийся ей в сыновья, проводит ночи напролет в ее постели. А Айзек улыбается, и у Реджины подгибаются колени, его красивые голубые глаза загораются желтым светом, и Реджина забывает как дышать. — Потому что ты красивая.