Правда без прикрас

Жизнь затворницы сурова и сложна. Твердо усвоив этот жизненный урок, Моргана решила на этот раз завоевать Камелот окончательно и, главное, суметь его удержать. Чтобы это сделать, ей не нужна была ни армия наемников, ни темная магия, ни союз с очередным королем - колдунья была убеждена, что для осуществления своей цели ей нужно убрать с дороги лишь одного человека - Эмриса. Эмрис. Он был причиной всех ее провалов и неудач. Загадочный волшебник, тайно помогающий ее брату отстоять королевство. Одержимая этой мыслью, Моргана изо дня в день ломала голову над тем, как ей устранить соперника. И, наконец, как ей показалось, в конце туннеля забрезжил свет. Гаюс, без сомнения, знал, кто такой Эмрис. Но похищать лекаря во второй раз и допрашивать его было рискованно. Гораздо более легкой целью казался его подопечный - лопоухий, рассеянный, неуклюжий слуга ее брата, лишь по недоразумению сумевший удержаться при дворе. Моргана вынуждена была признать, что к этому дурачку у Артура особое отношение - наверное, просто жаль мальчишку, ведь если вышвырнуть его из замка, ни один вельможа не захочет брать себе в услужение такого неряху. Когда-то Мерлин ей даже нравился, но это было давно и неправда. Тогда она была наивным ребенком, доброй девушкой, которая верила, что весь мир сделан из изумрудов и парчовых тканей, не видела ничего вокруг. Сейчас и ежу понятно, что ничего особенного в этом Мерлине нет. Но Гаюс относится к пареньку, как к сыну. А может, кроме медицинских познаний, лекарь передает ему и кое-что еще? Эта идея была настолько привлекательной, что Моргана вскоре убедила саму себя, что Мерлин наверняка знает, кто такой Эмрис. Конечно, никто никогда не заподозрит, что у него имеются такие сведения - достаточно взглянуть на это чудо природы, чтобы понять, что никто в здравом уме не доверит ему такие познания. Но кому мог Гаюс передать это знание, если не ему? Колдунья была уверена: не стоит даже пытаться обманом выведать у Гаюса, кто такой Эмрис. Мерлин же, с другой стороны... Старая книга Моргаузы была найдена, сложное зелье - сварено. Дело осталось за малым - напоить этим зельем слугу короля. И тогда она узнает всю правду. *** Когда у рыцаря Камелота свадьба - это праздник для всего замка. А если это еще и рыцарь Круглого Стола - считай, что до утра веселье не стихнет. И спать в эту ночь никто не будет. Если бы Моргана заранее знала об этом, возможно, она передумала бы и наняла банду наемников, ибо завоевать Камелот в эту ночь было раз плюнуть. Сэр Леон долго ходил в холостяках, пока голову ему не вскружила юная красавица по имени Эмили. Не в силах долго сопротивляться пламенному чувству (а главное, выразительным глазкам девушки, которые она ему строила при каждом удобном и неудобном случае), рыцарь решил жениться. Ну что тут сказать - когда в друзьях у тебя не только лучшие рыцари, но и сам король, тосты не кончатся до утра. Никто не знал, что стражники, по приказу еле ворочавшего языком Гвейна в третий раз спускавшиеся в погреб, были всерьез обеспокоены, что вина не хватит, и тогда король, уже захмелевший, но непрестанно стучавший кулаком по столу, требуя еще, отрубит им головы. К счастью обоих и огорчению Гвейна, когда доблестный рыцарь посылал их за вином в четвертый раз, добрая половина собравшихся гостей уже храпела, а сам король негромко посапывал в тарелку с салатом. Естественно, проснулись воины уже поздно, где-то около полудня. Гвиневра, которая выпила значительно меньше, но тоже проспала, проснулась раньше своего мужа. Сонная королева протерла глаза и потянулась, чувствуя, что спина затекла от неудобного положения. Их с Артуром кровать всегда казалась ей огромной, но сегодня здесь было невыразимо тесно. Ужасаясь тому, как она растолстела(возможно, потому, что вчера слишком много съела), Гвен повернулась на бок, ожидая увидеть спящего мужа, и... обомлела. Теперь она поняла, почему было так тесно: на кровати их было трое. Ее возлюбленный лежал в своем мятом праздничном костюме в обнимку со своим слугой, который, казалось, ничуть не чувствовал стеснения. Лицо у Артура по-прежнему было вымазано в салате, а Мерлин собственнически прижимал к себе снятый с короля сапог. Тут Гвен вспомнила, как они с Мерлином вдвоем пытались снять с Артура сапоги, но она не помнила, чтобы они закончили этот долгий и мучительный процесс. Теперь было очевидно: не закончили. - Так, - взяв себя в руки и изо всех сил стараясь не зевать, Гвен потрясла за плечо сначала мужа, затем - друга. - Просыпайтесь, сони! День давно за окном! - Гаюс, дай поспать, - невнятно отозвался Мерлин, а Артур вообще не проснулся. - Я сейчас дам Гаюса вам обоим, - разозлилась Гвен, видя, что выбивается из сил, а муж продолжает спать богатырским сном. - Не умеете пить - не беритесь! Мерлин, сонный и взъерошенный, наконец-то разлепил глаза, и совместными усилиями им с королевой удалось разбудить короля, который, не открывая глаз, жалобным голосом просил воды. Мерлин предпочел тут же ретироваться, понимая, что за водой пошлют его, а топать аж на кухню ой как не хотелось. Он мечтал добраться до своей комнаты, напиться воды и бухнуться на койку, но понимал, что перед этим придется выслушать нотации Гаюса, которые слушать совсем не хотелось. Поблуждав еще немного по замку, маг рухнул в конце коридора и прислонился к какой-то большой вазе, прижавшись лбом к прохладному сосуду. Он не знал, сколько просидел так: должно быть, прошло много времени. Какая-то незнакомая ему служанка, видимо, сжалившись, опустилась на колени рядом с волшебником и с улыбкой протянула ему стакан с водой. Слабо улыбнувшись, Мерлин проводил взглядом девушку и едва только собрался сделать глоток, как стакан грубо вырвали из его рук. Подняв голову, Мерлин в немом возмущении смотрел, как король Камелота в один глоток осушил живительную влагу. А служанка, ни о чем не ведая, пошла дальше, уже рисуя себе радужные картины того, на что потратит серебро, которое за ее труд обещала отдать Моргана.