Стать идеалом во всем. Или как разгрести последствия чужой доброты.

Отступает ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Из сереющей темноты постепенно проступают неясные очертания небоскребов. Небо на востоке светлеет. Вокруг царит сонная тишина. Светлое пятно на горизонте становится всё больше. Дует легкий ветерок. Утренняя прохлада разливается меж домов. Всё вокруг замирает, будто готовясь к чуду. Наконец, около самого горизонта вспыхивает ослепительная каемка солнечного диска. Она еще совсем маленькая, но уже поразительно яркая. В тот момент, когда она зажигается на востоке, просыпаются первые птицы. Слышится первое несмелое чириканье. А солнце все больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землей. Зазвучали первые голоса людей. Солнечный диск разгорается все ярче, поднимается все выше, рассылая во все стороны свои теплые лучи. Вот уже показался полный круг, и стало до слез больно на него смотреть. А еще через несколько мгновений солнце будто оторвалось от земли и поплыло в голубом небе, наполнив все живое силой и энергией. Наступил новый день. Но для кого-то это утро наступило слишком неожиданно. Солнце своими лучиками заглянуло в окна квартиры, окутанной тишиной и легким сопением, вырывая ее обитателей из царства Морфея. Квартира удивляла своими размерами. Она была очень яркая, в отличие от своего хозяина, и выполнена в светлых, местами контрастных, тонах. Везде царил идеальный порядок, все находилось строго на своих местах, что говорило об излишней педантичности своего обладателя. Но в одной из комнат творился невообразимый хаос: повсюду разбросана одежда, разбиты дорогие вазы, со стола скинуто всё его содержимое, мирно покоящееся на полу, а его ножки еле удерживали вес крышки, нервно покачиваясь, грозясь в любой момент рухнуть. Посреди большого пространства комнаты стояла широкая двуспальная кровать, разместившая на себе два обнаженных тела, купающихся в лучах рассветного солнца. В воздухе витал сильный мускусный запах секса. Наруто, сонно потянувшись, разлепил свои глаза, пытаясь окончательно проснуться. Немного поморгав, он, наконец-таки, сфокусировал взгляд, всматриваясь в обстановку помещения. Щурясь от солнца, он приподнялся немного на локтях, пытаясь рассмотреть свою довольно твердую подушку на предмет принадлежности ее к оным. Перед его взором предстало обнаженное, в меру мускулистое, мужское тело. Опустив взгляд ниже, его взор зацепил внушительных размеров стояк, находящийся буквально в двадцати сантиметрах от его лица. Член призывно дернулся, маня к себе своей возбуждающей воображение твердостью. Наруто, сглотнув, потянулся рукой, дабы ощутить на ощупь – действительно ли он настолько твердый, каким кажется. Но член незнакомца снова призывно дернулся, выводя блондина из околдованного этим зрелищем состояния, и он, непонимающе моргнув, отскочил от своей импровизированной подушки и вперил взор в лицо обладателя стояка, который мирно посапывал, еле заметно улыбаясь чему-то во сне. Узумаки как завороженный пялился на лицо незнакомца. Иссиня-черные волосы, со спадающей на лоб и скулы длинной челкой, правильные черты лица, между бровей пролегла небольшая морщинка, видимо, парень очень часто хмурится. «Откуда ты взялся!?» - подумал Узумаки, ткнув пальчиком в плечо брюнета. Тот лишь отвернул голову, всё так же продолжая сопеть и улыбаться как младенец. - Вот жешь… - раздраженно пробубнил Наруто. – Проснись уже! – вскрикнул он и, подобрав ноги и развернувшись, резко вдарил ступнями по спящему телу, отчего тот, едва успев раскрыть глаза, свалился с постели, пытаясь ухватиться за простынь во время падения, как тонущий за спасительную тростинку. Вместо этого схватившись за одеяло, упал с грохотом на пол, вскрикнув в испуге и, впоследствии, запутавшись в нем, как муха в паутине, распластался по полу, издав глухой стон. - Кто ты и что ты здесь делаешь?! – прокричал Наруто, поднявшись и встав посреди кровати, уперев руки в бока, но тут же скрючился от тянущей боли ниже поясницы и странного хлюпающего дискомфорта в районе все тех же «булочек». - Вообще-то, это мой дом, – донеслось с пола. Брюнет, раздраженно сопя, выпутался из одеяла и, встав, с невозмутимым видом продефилировал в ванную, что располагалась смежено со спальней, и из последней был неплохой обзор на все пространство ванной комнаты. Наруто проводил брюнета взглядом и смотрел, как тот, включив воду, зашел в душевую кабинку, прикрыв за собой стеклянную дверцу оной. Узумаки, словно впав в ступор, не двигаясь, наблюдал за силуэтом брюнета, который был виден через полупрозрачное стекло кабинки. Широкая спина, узкие бедра, длинные стройные ноги. Его сильные руки плавно скользят по каждому изгибу тела, размазывая мыльную пену, которую тут же смывает вода, проводят по ягодицам, разворачиваясь затем к полу опавшему члену, проводя по нему ладонью. Вновь поднимаясь, обводят пресс, касаясь пальцами груди, доходя до шеи, обхватывают ее, мягко массажируя. Издает гортанный стон. У Наруто расширяются глаза, когда он понимает, что это его стон. Брюнет, закончив с массажем, взлохматил уже мокрые от воды волосы, постепенно намыливая их шампунем. Дальше Узумаки уже не смотрел. Его сейчас занимал другой факт. Помимо того, что он тоже был абсолютно голый, у него был стояк. Его колом стоящий член уже покраснел от переполнявшего его возбуждения, истекал смазкой в спазмах ноющей боли, требуя разрядки. В шоковом состоянии блондин соскочил с постели и, отыскав на полу свои вещи, натянул боксеры, живо вылетев предположительно по направлению выхода. Нащупав глазами прихожую, он мигом прошмыгнул за дверь, предварительно цапнув в прихожей свою обувь. Оказавшись снаружи, Наруто облегченно выдохнул, потому как понял, что всё это время задерживал дыхание. Прислонился на секунду к двери квартиры брюнета. Вдох. Выдох. Возмущенный возглас. Подняв голову, блондин увидел бабульку, прикрывавшую свои глаза. Она что-то лепетала, застыв на пороге своей квартиры, располагавшейся по соседству. Наруто виновато улыбнулся и, на ходу пытаясь одеться, так как был в одних трусах, спохватился по направлению лифта. Утро для Наруто выдалось не самым замечательным. Пока он добирался до дома, его трижды застали в лифте одевающимся, наверняка об этом уже знают все жители того дома; выперли из такси посреди дороги, предварительно нахамив, когда до его дома оставался всего один злосчастный квартал – оказалось, что он оставил бумажник у того парня, и теперь придется восстанавливать все карточки, потому что он не только не узнал его имени, но и впопыхах не запомнил адреса; всю оставшуюся дорогу до дома он шел пешком, то и дело нервозно почесывая пятую точку, из которой вытекало что-то вязкое, стекая по бедру, высыхало, стягивая кожу и вызывая жуткий дискомфорт, отчего все прохожие с любопытством оглядывались на парня. «Как-то всё это печально» - сделал вывод сегодняшнему утру Узумаки.

***

«Дурацкое собрание!» - думал Наруто, крутясь в кресле, в конференц-зале. Он едва не опоздал на работу после всех сегодняшних утренних происшествий. Хотелось сейчас лишь одного – уснуть на скромном диванчике в своем кабинете и забыть все как страшный сон. Но вместо этого приходится сидеть здесь, в компании скучных директорских ро... лиц, в ожидании какого-то суперски важного и талантливого нового директора отдела рекламы. Всё это, конечно, весьма и весьма занимательно. Но он опаздывает. А Наруто, подавляя зевки и нервно ерзая на стуле, представляет, в какой позе он уснет на своем диванчике, дабы не тревожить свою пострадавшую и уже не очень невинную, как это ни прискорбно, попу. Наруто уже понял, что переспал этой ночью с тем парнем. И что Наруто был снизу, он это тоже уже понял. Хотелось зарыться с головой под землю, спрятаться где-нибудь далеко. Забыть то, что и так не может вспомнить. Как он, натурал до мозга костей, самый, что ни на есть, гетеросексуальный гетеросексуал, может отдаться первому попавшемуся мужику?! В его голове это не укладывалось. Как и то, что в таком пьяном состоянии, что бы забыть что он делал, он еще был на что-то способен. - Доброе утро, - проговорил на ходу вошедший в кабинет президент фирмы, вырывая блондина из размышлений. - В ваших рядах пополнение. Прошу любить и жаловать – Учиха Саске, – представил он зашедшего следом за ним парня, указав на него рукой. Узумаки перевел взгляд на парня, чтобы рассмотреть этого непунктуального наглеца. Но так и замер на месте. - Не. Может. Быть, – прошептал блондин по слогам, тут же втягивая шею, и медленно съезжая в кресле, потихоньку откатываясь в сторону, пытаясь слиться со стеной или каким-нибудь рядом сидящим директорским телом, попутно прикрывая лицо, пока этот темноволосый насильник не заметил его. - Узумаки, куда собрался? – строго спросил начальник, заметив капитуляцию блондинистого айтишника. Саске, узнав в светловолосом его ночное приключение, ухмыльнулся, вперив заинтересованный взгляд в Узумаки. Его забавляла реакция парня. Ведь ночью он был другим. И эта ночь определенно заслуживает быть лучшей в жизни Саске. - Да я... я тут... искал обзор получше, чтоб рассмотреть нового директора. Надо же знать, кого любить, – дергано соврал блондин, возвращаясь на свое место, тяжело при этом вздохнув. «О да. Ты меня еще полюбишь» - усмехнулся своим мыслям брюнет. - Вот и отлично, - воскликнул президент. - Если ты такой любвеобильный, то поможешь Учиха освоиться. «Нет, спасибо. Мне хватило ночи, - разочарованно кивнул Узумаки, погрузившись в свои мысли, – знать бы еще, что там было» Закончив на этом собрание, все направились к выходу, разбредаясь по своим рабочим местам, оставляя Наруто в конференц-зале наедине с ухмыляющимся брюнетом. Блондин нервно поежился от пристального взгляда парня и, махнув рукой в сторону выхода, сказал, тут же выходя: - Ну что ж, пошли. - Ну пошли, – ответил Саске, идя следом за светловолосым и предвкушая веселые деньки рядом с этим добе. «Ну держись, Узумаки» - усмехнулся Учиха, пялясь на покачивающиеся при ходьбе бедра Наруто. Он еще вчера в них влюбился и, заполучив, так просто не упустит.