Во тьме подземелий

      – Честь принадлежит мадемуазель Даае. Она не прикоснулась к скорпиону, но она не прикоснулась и к кузнечику. Однако еще не поздно. Сейчас я открою маленькие ящики из черного дерева, без ключа, потому что я любитель люков и открываю и закрываю все, что хочу. Посмотрите сюда, мадемуазель, и Вы увидите этих маленьких животных*.       Кристина побледнела, на ее глазах выступили слезы. Девушка вертела дрожащими пальцами крестик на шее. Эрик усмехался – его уродливое лицо было хорошо видно несчастной девушке. Она стояла бледная, несчастная, сломленная. Она ощущала твердость в его голосе, и прекрасно понимала, что спасения нет. Уже нет. Эрик прикоснулся тонкими пальцами к фигуркам и усмехнулся вновь.       – Они сделаны реалистично, не правда ли? И выглядят так безобидно? Но нельзя судить о книге по ее обложке. Если Вы повернете кузнечика, мадемуазель, мы все взорвемся. Под нами достаточно пороха, чтобы разрушить все близлежащие кварталы Парижа*.       Кристина ахнула – приглушенно и испуганно. Ее трясло, бедная девушка сидела на полу, сжавшись в комочек.       – Если Вы повернете скорпиона, весь порох будет затоплен. В честь нашей свадьбы, мадемуазель, Вы сделаете прекрасный подарок нескольким сотням парижан, которые сейчас аплодируют бедному шедевру Мейербера. Вы подарите им жизнь, когда Вашими красивыми руками Вы повернете скорпиона. И для нас зазвонят свадебные колокола!*       Кристина не смотрела на него. Она смотрела наверх, и ее губы шептали слова молитвы. «Боже, Боже», - слетало с ее губ. Слезы струились по ее щекам. Эрик молчал, точно ждал, когда она снова будет готова слушать его.        – Если через две минуты Вы не повернете скорпиона (у меня часы, которые идут прекрасно), я поверну кузнечика. И помните, что кузнечики прыгают очень высоко*.       Кристина побледнела, но ничего не сказала. Она точно лишилась голоса, ее всю трясло. Она встала и принялась расхаживать по комнате, заламывая руки. Эрик стоял безмолвно у фигурок, глядя на часы.       – Две минуты прошли. Прощайте, мадемуазель. Прыгай, кузнечик!*       Кристина закрыла глаза. Она была прекрасна, невероятно прекрасна. Но она не могла, не могла выбрать скорпиона.       «Прости меня, Боже. Я не могу... Я лучше умру, но не стану его женой! Нет, это так грешно!»       Эрик повернул кузнечика. На его лице застыла дьявольская усмешка. И тут Кристина словно очнулась. Она метнулась к скорпиону и резко рванула его на себя. Раздался треск, внизу что-то загрохотало, послышалось шипение, вскрик... и шум воды заглушил все. Комнату потряс взрыв, но он был куда менее сильный, чем ожидалось.       Эрик молчал. Он стоял, прикрыв глаза.       – Это означает «да»?       – Нет!       Кристина стояла и смотрела на фигурку. На ее глазах больше не было слез.       – Вот как?       – Кристина! Эрик! – послышалось снизу. Бедная девушка метнулась к двери камеры пыток.       – Прошу, отпустите их! Отпустите! Рауля и того господина!       Эрик схватил за руки сзади и принялся связывать упирающуюся девушку.       – Отпустите меня! – кричала она, но крик заглушали возгласы снизу.       – Я спас бы их, будь Ваш ответ «да». Но Вы выбрали смерть им.       – Прошу...       Она плакала, она билась, но веревки были крепки, и ей было не выпутаться.       – Вы выбрали смерть.       Кристина ощутила, как весь мир медленно уплывает. Перед ее глазами мелькали темные пятна, она пыталась еще кричать, но Кристина и сама знала, что ей уже не спастись.       – Рауль! – из последних сил вскричала она.       – Кристина! – донеслось снизу.       Кристина ощутила удар, глаза ее закрылись, и мир погас. ____________________________________________________ *Использованы фрагменты из романа Гастона Леру "Призрак Оперы".