Прожект намбер ту

- Палатка будет стоять вот здесь, - Йоко ткнула наманикюренным пальчиком в пустое пространство между тремя узловатыми деревьями. Спросите, что, собственно говоря, происходит? Вернувшись в спальню клавишника, я как мог осторожно поведал об обнаруженной мною заколоченной дверце и постарался свести все это к шутке. К сожалению, Йоко и Аяме шуток не понимали, а потому подняли на ноги весь дом. В результате нам троим дали палатку и вытурили на улицу, а Анзи сказал, что язык мой – враг мой и еще много чего непечатного. Казалось бы, устроиться на остаток ночи – дело пяти минут, однако этот процесс занял довольно продолжительное время. Во-первых, каждый хотел спихнуть процесс установки палатки на другого. Во-вторых, никто толком не знал, как этот процесс должен совершаться, поэтому установленная палатка получилась похожей на птичье гнездо, а забраться в нее можно было только сверху, потому что в темноте мы перепутали стороны. - Господи, что это? – спросила Йоко, когда мы отошли назад полюбоваться делом рук своих. - Зря нос воротишь, - Аяме первым полез тестировать сооружение, - Мы вот по молодости где только не спали. - Ага, - подтвердил я, - Золотое было времечко. За неимением бокалов из строительной каски пили. - Где вы каску-то взяли? - Так у строителей, с которыми пили, и взяли, - ответил я и разбежался, решив не карабкаться, как Йоко и Аяме, а попасть в палатку с прыжка. Прыгнул – и оказался словно в смирительной рубашке, кругом была парусина и куски материи. Где-то подо мной сдавленно хрипнула Йоко. - А вы, нивроко, дама с весом, - процитировал Аяме, лежащий сбоку и с интересом наблюдавший за моим полетом. - Очень остроумно, - буркнул я. Какое-то время все молчали, пытаясь лечь поудобней. Пару раз мне прилетало по лбу то ботинком, то шпилькой (снять обувь перед погружением в палатку никто не догадался), кроме того я никак не мог дотянуться до носа, который так настойчиво щекотали чьи-то волосы. - Вот дерьмо! – произнес через некоторое время Аяме. - Формулировка грубовата, но в целом верная, - согласился я, - Есть два решения на выбор. Либо мы идем на поклон к хозяевам, либо я вам даю отличное снотворное. - Все спиртное в доме, - напомнила Йоко. - Кроме моей фляжки. К тому же, пока вы орали, я ее подзаправить успел. - Да я коньяк не особо люблю… - осторожно начал клавишник. - Надо, - властно сказал я, протягивая ему фляжку, - Исключительно в медицинских целях. Он тяжело вздохнул, но все же сделал глоток, хотя и поморщился так, словно хватанул уксусу. - Хоть бы лимончик прихватил. Я возмущенно фыркнул. - Коньяк лимончиком не закусывают, он весь вкус портит. - Лимончиком, - повторила Йоко. Мы уставились на нее. - Эй, Йоко. Снотворное, я смотрю, уже действует? - Ага, - ответила она, отпила еще немного и манерным жестом вернула мне фляжку. Дальнейшие несколько минут в палатке царило крайне несерьезное настроение. Я исполнил несколько песен, голосом изображая все гитарные соло, а Йоко, расхлюпившись, прочитала нам лекцию о вреде пьянства, да еще слова такие удачные подобрала – лицежопие, перемордит, пучеглаз и так далее. - Вы ничего не слышите? – спросил вдруг Аяме. Я прислушался. Совсем рядом раздавалось непонятное шуршание. - Это призрак с чердака, - лихорадочно зашептала девушка, - Он пришел по нашу душу. А я слишком молода, чтобы умирать! - Я тоже! – взвизгнул уже порядком захмелевший клавишник, - Я ведь даже не успел выдать замуж свою будущую дочь! Его глаза мечтательно затуманились. - Так и вижу эту картину. Моя красавица-дочка хватает своего непутевого женишка и вместе с ним бежит в кабинет. А в кабинете сидит Аяме и… - Фотографирует себя в зеркале, - закончил я за него. - И работает с программой обработки звука, - не моргнув глазом, продолжил парень, - Детишки сообщают о своем намерении заключить брак, а я отвечаю, что папа Аяме, безусловно, готов страдать материально и даже выделит пятьсот долларов на выступление огромной знаменитости и по совместительству своего друга – Соно. - Щас! – прервал я его разглагольствования, - Три тысячи как минимум. И то только в знак нашей дружбы. - Ну ни фига себе у тебя аппетиты! – с возмущением воскликнул Аяме и схватился за сердце. Двумя руками, видимо, чтобы не промахнуться. Я пожал плечами и полез на разведку. В зарослях кустарника, окружавшего наше ночное убежище, действительно кто-то возился. - Кто здесь? - Я с ним разберусь, – Йоко стянула туфлю с ноги и швырнула в непрошеного гостя. Раздался звучный шлепок и все затихло. Через минуту послышался мужской голос, полный безмерного удивления: - Это кто сделал? Я даже среагировать не успел. - Реакцию надо тренировать, - объяснил я, показывая девушке отогнутый вверх большой палец – мол, ну ты и молодец! – Берем его в плен. Мы с Аяме сняли смокинги, Йоко выдернула ремешок из платья и, несмотря на вопли и сопротивление, «чердачный призрак» был связан. При этом он не переставал грозить, что пожалуется всему свету и хозяевам особняка в частности. Последняя угроза заставила нас несколько призадуматься. - Знаете, я читала, что у индейцев есть обычай принимать в свое племя пленников, сильных духом, - сказала Йоко. - Не припомню, чтобы вой и ругань считались за силу духа. К тому же если и играть в индейцев, то по всем законам мы должны снять с него скальп. - Нет ничего лучше пыток, - кровожадно изрек клавишник, - По методу древних греков. До этой минуты «призрак» держался довольно храбро, однако слова Аяме возымели свое действие. Из сбивчивых объяснений мы поняли, что пленника зовут дядя Масаши и он местный сторож, которого забыли предупредить о предстоящем наплыве гостей. И что по чердаку он же и ходил, забравшись туда по пожарной лестнице. Расстались мы практически друзьями – я сбегал в дом за бокалами и вином, мы выпили за знакомство, потом за исчерпанный конфликт и, наконец, на прощание. Пробуждение было ужасным. Поначалу я никак не мог понять, где я и что, собственно говоря, происходит. Вокруг почти ничего не было видно, в голове сразу стали вихрем проноситься различные версии происходящего… Мой дом стал жертвой теракта, и меня завалило обломками! И я уже хотел было подать голос полиции и спасателям, чтобы меня обнаружили и вытащили, как вдруг сзади кто-то пошевелился и зевнул. Я оглянулся и увидел потягивающегося Аяме. - Утро доброе. Как спалось? - В позе омара. Или креветки, - мрачно ответил я, вспомнив события ночи. - Хос-с-спади! – Йоко тоже приподняла голову и окинула нас мутным взглядом, - Как башка-то болит… - А я говорил, что последний бокал будет лишним. Йоко в ответ на мой выпад только махнула рукой и повернулась на другой бок. На этом все треволнения ночи закончились, мы выкарабкались из палатки, умылись, попили чайку, еще раз поздравили молодоженов, заказали такси и отправились в обратный путь. По дороге домой никаких особых происшествий не было, разве что Ю высунул руку из окна, когда мы проезжали мимо полицейского поста, и выдернул у зазевавшегося полицейского полосатую палку. За нами была организована целая погоня, прекратившаяся только тогда, когда Анзи треснул этой палкой Ю по ушам, сказал, что еще одно нарушение дисциплины – и барабанщик пойдет пешком, после чего через то же окно передал палку полицейским, собирающимся идти на обгон и подрезать нас. Так что все обошлось.