Любой ценой

      Принятие решения не привлекать к себе лишнего внимания далось мне легко, как, в принципе, и поездка на машине через Австралийский континент из г. Перт, уж очень не хотелось получить парочку приветственных сюрпризов раньше времени, а вот застать «племянничка» в указанной Люциком точке хотелось очень. В дороге, а, уж поверьте, она была очень долгой, я развлекал себя измышлениями о сравнительных ошибочных стереотипах. Вслух, как я это люблю, все же пара столетий заточения в камне не прошли для меня бесследно.       И почему всем кажется, что исчадья Ада все из себя такие коварные и беспринципные, а ангелочки все сплошь добродетельные и бесхитростные? На секундочку так, я – низвергнутый ангел. От того, что меня лишили крыльев, я не стал злодеем или просто хуже, чем был. Во мне ничто не изменилось. Разница между мной и каким-то там беленьким и пернатым лишь в том, что они подчинены приказу, все до единого, и они будут соблюдать протокол от и до. В то время как демоны, и в частности я, можем выполнить или не выполнить пресловутый приказ, накажут ну и пох, протокол, конечно, есть, но соблюдение его полностью на совести нас бессовестных.       Еще одно распространенное заблуждение – в Аду пекло. В нижнем Аду в самих цехах для грешников действительно несколько жарковато, по меркам самих же заключенных душ, но верхний Ад больше похож … на Рай. А что в том удивительного? Мы обустроили свой дом таким, каким его привыкли видеть. У нас сады и парки, озера, реки, леса и луга. Дома красивые, опять же. Везде светло, хорошо и птички поют.       Так что, скажите мне на милость, Бальтазар делает посреди пустыни? Если и в Преисподней полно таких уголков, где тебя никто не найдет?       «Ох, и занесло же тебя, Балти», - я мрачно обозрел пустыню Гибсона и сам дом в паре сотне метров впереди от себя.       Жилище моего временного объекта было окружено, и не каким-нибудь там заборчиком, хотя и он присутствовал, а ангельской защитой.       В теории, мне надо было вначале представиться, а затем дождаться разрешения на вход. Не у хозяина дома, естественно. Но это только в теории, на практике я просто проигнорировал барьер, выйдя из машины и пройдя оставшиеся метры до дверей пешком. Ох, и перезвон же поднялся! Такая уж у пернатых сигнализация. Тем временем я прошел в гостиную через распахнутую передо мной дверь. - Привет, Балти! Рад, что ты не спишь в этот предрассветный час! Подожди минуточку, я представлюсь, - и мой каблук впечатался в пол в центре просторной комнаты, на котором тут же вспыхнула моя личная печать демона. – Как ты тут? Ходят слухи помирать собрался. - Помирать? – главный скупщик душ непонимающе моргнул, но тут же вспомнил про испорченный пол. – Какого перепугу ты сюда явился и портишь мой дом? - Встречный вопрос: какого хуя вокруг твоего дома защита ангелов? – вот на это придется ответить, я знал. - Это я поставил. Здравствуй, Азазель.       Перезвон стих, в комнате воцарилось молчание. За моей спиной стоял и сверлил ее взглядом единственный ангел, который вызывал во мне эмоции, к остальным я испытывал лишь равнодушие. - Ты нарушил протокол, Падший, тебе следует уйти.       Я медленно развернулся лицом к Рафаэлю. - Падший? Это ведь тот, что без крыльев, да? В таком случае, меня, как и отца того, кого ты тут защищаешь, следует называть низвергнутым, - и раскрыл крылья, давно мне не удавалось увидеть удивленного пернатого. – Видишь, я вернул себе то, что ты забрал. Не только Небеса могут награждать. Что ты предложил ему? - Ази, я как бы тоже здесь, это раз, у меня есть имя, это два, и это не твое дело, это три, - напомнил о себе «объект». - Успокоение, мир с самим собой, Небу просто невыносимо видеть беснующегося в горе демона, слишком много ущерба, - ангел, а врет и не краснеет. – Уходи. - Значит так, Архипернатый, я остаюсь. Твоя ошибка, что ты заговорил про этот «мир с самим собой», эта формулировка мне известна, как никому другому. Бальтазар, дружище, ты ведь не против? В Аду сейчас какой-то туристический бум прям, мать твоя фурией везде шныряет, а мы с ней…, ну, ты помнишь же все сам. Видимо Рафаэль еще не совсем промыл мозги любимому сынуле Люцика, раз он, хоть и после некоторого молчания, но все же произнес: - Мать? Да, помню, я бы тоже сбежал, что собственно и сделал. Оставайся, конечно, но чтобы без локальных войн. Я крутанулся на каблуках и довольно улыбнулся демону. - Дай мне пару дней, и ты поймешь, кто из нас двоих белый и пушистый. А теперь я бы хотел с тобой поговорить тет-а-тет. Избавься от этого назойливого, будь добр.       На самом деле, мне хотелось самому выпроводить восвояси Архангела, но наш с Люциком план не подразумевал под собой применение грубой силы. Наоборот, сия ситуевина требовала понимания, заботы и терпения – всего того, что Небеса послали убитому горем демону в лице Рафаэля.       Во всей этой ситуации комичным выглядело то, что главный поставщик ценных душ, Бальтазар, он же величайший мошенник всех времен и народов, поверил в ангельскую добродетель, позабыв, что у всего есть своя цена.       А я, между прочим, прибежал его спасать забесплатно, почти…       Ангел не стал дожидаться, пока его попросят на выход, и ушел сам, что безмерно радовало.       «Подожди, Рафи, и до тебя очередь дойдет, меня на всех хватит», - подумал я, усмехнувшись, убирая крылья. Первый бой был за мной, но, сколько их там еще впереди? - Тебе обязательно было напоминать о своем падении и низвержении отца? – Балти плюхнулся на диван и устало потер лицо. – Будто бы об этом можно забыть. - Тебе обязательно надо было снюхаться с пернатыми? – в тон демону ответил я.- Будто бы это можно проигнорировать. Ты думал, он забыл про тебя? – удивленный взгляд от Балти? Это что-то новенькое. – Человеческие психологи обозвали бы такое поведение пубертатным периодом, только ты уже не подросток, чтобы таким образом привлекать к себе внимание. Тебе еще не наскучила роль жертвы обстоятельств? - Я любил. Я потерял любимую. Мне было чертовски больно, и только Небо откликнулось на эту боль… - Радует, что все вышеперечисленное в прошедшем времени, а что сейчас? – да, меня больше интересовало настоящее. Мне необходимо знать, в каком направлении двигаться, чем и как воздействовать. - Сейчас я рад тому, что могу общаться с Ней через Рафа. Сначала мне показалось, что я ослышался. Не, ну каков прохвост, да Ад по нему плачет! Душа той девушки уже живет в теле другого младенца. Я еле успел прикусить язык, чтобы не выдать сей ценной информации. - А может, стоит начать жить дальше? Найти и обрести что-то новое? Чего бы ты хотел? Не оглядываясь на обязанности по покупки душ…, - говорить следовало аккуратно, не давя на чувство долга перед Адом. - А ты смеяться не будешь? – я мотнул головой под его пристальным взглядом. – Быть счастливым и любить. Быть таким, каким я был с ней, но боюсь, что уже не смогу. Я сел рядом и сочувственно похлопал его по плечу. - Не зарекайся, демон, не зарекайся.