Откровения

Servatis a periculum. Servatis a maleficum. [1]

***

Это мой самый страшный, самый пронзительный и губящий кошмар, который сковывает меня по рукам и ногам, не даёт шанса на пробуждение. Я погружаюсь в него, словно в пучину вод асгардских, и не могу выбраться. Во сне я начинаю шептать имя, и он приходит... чтобы заманить меня ещё глубже, во тьму. Я прохожу через высокую, кажущуюся бесконечной, арку, что ведёт в тронный зал. Мои шаги, словно чужие, эхом отдаются в огромном помещении, напоминающем собор, но едва ли земные строения сравнятся с этими величественными стенами, с этой обителью существ, превосходящих нас, людей, во многом. И я медленно иду вдоль колонн, уходящих высоко, в темноту свода. Слишком тускло сегодня горят огни, я уже не замечаю блеска золота и роскошных росписей на стенах и на полу, под моими ногами. Лишь кажется, что я чувствую себя в безопасности, но на самом деле мне страшно. Больше меня не сопровождает стража, за мной никто не приглядывает из тёмных уголков дворца. Он просто не нуждается в этом, он лучше знает. Шлейф платья тянет меня назад, но мне приходится держать плечи ровно и не опускать голову. Ах, с какой бы радостью я сбросила эти тяжёлые одеяния, спалила бы их в огне! Мне уже не доставляет удовольствия эта игра в то, что Асгард стал для меня домом — я сама себя обманываю. Пустота вокруг меня становится едва ли не осязаемой из-за кривых теней, ползущих по стенам и колоннам. Но куда мне бежать отсюда? Где скрыться? Я делаю очередной вдох, зная, какая правда ожидает меня впереди — она утащит меня прямиком к безумию. Вижу всё отчётливей величественный трон, это единственное место здесь, озарённое потоком света, льющегося откуда-то сверху. Моё сердце бьётся учащённее, когда взгляд мой встречается с надменными, холодными глазами асгардского правителя. А он улыбается вдруг! Так небрежно, и в то же время, эта улыбка победителя может сулить так много боли, так много страданий. В ней нет ничего ободряющего или привлекательного. Я напугана тем, что вижу, но в любом случае знаю, что это лишь начало чего-то большего. В его длинных пальцах золотой Гунгнир — символ царской власти — олицетворяет грозное оружие, которым он уничтожит любого неверного. Я представляю, будто его острие направлено на меня... и мои руки дрожат. Он поднимается с трона, с присущей молодому царю грацией, и медленно спускается по широкой лестнице. Каждый свой шаг он отстукивает концом посоха. Каждый мой шаг навстречу я ощущаю новым ударом своего сердца. Улыбка его становится шире, стоит ему заметить мои влажные щёки. Я боюсь посмотреть ему в глаза, но всё-таки делаю это: Боже, что же там, за ними, таится? А я уже почти ослеплена собственными слезами. От него веет холодом и жестокостью. Но это праздная жестокость, ведь он, наконец, победил и получил то, чего так жаждал. Страх лишает меня возможности двигаться, и он сам подходит ко мне и кладёт свою ледяную руку мне на плечо. — Я приготовил для тебя подарок, — шепчет он и одновременно делает знак куда-то в пустоту. Стражники выносят на свет тяжёлый, резной сундук, и уходят. Внутри меня закипает с новой силой предчувствие беды и чего-то неотвратимого. Словно безвольную куклу он берёт меня под локоть и подводит к сундуку, который открывается одним лишь касанием его длинных пальцев. Я делаю шаг, ещё один, чтобы заглянуть в неизвестность... И в тот самый момент, когда я успеваю разглядеть на покрытой золотом крышке кровь, а в глубине сундука — длинные, светлые волосы, он смеётся и хрипло произносит: — Никогда бы не подумал, что головы моих врагов окажутся такими тяжёлыми! С отчаянным криком я просыпаюсь в холодной постели и долго смотрю в пустоту комнаты. Единственное, что я забираю с собой из кошмара — это слёзы и страх. И мне кажется, что, проснувшись, я встречаю свою гибель.