Яд - Ревность 2005

Спустя час Вика с Игорем уже сидели у того дома в гостиной и пили мартини, бутылка которого обнаружилась у Харламова в баре. - Ну, давай, рассказывай. – Начал парень. - Что? - Все. - А что – все? - Почему ты здесь, а не… Договаривать он не стал, прекрасно понимая, что это и не требуется. Пять лет назад он своими ушами подслушал разговор Ангел и агентов. Единственным, с кем Вика могла посоветоваться в тот момент, был Игорь, и после они обстоятельно проговорили всю ночь. Наутро девушка дала свое согласие, стараясь не вспоминать о грустных голубых глазах. - Подставили, – сухо начала Вика. – Чуть было не посадили. Но я разобралась. А потом взяла с начальства откат и свалила в отставку. - Отставку? - Ага. Нахер мне работа, где мне каждую секунду могут воткнуть нож в спину? Собрала компромат на начальство и - адьйос синьоритас! – отрезала девушка, одним махом осушая бокал. - Но ведь врагам не скажешь: «Мир, дружба, жвачка – я в отставке». Так что приходится выкручиваться, но в последнее время – тишь да гладь. А ты как? - Ну, экономический я закончил, но по специальности так ни разу не работал. Потом – КВН, МУЗ-ТВ, реалити-шоу «Офис» на ТНТ и теперь Comedy club. - Паша сказал, что ты женился… Харламов поморщился, но тут же нацепил его «улыбку-на-все-случаи-жизни». Хотя от девушки эта гримаса не укрылась, и она мысленно довольно усмехнулась. - Да, на Юле… Ну, короче, слушай… Следующие три часа Вика выслушивала очень смешные истории, которые, в большинстве своем, начинались со слов «Однажды мы с Тимой/Батрухой/Каштаном...» и изредка разбавлялись именами других резидентов. Спустя еще три часа и уже бутылку виски, ребята вышли на балкон: Харламов – покурить, Ангел – за компанию. - Слушай, друг, а ты ведь врешь, - протянула пошатывающаяся Вика. - Я тебе никогда не врал! – возмутился Игорь. - А при чем тут - мне? – удивилась девушка. – Ты не мне врешь. Ты врешь Юле. Врешь Батрухе. Себе врешь. - Ты это о чем? – догадываясь, решил уточнить Бульдог. - Ты меня понял. – Вполне трезво и внимательно глядя на парня, отрезала подруга. Тут из глубины квартиры донесся звонок. - Кури, сама открою, - пихнула Игоря Вика и двинулась к входной двери. За ней обнаружился Батрутдинов. - Эээ… Привет. Я, наверное, помешал… - Ничего подобного, - мотнула головой Вика. – Проходи, давай. Игорь и твой друг. Еще не хватало, чтобы вы из-за меня свои планы меняли… Он на балконе – курит, - указала Тимуру девушка. – Слушай, Тим, я щас пойду – упаду на кровать в гостевой, пусть Гарик не беспокоится. Но я что тебе сказать хочу… - протянула она, вглядываясь в его лицо. – Понимаешь… Короче, тыемуоченьдорог, - на одном дыхании выпалила девушка. – Надеюсь, ты понял, что я имею в виду. Батрутдинов не понял, но девушка уже оставила его, отправившись баиньки. А Тимура одолевали противоречивые размышления. Что она имела в виду? Может, она что-то знает? Но откуда – она его пять лет не видела! И все же, все же, все же… Что-то не давало ему покоя. Что-то определенно он упускал. На балконе Каштан застал Игоря в крайне задумчивом настроении. - Харлей, эээй, Харлей! Слышишь меня? - Ой, Тимка, здорово! – приветственно махнул рукой Бульдог и тут же сдавленно зашипел: не потушенная сигарета обожгла пальцы. – Твою мать! - Осторожнее надо быть! Пошли, алкоголик, замотаю тебя пластырем… Всего! Вместе они двинулись в ванную, где у Харламова была аптечка. - Сунь руку под воду. – Скомандовал Тимур, роясь в ящичке в поисках пластыря. - Слушай, а куда Вика делась? – пьяным голосом поинтересовался Бульдог. - Спать пошла. У нее дела завтра, наверное, - ответил Тимка. - А… Эх, вот ведь как получилось. Столько лет не виделись – а она все также меня насквозь видит… - покачала собака головой и пошатнулась. - Дай сюда лапу, - Тима дернул Харламова за запястье и осторожно заклеил пластырем обожженное место. – Ну вот, через недельку будешь как но… - запнулся он, заметив, как близко друг к другу они стоят в тесной комнатушке. Сразу стало нестерпимо жарко, взгляд Каштана метнулся с его руки, на шею Собакина, потом на губы… И в глаза. Зря. Это стало последней каплей для Гарика – во время выступлений его постоянно сводили с ума голос Тимура, его прикосновения, его глаза… Глаза были почти фетишом Харламова – голубые, с тонкими серыми лучиками, разбегавшимися от зрачка к краю радужки, то темные, то светлые… "Ты, Вика, говоришь, что я вру ему? Вру себе? Ну что ж… Настало время сказать правду." И, не теряя ни секунды драгоценного времени близости, Харламов, резко подавшись вперед, поцеловал Батрутдинова. Нежно, осторожно, но вместе с тем и страстно, давая почувствовать всю ту бурю эмоций, которая охватывала его сейчас. Пару секунд Тимур вообще не подавал никаких признаков жизни. Но после… Такого сочного, дурманящего, глубокого и нежного, крышесносного поцелуя Бульдог не получал никогда. Словно тот лет пять сходил с ума от желания это сделать и теперь пытался вместить все в жалкие несколько минут… Втиснуть, порвать само время, подстроив под себя, растянув мгновения на минуты, а минуты – в вечность… Но спустя полминуты из Рая его довольно жестко спустили на Землю – Тимур резким движением вырвался, смотря на него ошалевшими, темными от возбуждения глазами. - Нет. – Четко произнес он, отступая на шаг к спасительному выходу. – Нет… - Почему? – с безнадежной тоской в голосе спросил Харламов, пытаясь прочесть ответ хотя бы в лице друга… Хотя, после такого… Вся их дружба может идти далеко и надолго, ну, или просто покончить жизнь самоубийством, если она еще этого не сделала. - Ты пьян, ты не гей, и ты женат. – Просто ответил ему Каштан. – Я не хочу, чтобы ты сейчас... А завтра… И потом тоже… Не хочу. Прости. И выбежал из квартиры, словно она должна была вот-вот взорваться. Игорь некоторое время постоял, глядя вникуда, потом вышел на кухню, достал сигарету из пачки и принялся курить. Одну, вторую, третью… Он не хотел ни о чем думать, ничего знать, ничего помнить… И это не слезы бежали по его щекам… *** Тимур ехал по городу, не замечая пролетавших мимо улиц. Губы жгло, а глаза застилали непрошенные слезы… Вот оно значит как. Все-таки ты ко мне неравнодушен. Хотя, ты, наверное, просто хочешь меня. Если бы хоть чуть-чуть любил, не стал был жениться на этой дуре… Еще и меня на свадьбу пригласил, вытребовал «в-лепешку-расшибусь-а-приду». Хаотичные мысли прервали громкий сигнал и визг тормозов. Каштан резко вывернул руль вправо, пытаясь выровнять машину. Резкий рывок – и вот уже он стоит в пол-оборота на обочине, пытаясь совладать с дыханием. Чуть не врезался… Совсем башка съехала. Дрожащими руками он открыл дверцу, вылез из салона и, плюхнувшись на землю, дал волю чувствам. Только равнодушная луна смотрела на него сверху, наблюдая, окрашивая своим светом в голубой и серый… *** Телефонный будильник исправно зазвенел в 7:30 утра. Привычным движением рука, высунувшаяся из-под одеяла, выключила надоедливую пищалку, и ее хозяйка села в постели, с отвращением ощущая горький привкус во рту и легкую головную боль. Несомненный плюс шпионской подготовки был в тренированном организме, который, несмотря на общее количество выпитого накануне, почти не испытывал похмелья. Выйдя из комнаты, быстро умывшись, девушка отправилась на кухню – выпить чашечку кофе или чая. Да так и замерла на пороге. На стуле, скрестив руки на столе и положив на них голову, спал Харламов. Перекосившиеся очки, лицо, испещренное дорожками слез и пустая сигаретная пачка в пальцах, один из которых был заклеен медицинским пластырем. Вика могла поклясться, что еще вчера его не было. Поэтому, осторожно подойдя к парню, девушка потрясла его за плечо. Медленно, с величайшей неохотой покрасневшие глаза открылись, и с негромким стоном хозяин квартиры принял сидячее положение. - Эй, Игорь! Что вчера случилось-то? – с искренним беспокойством спросила Вика. - А что вчера случилось? – выпивая протянутую дружеской рукой таблетку Алка-Зельцера, спросил Бульдог. - Это ты мне скажи. Мы вчера с тобой напились, потом пришел Тимур, а я пошла спать. Сегодня с утра нахожу тебя здесь. Гарик напряг мозг, насколько он ему это позволил сделать. Мартини, виски, балкон, Батруха… О, Господи. С протяжным стоном, Харламов упал лицом на скрещенные руки. - Эй-эй! Что случилось! Рассказывай! Ну! – тут же встряхнула его Ангел, но осеклась, увидев полные слез глаза парня. - Я поцеловал его. – Хриплым голосом выдал он. – Поцеловал. - А он? Он что сделал? – не позволяя Игорю снова забыться, насела подруга. - Он меня оттолкнул… - со всхлипом рассказал Харламов, утыкаясь Вике в шею. – Сказал, что не хочет, чтобы я… Напомнил, что я не гей и женат… - тут уже девушка не стала дослушивать и прижала к себе парня, обвивая руками, поглаживая по волосам и утешающе шепча на ухо, чувствуя, как шее становится холодно и мокро, а в груди сердце сжимается ледяной рукой. Спустя какое-то время она отвела Игоря в спальню, уложила и закутала, наблюдая удушающую пустоту в его глазах. Такую, что самой хотелось пойти и утопиться. Спустя несколько минут, истощенный переживаниями и вторым подряд срывом, Бульдог уснул. Тихонько прикрыв за собой дверь, Вика нашла телефон Харламова, полистала книжку, нашла номер Паши и нажала вызов. - Харламов! Твою мать, тебя где черти носят! Репетиция началась час назад, а у вас с Батрухой только полномера отрепетировано! – тут же буквально заорал из динамика голос, стопроцентно не принадлежащий подонку. - Кто у телефона? – громким голосом заткнула собеседника Ангел, привычная вести переговоры с людьми разной степени воспитанности. - Эээ… А это кто? – в свою очередь озадачился голос. - Я могу услышать того, кому позвонила? – все тем же железным тоном поинтересовалась девушка. Пару секунд была тишина, потом шорох и уже знакомый голос: - Воля на связи. - Паша, это Вика. Харламова сегодня не будет. - Что случилось? Тимур сегодня с утра как опущенный… - Случилось то, о чем мы вчера с тобой разговаривали. Только все пошло наперекосяк. Я сейчас приеду, и на месте с тобой все обговорим. - Жду. – Кратко ответил Паша и отключился. В определенные моменты его комизм отключался напрочь. - Ну, где эта собака? – тут же набросился на него Мартиросян, который и выхватил у Воли трубку, увидев высветившееся на дисплее имя. - Харламов сегодня не приедет. – Отрезал Паша и пошел в гримерку, намереваясь вытрясти из Тимура все, что вчера произошло. - Батруха! Можно тебя на пару слов? – спустя час выловив-таки в коридоре Каштана, позвал Снежок. - Чего тебе надо? – хмуро поинтересовался парень, глядя на него. - Много чего. – Ответил тот, подталкивая его в пустую гримерку и закрывая за собой дверь. – Что вчера произошло? - Ничего. – Тут же «закрылся» Тимур, пытаясь оттолкнуть Волю с дороги и выйти. - Ни хрена! Я тебе друг или кто? Почему мне сейчас Вика звонит и говорит, что Харламов не приедет на репетицию? – сбрасывая его руки, не выдержал Паша. - Пить меньше надо было! – тоже закричал Батруха, наступая на худенького паренька. - А мы с ним и так не шибко много выпили. – Раздался голос от, казалось бы, запертой двери. На пороге стояла Вика и хмуро разглядывала парня, отмечая покрасневшие глаза, бледное лицо и новую морщинку, прорезавшую лоб Тимы. - Да ну? А не ты ли, шатаясь, отправилась спать? – с ехидцей спросил Батрутдинов. - В каком состоянии я пошла спать – это мое дело. А вот что меня действительно интересует, так это то, что с утра я нашла Харламова в совершенно разбитом, в эмоциональном плане, состоянии и то, что у него была истерика. – Все тем же сухим голосом заявила Ангел, подозрительно внимательным взглядом окидывая паренька. – Он почти час плакал у меня на плече. А виноват в этом ты. Теперь скажи мне – почему я не должна сейчас свернуть тебе шею? Тимур ошалело смотрел на нее. Он думал, что Игорь с удовольствием забудет все и сделает вид, что ничего не было, а тут… И при Пашке… Угрозу он как-то пропустил мимо ушей, почему-то совершенно не сомневаясь, что она действительно может это сделать. - Вика, может наедине… - Нихрена подобного! – тут уже сорвался Воля. – Мне уже надоело слушать твое нытье по поводу Харламова! Теперь отвечай, иначе ты у меня до Нового года здесь сидеть будешь! - А что отвечать? Игорь его поцеловал в кои-то веки, а этот придурок его оттолкнул. – Разочарованным голосом выдала Вика. Паше казалось, что ему с разгону дали поддых. - Он ЧТО сделал? - Оттолкнул он его… Заявил, что тот женат и свалил. Игорь сегодня… Как будто мертвый. Глаза пустые, лицо белое, выражения никакого. – Устало опустившись на стул, но не спуская с Батрутдинова глаз, рассказала девушка. Оба парня слушали ее, не решаясь прервать. – Не скажу где и когда, но я такое лицо только у одного паренька видела – он через наушник слушал, как его напарник и друг умирал в течение двух часов от какого-то яда. Слушал и нихрена не мог сделать. А потом этот парень просто застрелился. Вынес себе мозги дома. – Голос девушки был спокоен, глаза застыли, упершись в какую-то только ей известную точку. На скулах играли желваки, а руки неосознанно сжались в кулаки. - Зачем ты это сделал? – с болью в глазах обратилась уже к Батрухе Ангел. – Зачем? - Он не понимал, что делает! Пьяный! Он же женат! Да и какого хрена я тут перед тобой оправдываюсь?! Я тебя знаю второй день! – грудью в атаку бросился тот. - Да какой, нахрен, женат! Он женился-то, надеясь хоть как-то желание по тебе заглушить! – ошарашил его Паша. - Да нихрена! – снова рванулся к выходу Тимур. Изящная быстрая подсечка, резкий сильный толчок – ошарашенный парень сидит на диванчике у дальней стены. - Не советую больше пытаться это сделать. Отсюда ты не выйдешь, пока мы не закончим разговор. – Сообщила девушка, выходя из боевой стойки. - Он любит тебя, Тим, - вмешался Паша, словно и не заметил всего произошедшего. – Я вижу это в нем. И не спрашивай – как. Просто, будь добр, поверь. Я знаю, это не мое дело, но я хочу, чтобы вы, два долбанных придурка, наконец-то были счастливы! - В твоих интересах, Тимур, больше не доводить Игоря до такого состояния. Иначе мне придется принять меры. Тебе они очень не понравятся, и мне за это ничего не будет. – Многозначительно подняла брови. – Можешь мне поверить – это я умею. Каштана как обухом по голове огрели. Мысли роились в голове, налетая одна на другую, толкаясь, мешаясь… Он приподнялся с дивана, но тут зрение помутнилось, и парень покачнулся. Две пары сильных рук удержали его и заставили поднять взор. Рядом с ним стояли два человека: один – его хороший друг, столько времени не дававший ему свалиться в пропасть. Вторая – девушка, пока еще незнакомая, но внушающая какое-то странное доверие, подарившая надежду. - Твою мать. – Выдохнул он, наконец. - Узнаю нашего парня, - улыбнулась Ангел, замечая упрямый огонь в глубине глаз Батрутдинова. - Я должен к нему… Срочно… А то вдруг он… - запинаясь, попытался, было, объяснить парень. - Езжай давай – мы тебя прикроем перед начальством, - кивнул Воля. Широко улыбнувшись, Тимур вылетел за дверь. - Эй, Казанова! – окликнула его Вика, когда тот уже вылетел в зал. Каштан замешкался, но все же повернулся к девушке. - Отзвонись потом, - попросила его Ангел и кинула что-то, оказавшееся ключами от квартиры Харламова. Тима с благодарностью улыбнулся и кивнул. - Удачи! – пожелал подоспевший Паша. В следующее мгновение Батрухи в зале уже не было. С громким «Йес!» Вика подхватила счастливого Снежка и сжала в объятиях. На лицах обоих играли улыбки. - Ну а Батрутдинов куда делся? Что за дурдом? – заорал вконец разъярившийся Мартиросян, спускаясь по лестнице, вместе с разозленной Ксюшей. - Простите, Ксения, это моя вина, - состроив скорбное лицо, соврала Вика. – Там дело… Срочное. - А… Ну раз так… То пусть сегодня у них выходной будет. – Благосклонно улыбаясь, разрешила Чашей и удалилась в противоположном направлении. Воля с уважением пожал девушке руку.