Яд - Ревность 2005

Всю дорогу до квартиры Тимур не мог выбросить из головы слова Вики о застрелившемся пареньке, поэтому он гнал, как сумасшедший, боясь опоздать. Харламовская квартира встретила его непривычной тишиной. Словно по наитию, Каштан сразу направился в хозяйскую спальню. Игорь спал, свернувшись калачиком под одеялом. Лицо действительно бледное, на щеках все еще заметны следы слез. Губы сложились горькой складкой, и все лицо его выражало такое горе и беззащитность, что у Батрутдинова сжалось сердце. Осторожно присев на краешек кровати, несмелым прикосновением Тимур погладил скулу и абрис губ. Бульдог потянулся за лаской, прижался щекой к Каштановской ладони и прошептал, не просыпаясь: - Тима… Густая нежность растеклась в груди дерева, подталкивая склониться над лицом любимого человека и коснуться желанных губ в нежном поцелуе. Спустя пару секунд Тимур понял, что Игорь ему отвечает, резко подается вперед, обвивая шею руками. - Тима… Прости меня… Поверь, пожалуйста… Ты мне нужен… Не она… Только ты… - сбивчиво шептала собака, судорожно лаская губы любимого. - Ты прости… Я дурак… Господи, какой же я дурак… - выдохнул Каштан, строицей возвращая ласку, заваливая партнера обратно на кровать и прижимая своим весом. Резкие движения – лишь бы содрать эту одежду, прикоснуться, прижаться… Сильные руки, успокаивающе прошедшиеся по нервно извивающемуся Игорю, несли в себе лишь одно послание – я здесь, я не уйду, я буду с тобой… - Я не исчезну. Правда. – Прошептал Тимур, глядя мутными глазами в расширившиеся зрачки Бульдога. И тот его услышал: успокоился и медленно стал покрывать влажными поцелуями его шею, аккуратно потирая уже довольно сильную эрекцию сквозь джинсовую ткань. Не сдерживая себя, Батрутдинов застонал прямо в рот Игоря и принялся раздевать любовника, лаская его кожу губами и быстрым языком. Сладкие ключицы, засос в ямке, вырвавший громкий стон, затвердевшие соски, прикосновение к которым заставило совершенное в своей бесстыдной страсти тело Харламова выгнуться дугой, стремясь усилить контакт. Каштан не забывал и о своей одежде, к концу ласк освободившись от нее полностью, с наслаждением и не прикрытым вожделением взирая на распаленного партнера, раскинувшегося под ним. Игорь хотел было пуститься в изучение тела Тимы, но тот мягко вернул его обратно на подушки, шепча: - Потом… В следующий раз. Сейчас – только ты. Мой… Только мой… - Пожалуйста… Только твой… Не уходи… Не отпускай меня… - Никому не отдам. Никогда. Глубокий поцелуй, полный любви и преданности. - В тумбочке, - пробормотал Гарик, сумев оторваться от горячих губ любимого. Вытянув руку, Каштан выудил из ящика смазку. Не задаваясь вопросом, откуда она там, он поинтересовался: - Как? - Прям так. Широко раздвинув ноги Харламова и согнув их в коленях, Тимур принялся ласкать внутреннюю сторону бедра, постепенно подбираясь к члену Игоря. Мягкое прикосновение, поглаживание – громкий стон. Заглотить до половины – почти вскрик. Влажным от смазки пальцем скользнуть внутрь – дрожь постепенно расслабляющегося тела, легкое удивление. Вперед и назад в горячее и тугое – новый стон неожиданного наслаждения. Второй палец, поворот, согнуть – вскрик и вскинувшиеся на встречу бедра. - Давай же! Почти вопль. Размазав смазку по своему члену, Тимур приподнял бедра партнера и медленно начал входить в него, ощущая, как тот постепенно раскрывается, расслабляется, доверяя… До конца. Несколько секунд на передышку, и снова – назад и вперед. Еще. Ускоряясь. Движение на противоходе – громкий стон, откинутая голова и выгнутая спина: Каштан задел простату. - Как же хорошо… - тихий шепот в самое ухо. - Это ты… Только ты. – Такой же ответ ошалелого от удовольствия Игоря. И снова. Вперед и вниз. На встречу вверх. Голодный вскрик, стук кровати о стену. Жар тел уже почти реален в воспаленном мозге, ускорение. Громкий на двоих вскрик «Люблю!», и сокрушительный оргазм, ослепляющими вспышками разрывающийся под опущенными веками. Хриплое, сбитое совсем дыхание. Два тела, одно на другом – мокрые, дрожащие от волн наслаждения, прокатывающиеся одна за другой. Цепочка ленивых поцелуев по шее – и Тима скатился с Харламова, ослабевшими руками притягивая к себе в объятия, целуя только губами, потому что просто не осталось сил… - Люблю тебя, - признание, накрывшее его теплым одеялом надежности и правильности. - И я тебя люблю, собака, - сонная улыбка, взъерошенная макушка на груди и теплое дыхание, щекочущее живот. Так они и уснули, проснувшись только под вечер. *** - Ну и?.. – нервно вращая ручку в пальцах, подгоняла собеседника Ангел. - Все хорошо. – Смущенный, но счастливый голос в трубке заставил девушку расслабится в кресле и откинуть ручку куда-то в сторону. - Вот и отлично. Ладно, отдыхайте там – у вас сегодня выходной моими и Пашиными стараниями. Но завтра чтоб на репетиции как штык… штыки! Приеду – проверю!!! - Приезжай, мы тебя еще отблагодарить должны, - второй, более звонкий, но тоже до безобразия счастливый голос. - Обязательно! С тебя, Батруха, бутылка мартини и букет орхидей!!! - рассмеялась она. - Есть! - Ну-ну!!! Идите, давайте. У меня дело есть. - До завтра. - Увидимся, - кивнула невидимым собеседникам Вика и повесила трубку. Недолго думая, она набрала на «внутреннем» телефоне номер секретаря, а на мобильном - Воли. - Паша? Ты меня слышишь? Все получилось! – во второй телефон. – Да, Равена, бокал шампанского и конфеты! Да, жду! – опять в мобильный. – Что-что, Тимка с Гарюхой вот что! Да! Только что звонили! Из трубки послышался радостный ор. - Ладно, завтра тогда встретимся в Атриуме… Конечно приеду, эти два оболтуса мне мартини и цветы обещали! Давай, целую! Выпив шампанское, девушка закинула ноги на стол. Все было хорошо! *** На следующий день Ангел, как и обещала, приехала с проверкой. Чего она точно не ожидала, так это двойного поцелуя в щеки, корзины орхидей и бутылки дорогого мартини от счастливых парней. Воля подмигнул ей и поманил пальцем, когда дуэт пошел на сцену – репетировать. - Ну? Как? – тут же набросилась на него с расспросами девушка. - Как-как… С самого утра творят тут ТАКОЕ!!! – с широкой ухмылкой наябедничал Паша. - Ну вот и славно… - сияющими глазами девушка взглянула на парней, которые буквально искрились. - Значит, у вас все-таки получилось. – Приятный голос из-за спины. - А, Вадик, привет! – тут же облапал друга Снежок. - Привет! – кивнула девушка. - Да вроде сделали… - ответил на вопрос Воля, смущенно покраснев. - И что же ты мне забыл сказать? – спросила с улыбкой Вика, глядя на руку Галыгина, по-хозяйски устроившуюся на талии гламурного подонка. - Ну мы, как бы… это… - тут же смутился он. - Да ладно – можешь не смущаться, - кивнула ему Ангел и протянула один цветок из корзины. – Держи. На счастье. Тут уже и Галыгин смутился, но цветок Паша принял. *** Следующие три дня были для парней сплошным Раем – они не расставались ни на секунду, все время обнимались, целовались по пустым гримеркам, а ночью – жаркий и безудержный секс. Юля была в Ницце, отдыхала и должна была приехать в день съемок, ближе к вечеру. Харламов пообещал, что сразу после съемок с ней расстанется. И вот, "день икс" настал. *** - Госпожа Харламова? Это Андрей. У меня есть для вас новости. Да. Наблюдение принесло свои плоды. *** Радостная суета, всегда сопровождавшая съемки, в этот раз была особенно счастливой – стоило только взглянуть на лучившихся весельем Харламова и Батрутдинова. И даже повисшая на Гарике Юля не смогла испортить настроение людям, которые знали… - Здравствуйте, вы, должно быть, жена Игоря? – поднялась со своего места на встречу девушке Виктория. - Да, а вы кто, позвольте узнать? – быстрый сканирующий взгляд. - Я хороший друг вашего мужа – Виктория Ангел. – Протянула руку девушка. - Приятно познакомиться, - лишь слегка пожав руку, та плюхнулась на свое место и стала ждать записи. Пашка вышел первым, как обычно пропесочил сидящих за первыми столиками людей. - А теперь хочу представить вам, вонючкам, одну девушку, которая является другом всего нашего клуба, знакомьтесь… - с самодовольной улыбочкой Юля приготовилась принимать овации, - Виктория Ангел!!! Слегка ошарашенная девушка поднялась и помахала ручками, краем глаза поймав злобный взгляд Юли. - Она буквально спасла нас от закрытия. – Продолжал повествование Воля. – Вика, спасибо тебе огромное за то, что ты, вот, есть. – Закончил он и, не сходя со сцены притянув девушку к себе, поцеловал ее в щеку. Быстро добив оставшихся «звезд», он уступил место дуэту «животного и дерева». Зал лежал под столами от смеха. Неиссякаемая энергия била ключом из обоих, заражая оптимизмом всех на километры вокруг. Перед последней миниатюрой – «Учитель и начинающий актер» - Тимур попросил стакан воды. Юлька тут же протянула ему один из стоявших на столе фужеров. Парень выпил почти все и, поблагодарив, вернулся на сцену. По лицу «Харламовой» блуждала какая-то сытая улыбка анаконды. Решив не заморачиваться по этому поводу, Виктория села поудобнее, просматривая последнюю на сегодня сценку. Тимур привычно отыгрывал сцены, гримасы, но тут что-то пошло не так. Резкая боль в области груди, как раз в тот же момент, когда он изображал «смерть». Боль. Темнота. - Следующий! – выдал последнюю реплику Харламов-учитель и повернулся, выходя из образа перед финальным поклоном. Тимур все так же лежал. - Эй, Тимка, поднимайся давай, - окликнул его Игорь. Никакой реакции. - Тима? – микрофон разнес взволнованный голос Гарика по залу. Зародившиеся аплодисменты стихли. - Тимур! – истошный вопль вскочившей на сцену Виктории слился с криком Бульдога. Парень рухнул на колени и запричитал: - Тимка, давай, очнись! Просыпайся! – зарождавшаяся истерика совершенно не понравилась подоспевшему Воле, который зарядил оплеуху парню и встряхнул его за плечи: - Игорь, приди в себя! - Вызовите "Скорую"! – закричала Вика, делая Батрутдинову непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. – Дворецки, тащи мою аптечку из машины! Срочно! Через полминуты Каштан пришел в себя. Бледный, с покрасневшими глазами, он вдруг замахал руками и схватился за шею, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег. - Тима, смотри на меня, смотри на меня! – Ангел прижала его руки к полу, пытаясь успокоить. – Вдохнуть не можешь? Парень судорожно закивал головой. Игорь держал его за руку: - Сделай что-нибудь! Пожалуйста! – умоляющий взгляд. - Вот аптечка! - Отлично. Тимка держись, сейчас все будет. – Умелыми и сосредоточенными движениями Вика раскрыла чемоданчик, вытащила пакет, разорвав его одним движением, достала и надела перчатки, затем спиртом продезинфицировала шею Каштана, положила поверх остального содержимого какую-то трубочку и вынула скальпель из специального отделения. - Игорь, придержи его за голову и плечи, Дворецки – помоги ему. Как только голова Батрухи оказалась зафиксированной, Ангел, не теряя ни секунды, сделала вертикальный надрез, чуть выше ямки между ключиц. Отточенным движением вставила трубку, вынула из нее штекер и присоединила «подушку» - глаза Тимура перестали закатываться от кислородного голодания. Второй, третий жим – уже вполне осмысленный взгляд. Парень открыл было рот. - Не вздумай сейчас говорить. – Остудила его пыл девушка. Тот все равно одними губами произнес: «Спасибо». Та улыбнулась устало. Тут подоспели врачи «Скорой». Кратко описав все, что произошло, Вика и Игорь сели в машину и двинулись вслед за автомобилем со спецсигналами. Был вечер, и они бы точно застряли где-нибудь в пробке, если бы не предусмотрительный Дворецки – заведя мотор, он достал мигалку из бардачка и водрузил ее на крышу авто.