"Прелести" отцовства

Мы с Шенном разбирали песню на гитаре, когда в студию влетела Рэй, держа крошечный розовый чемоданчик в руках. Косички ребенка растрепались, платье помялось, а в глазах плясали озорные огоньки. Отвлекаясь на ребенка, я отложил ноты в сторону: - Что случилось, милая? – Но малышка, пропустив мимо ушей мой вопрос, ринулась к Шеннону. Ловко взобравшись на колени дяди и состроив деловитую моську, она открыла чемоданчик и выудила оттуда различные игрушки, внимательно взглянула на старшего Лето. - Жалуйтесь, пожалуйста, - приказным тоном проговорила девочка, приставляя к груди дяди Шеннона игрушечный стетоскоп. - Ну.. У меня желудок урчит. – Пролепетал брат, удивленно покосившись на меня. - Очень плохо! – Наигранно возмутилась дочь, убирая стетоскоп обратно в чемодан. – Я назначаю вам мамин суп по четвергам. И никаких блинчиков! Целый месяц! - Хорошо, док. – Подыграл Шеннон, утвердительно кивнув назначенному «лечению». Выхватив из рук дяди листок с аккордами, дочь провела по нему маркером, что, очевидно, достала из моего стола. Она едва ли умела писать, поэтому просто поводила по листу, делая вид, что пишет симптомы, диагноз и лечение «больного». Затем, быстро уместив все свои примочки в чемодан, соскочила с колен Шенна и так же быстро убежала прочь. - И что нам с этим делать? – Шеннон вскинул брови, показывая мне перечеркнутые аккорды. К сожалению, припев канул в лету после обследования Рэйон… Припев восстановить удалось не сразу, потому что я практически не запоминаю, когда пишу только что придуманное. Но спустя пару часов, все же удалось снова подобрать все так, чтобы песня стала полноценной и законченной. - Как ваше самочувствие? – В студию заглянула Рэй. В ее руках уже не было сумки. - Хорошее, док. – Продолжал спектакль Шенн, чтобы угодить разыгравшемуся ребенку. - Сегодня четверг. Мама приготовила обед. - Сейчас идем, - улыбнулся я, убирая восстановленные аккорды но верхнюю полку. - Нельзя! – Вскрикнула Рэйон, когда дядя Шеннон протянул руку, чтобы взять себе блинчик. По назначенному лечению ему надо было съесть обед, с чем он отлично справился. Но вот воздержаться от того, чтобы не полакомиться блинами с кленовым сиропом, было выше его сил. - Но.. - Нет. – Строго прервала недовольного таким запретом Шенна Рэй. - Ладно. – Насупился он, хмурясь и наблюдая за тем, с каким наслаждением дочь уплетает злосчастные блинчики за обе щеки. - Месяц я не выдержу, - тихо добавил он и отвернулся. Ближе к вечеру Шеннон ушел, напоминая, что завтра необходимо будет заскочить на радио. Жена уселась в гостиной с кружкой ароматного чая и очередной книгой, позволяя себе отгородиться на пару часов от мира сего и заслуженно отдохнуть. Мы же с Рэйон разместились в моей комнате. Дочь смотрела мультики по телевизору, а я пытался сосредоточиться, чтобы выжать из себя еще один куплет. Но, увы, дурацкая мелодия, что так часто играла в мультфильме, просто не давала этого сделать, снова и снова закрадываясь в мысли вместо необходимых слов. Тупая боль, что, кстати, тоже изрядно отвлекала, даже не думала исчезать, поэтому пришлось выпить еще одну таблетку сверх дозы. - Зачем ты пьешь таблетки? – Послышался обеспокоенный голос дочери. - Потому что я болею, милая. – Честно признался я, присаживаясь на кровать. - Чем? - Ты пока не поймешь, - улыбнулся, приглаживая растрепавшиеся темные волосы Рэй. - А ты вылечишься? – Наивно спросила дочь. - Надеюсь, - соврал я, выключая телевизор. Уставшая девочка зевнула и, свернувшись калачиком, заглянула мне в глаза. - Когда я вырасту, - пролепетала она, - я стану врачом и вылечу тебя. – Рэйон закрыла глаза и на удивление быстро уснула. Вот чему я буду завидовать всю жизнь. - Я тебе верю, - шепотом ответил я, накрывая дорогое чадо одеялом.