Трио нового мира. Сай Ютес Линеркон.

Ютес. Наша с Шеноном свадьба стала поистине грандиозным событием. Город гудел, словно растревоженный улей. Народ радовался тому, что мирный договор между оборотнями и вампирами теперь подкреплен не только размашистыми подписями на желтоватых листах, но и браком. Главная площадь снова преобразилась и пестрела яркими цветами лент и волшебных бутонов с нежным ароматом. Черная карета с гербом герцога мерно покачивалась на неровной дороге, меня била нервная дрожь. Напротив сидели родители, снисходительно и тепло, улыбаясь мне, взбудораженному и возбужденному предстоящим событием. Белый костюм из легкой ткани сидел точно по фигуре, но сейчас казался чем-то неудобным и неприятным, сковывающим каждое движение. - Ютес, успокойся немного, - слегка раздраженным тоном посоветовал отец. - Угу, - я кивнул, уселся смирно, всматриваясь в пейзаж за окном. Но городские улицы, каменные дома и люди, спешащие к началу церемонии, никак не могли надолго привлечь мое внимание. Кажется, что каждая клеточка моего тела тряслась. Зверь во мне бунтовал от такой нервозности человеческого тела, приходилось еще сосредотачивать внимание на том, чтобы не обратиться в самый неподходящий момент. Прикрыл глаза и представил своего вампира. Сердце мгновенно замерло, не заметил, когда успел настолько привязаться к нему. Любовь ли это? Не знаю. Просто потому что мне не ведомо было это чувство раньше. Я никогда и ни к кому не испытывал того, что чувствую сейчас к Шенону. Еще ни разу в жизни мое сердце не срывалось на бешеный ритм, стоит только увидеть его. Еще ни разу в жизни не перехватывало дыхание только от близости, как это происходило с вампиром. - Ютес, - мама нежно дотронулась до моего колена, - Сынок, мы приехали. Карета, запряженная четверкой черных лошадей, остановилась в начале площади, раздался гул толпы. Крики, смех, приветствия, все слилось в единую какофонию оглушающих звуков. Родители вышли, а мои барабанные перепонки вновь разорвал громкий гул голосов. Я резко выдохнул и вышел следом. Окружающее убранство проскользнуло мимо моего внимания, я искал глазами только моего жениха и увидел того на другой стороне площади. Величественный и гордый, как всегда, только мне посчастливилось видеть его настоящим, а не вампирским герцогом, которым он был для всех остальных. Смущенно улыбнулся и сделал несколько робких шагов в его сторону. Казалось, что расстояние, которое разделяет нас непреодолимо, но это только видимость, еще несколько бесконечно долгих минут и ничто в этой жизни не сможет нас разлучить, я буду целиком и полностью принадлежать только ему одному. Вновь перехватывает дыхание, необходимый воздух с большим трудом проникает в легкие. Папа берет меня за руку, как сквозь вату слышаться звуки органа, иду рядом с отцом, с огромным усилием удерживая себя, чтобы не сорваться на бег. - Ютес, успокойся, - шепчет вожак стаи, меня вновь хватает только на слабый кивок. Шаг, еще шаг и вот отец вкладывает мою ладонь в руку того, кто теперь единолично владеет мной. - Привет, - шепчет Шенон. - Привет, - отзываюсь я и опускаю голову, рассматривая камни под ногами. От чего-то не хватает сил взглянуть ему в глаза. Боюсь того, что окончательно перенервничаю, и на моем месте будет стоять белый волк. Произносить брачную клятву зубастой пастью довольно затруднительно. Давлю нелепый смешок. Шенон подозрительно косится на меня и крепче сжимает мои пальцы в своей руке. Представитель власти начинает зачитывать нам наши права и обязанности, как вступающих в брак, затем мы произносим наши клятвы. Слова «объявляю вас равными супругами» утопают в возгласе ликования, который словно гигантская лавина прокатывается по толпе вампиров, оборотней и простых людей, пришедших посмотреть на самое важное событие века. Дышу часто-часто, чувствую, как сильные руки разворачивают меня в бок, и мой очередной вдох утопает в нежном поцелуе. Шенон касается моих губ бережно и нежно, не демонстрируя свою страсть, а в груди щемит от радости и восторга, затопивших все мое существо. Вот и свершилось. Осмеливаюсь посмотреть в лиловые глаза вампира. В них сверкает торжество и затаенное ожидание. Улыбаюсь уже моему мужу. Как странно это звучит – мой муж. Два простых слова, предназначенных для того, чтобы передать весь спектр эмоций и чувств. - Поздравляю, - шепчет он и снова легко касается моих искусанных от переживаний губ. - Поздравляю, - эхом отзываюсь я. Шенон притягивает меня ближе и заключает в кольцо своих рук. Становится тепло и спокойно, нервная дрожь обиженно виляет хвостом и исчезает из моего тела. Я же покачиваюсь на волнах удовольствия. Вампир, не выпуская меня из своих объятий, уводит в сторону. Не знаю, что чувствовал он сам, но мое нервозное состояние разгадал быстро. Поэтому вскоре шум толпы стихает за нашими спинами. Мы входим в здание, где накрыт небольшой стол, только для близких друзей и родных. Это хорошо, боюсь, что я не в состоянии выдержать шумного гуляния. Пусть народ радуется без нас. У нас теперь свой праздник. Шенон усаживает меня на один из высоких стульев, предназначенных для новобрачных, и подносит высокий бокал с красной жидкостью. Резко дергаюсь в сторону, показалось, что он наполнен кровью. Муж непонимающе смотрит на меня, затем улыбается. - Ягодный морс, - шепчет он и снова подает бокал. В этот раз беру без промедления и выпиваю залпом, я даже не замечал, какая сильная жажда мучает мое тело. - Спасибо, - отставляю бокал. Шенон наклоняется и проводит языком над верхней губой, слизывая следы от морса. По телу прокатывается дрожь, нервно провожу языком по тому же месту, кожа там горит от его прикосновения. Щеки заливает румянец, когда понимаю, что мы не одни за столом и множество пар глаз стали свидетелями проявления его заботы и нежности. - Да будет этот союз удачен и долог! – произносит кто-то из мужчин, возвышаясь над гостями гигантской скалой. Шенон подает мне очередной бокал, но на этот раз в нем плещется едва желтоватая жидкость с мелкими пузырьками. - Пей осторожно, - шепчет муж. По залу проносится звон стекла. Мы с Шеноном встаем, благодарим гостей за поздравления и соприкасаемся с ними нашими бокалами. Сажусь на свое место, и прежде чем выпить неизведанную доселе жидкость, подношу бокал к носу и принюхиваюсь. Брызги от бурлящих пузырьков тут же начинают щекотать нос, но пахнет сладко и приятно. Понимаю, что это алкоголь, но все же подношу к губам и делаю осторожный небольшой глоток. Вкусно, сладко, липкая влага приклеивается к губам, во рту растекается вкус сладкого винограда. Мне нравится. Делаю еще несколько глотков. Как только ставлю бокал на стол, Шенон вновь тянется к моим губам. Медленно проводит по ним языком, слизывая остатки шампанского, затем тесно прижимается, но все же не углубляет поцелуй. Почему? Пытаюсь проявить инициативу, но супруг быстро отстраняется от меня и хитро смотрит в глаза. А мне обидно. Почему я не могу позволить себе этого сейчас, когда он стал моим законным супругом? Вампир легко понимает причину моих надутых губ. Наклоняется к уху, которое скрыто от любопытных глаз и проводит по нему языком, вдоль самой кромки. Вздрагиваю, но не спешу отстраняться, его ласка мне приятна. - Позже, - выдыхает он, опаляя горячим дыханием. Толпы мурашек пробегают по всему телу, ежусь, чтобы избавится от этого чувства, оно слишком странное. От чего-то заставляет низ живота ныть, а плоть твердеть и наливаться. Не могу сказать, что меня не пугает такая реакция тела, но в то же время мне неимоверно приятно и сладко. Люди за столом разговаривают, кидают на нас одобрительные взгляды, праздник проходит шумно и весело, но забирает слишком много сил. Когда за окнами на город опускается черная ночь, чувствую, насколько я вымотался и устал. Мечтаю оказаться в кровати, прижаться к Шенону и уснуть. Но есть еще кое-что… В эту ночь спать молодоженам не положено. Перспектива первой брачной ночи и того, что будет происходить в нашей постели, пугает. Лежу на огромной кровати в доме вампира, хотя, нет, уже в нашем доме, с закрытыми глазами. Я напряжен так, что даже слабый человеческий слух улавливает плеск воды за дверью. Я смутно, но все же представляю, что будет происходить, когда Шенон вернется ко мне. От этих мыслей тело приходит в восторг, а разум путается и мутнеет. Переворачиваюсь на живот, прохладные простыни остужают горячую кожу. Приятно. Глаза так и остаются крепко зажмуренными. Дышу часто и рвано. Слышу, как все стихает, легкие шаги по ворсу ковра, слева от меня прогибается матрац, а прохладная ладонь скользит по обнаженной спине. Непроизвольно вздрагиваю. Шенон касается шеи, целует загривок, слегка прикусывая, потом сразу же проводит по этому же месту языком. Начинаю дрожать. Чтобы хоть как то скрыть свое состояние от мужа переворачиваюсь на спину и цепляюсь за него взглядом. Вампир улыбается, приоткрывая острые клыки. В глазах веселье. Он все же видит мой страх. Скольжу по нему взглядом. На черных волосах блестит влага, яркие губы тоже мокрые от поцелуев, которыми он покрывал мою кожу. Он спокоен. Красивое гибкое тело обнажено. Оглаживаю взглядом широкие плечи, грудь, плоский живот. А потом мое лицо резко заливает яркий румянец, причиной такого острого смущения послужила плоть Шенона. Он не прикрыт даже одеялом, лежит рядом со мной, во всей красе демонстрируя своих внушительных размеров мужские прелести. Хочу что-то сказать, оттянуть момент, когда его член погрузится в мое тело, но вампир не дает мне этого сделать. Мой рот моментально затыкается поцелуем, язык супруга проскальзывает внутрь, а я полностью отдаюсь этой ласке. Мне слишком нравится с ним целоваться, чтобы отвлекаться на что-то еще. В мыслях остается только лиловый туман, дурманящий и приводящий к яркому желанию, тело само подставляется под ласки прохладных ладоней, скользящих по нему. Губы требуют еще больше поцелуев. Хочу никогда не отпускать их из своего плена. Дыхание учащается, становится нестерпимо жарко, скидываю с себя оделяло, больше не стесняясь своей наготы. Моя плоть тоже затвердела и прижалась к животу, пах ноет, требуя новых возносящих на небеса ощущений. Не замечаю, как скулю Шенону в губы. Слизываю его кривую улыбку, а рука мужа ложиться туда, где так необходимы его ласки. Шенон проводит рукой по всей длине моей плоти, слегка сжимает головку члена. Мой стон слетает с губ и возносится к потолку комнаты. Как это волшебно! Толкаюсь бедрами вперед, хочу, чтобы он повторил это. И он повторяет, раз за разом даря мне удовольствие. Руки больше не держат, откидываюсь на подушки, продолжая настойчиво требовать новых для меня ласк. Шенон дарит их с огромным удовольствием, сцеловывая с припухших губ стоны и полные удовольствия вздохи. По телу лавиной прокатывает что-то слишком острое и слишком горячее, заставляющее плавится и бредить. Шенон перехватывает мою руку и тянет вниз. Пальцами касаюсь гладкой кожи, затем обхватываю толстый ствол, распахиваю глаза, когда понимаю, что сжимаю в своей руке. Хочу отдернуть ее, но вовремя замечаю полное наслаждения лицо мужа, поэтому сжимаю его плоть еще крепче и повторяю за ним, так же двигая рукой вверх и вниз. Большой палец задевает самую вершинку его естества. Там мокро, непроизвольно размазываю влагу по всей головке, надавливая и сжимая ее в руках. Шенон стонет, зарывшись в мою шею. Ему приятно. Чувствую, как его тело отзывается на мои неумелые и неуклюжие ласки, от этого чувствую себя всемогущим, ведь я тот, кто заставил вампирского герцога ерзать и стонать в моих объятиях. Улыбаюсь чувству власти над этим вампиром. Меня самого уже трясет от переполняющего удовольствия, его рука все резче двигается на моей плоти. Я тоже ускорил темп. Наш совместный стон прокатывается по комнате, руку обжигает что-то горячее и вязкое, открываю глаза, одновременно пытаюсь заново научиться дышать. Моя рука залита белой жидкостью, такой же, как на моем животе и на руке Шенона. Похоже, я только что испытал первый в своей жизни оргазм. Не предполагал, что это настолько изумительно! Улыбаюсь, Шенон ловит мою улыбку губами, вытирает меня одеялом, накрывает по самый подбородок и укладывает в свои объятия. Лежу, наслаждаюсь, но в голове крутится мысль о том, что это еще далеко не все. Вампир доставил удовольствие, но не владел моим телом. Открываю глаза и укоризненно смотрю на мужа, он, кажется, на этот раз не понимает причину моего недовольства. - Это все? – произношу одними губами. Шенон смеется. А я непонимающе дуюсь. - На сегодня все, малыш, не стоит идти к заветной цели такими быстрыми темпами, иногда ожидание приносит ничуть не меньшее удовольствия, - шепчет он мне в шею, щекоча дыханием. Не скажу, что меня устроил его ответ, но обида улеглась, я сам еще совершенно не готов к большему. Благодарно вздыхаю, целомудренно целую мужа в щеку и, наконец, позволяю себе расслабиться и уплыть в царство сновидений. Просыпаться сладко и уютно. Открываю глаза и понимаю, что не один в ворохе одеяла и подушек. Шенон еще спит, его спокойное мерное дыхание щекочет кожу в области плеча. Рука покоится на моем животе, прижимая к телу вампира близко-близко. Осторожно высвобождаюсь из плена его объятий, встаю, одеваюсь и выскальзываю из комнаты. На душе настолько радостно и светло, что хочется сделать что-нибудь приятное мужу. Иду на дразнящие ароматы еды. Вскоре вхожу на кухню, где кипит рабочая деятельность, но при моем появлении все замирают окаменевшими скульптурами. Улыбаюсь, разглядывая забавную картину. Главный повар замер, увязнув руками в сдобном тесте, его помощник застыл с ножом, на котором повисла апельсиновая корка. Мальчишки, что работают на подхвате, просто разглядывает меня во все глаза, охватывая испуганными взглядами. Честно признаться, чувствую себя не очень уютно. - Доброе утро, - выдавливаю я, понимая, что иначе они так и останутся стоять, словно приросли к одному месту. - Доброе утро, господин! – ответил мне дружный хор голосов и все присевающие склонились в совместном поклоне. Меня позабавила их синхронность, но я сдержал смех и только улыбнулся. Сделал пару медленных шагов вперед, а слуги и повар отступили на несколько шагов назад. Неужели, я вызываю больший страх, чем Шенон? - Я бы хотел забрать завтрак, - смущенно лепечу я, их реакция меня сильно обескуражила, я практически забыл, зачем пришел сюда. - Конечно, господин, вам принесут, - повар, с гладковыбритым суровым лицом, ласково мне улыбнулся, вероятно, мужчина сам понял всю комичность сложившейся ситуации. - Я бы хотел сам. - Сию минуту, господин, - еще один легкий поклон и повар сам начал выбирать нам с Шеноном завтрак. Я не стал просить положить его чего-то конкретного, так или иначе, мужчина лучше знает о вкусах хозяина, в чьем доме проработал много лет. Вскоре я поднимался по лестнице обратно в нашу спальню, удерживая двумя руками тяжелый поднос с едой. Пышные, сдобные булочки, покрытые взбитыми сливками, словно кусочками облаков, издавали дурманящий аромат, в хрустальной вазочке подрагивало густое темно-красное варенье, а две чашки с горячим, дымящимся кофе и стакан яблочного сока норовили съехать с подноса. Приходилось идти очень медленно и осторожно, чтобы наш завтрак не оказался на полу, но с моего лица не сходила радостная улыбка, я представлял, как будет рад мой супруг, когда проснется и увидит меня, подающего ему завтрак. Возле двери мне пришлось развернуться и толкнуть ее спиной, входя в спальню задом наперед, поэтому изумленное лицо Шенона я узрел не сразу. Сначала я услышал тихий смех, резко развернулся, едва не завалившись вместе с ценным подносом набок, и встретился глазами с вампиром. Мужчина полулежал на подушках, в его волосах запутались лучики утреннего, еще не жаркого солнца, из распахнутого настежь окна в комнату залетал легкий ветерок, принося с собой шум просыпающегося города, пахло утренней свежестью. - Доброе утро, - шепнул я, коснулся губами улыбки мужа и примостил поднос с едой сверху на одеяло. - Доброе, - Шенон еще шире улыбнулся мне, показывая клыки. Не удержался и коснулся пальцем белоснежной эмали, муж резко отстранился от меня, перевел удивленный взгляд, в его необычных глазах плескался смех. - Что? – спросил я. - Тебе так хочется их потрогать? - Да, - я кивнул, белая челка тут же закрыла мне весь обзор, пришлось сдуть непослушные пряди. - Тогда потрогай, - Шенон как-то хитро улыбнулся. Миг, и его клыки стали длиннее и уже не прятались под верхней губой, а торчали из-под нее. Они стали острее и были похожи на тонкие белые колышки. Я растерялся, не видел никогда такой метаморфозы, но быстро взял себя в руки и провел по одному из клыков пальцем. Гладкий, белый, влажный от слюны, как обычный зуб, только слишком сильно отличающийся на вид. Провел до самого кончика и коснулся вершинки, почувствовал легкий укол, отнял руку, на пальце выступила маленькая алая капелька крови. Пока я на нее таращился во все глаза, Шенон взял мою руку, притянул к себе и засунул в рот, его горячий язык слизал кристаллик крови, но муж не спешил отпускать мой палец из жаркого плена, лаская его языком и посасывая. Это невинное действие послало по телу толпы пупырышков. Я дернул руку, но Шенон крепко удерживал мое запястье и продолжал облизывать мой палец. Вид у вампира при этом был настолько загадочный и странный, что я невольно замер, не сводя с него глаз. Шенон с наслаждением прикрыл глаза, мурлыкая что-то. Выглядел он, как ребенок, который облизывает вкуснейшую конфету в первый раз в своей жизни. От этой картины и от того, что я чувствовал, внизу живота теплело. Этот комок рос и увеличивался с каждой секундой, грозя перерасти в сильное желание чего-то большего. Мне было еще трудно разобраться в желаниях тела, но действие Шенона казалось очень интимным. - Шен, - хрипло произнес я, когда мне стало страшно от моих же ощущений, - я завтрак принес. - М-м-м, - он, наконец, выпустил мой палец и отпустил руку, - ты вкуснее любых деликатесов, - мурлыкнул он, притягивая меня ближе. Обжег поцелуем шею, прокладывая мокрую дорожку выше, я сам повернул к нему голову, встречая губы. Вампир скользнул в мой рот языком, провел по зубам, легко коснулся моего языка, затем провел по небу, после этого я сам стал отвечать и целовать с упоением и страстью, на которые только был способен, мне нравилось переплетаться с ним языками, нравилось чувствовать его жесткие и требовательные губы. Шенон положил руку мне на грудь и надавил, вынуждая опуститься на кровать, чашки на подносе жалобно звякнули, но сейчас и, правда, стало не до еды. Дикий голод теперь испытывало тело, только голод этот был совершенно иного характера. Поцелуи, ласки, поглаживания, наше тяжелое дыхание, все это длилось для тех пор, пока мой желудок не решил заявить о себе, громко заурчав. Вампир улыбнулся мне в шею. - Давай оценим старания нашего повара, - шепнул он, провел языком по нежной, слегка покрасневшей коже и отстранился. Разрывать объятий не хотелось, но и я все еще не был готов к логическому завершению этих ласк, кроме того, есть, действительно очень хотелось. После завтрака, Шенон заставил меня быстро собраться и отвел на конюшню. В загонах пофыркивали лошади, мотая большими головами с длинными гривами. Мы быстро прошли в самый конец, где застали конюха, чистящего загон. - Мирт, оседлай троих лошадей, - бросил вампир и потащил меня за руку на улицу. Я шел за ним медленно, интересно было разглядывать животных. Все, как одна, были породисты и великолепны в своей грации. Изящные, с высокими тонкими ногами, переливающейся шкурой разных цветов, ухоженными гривами, лошади провожали нас добрыми взглядами бархатных коричневых глаз. - Куда мы? - Прокатимся в одно очень чудесное место, - задумчиво ответил вампир, заключая меня в свои объятия. За нашими спинами раздался мерный цокот копыт и через мгновение конюх вывел трех лошадей. Шенон сразу же вскочил в седло лошади с темно-коричневым цветом шкуры, я выбрал белую кобылу, зад которой был украшен серыми мраморными разводами. А черный конь достался Мирту. Этот жеребец изначально мне приглянулся, но слишком непокорным был его взгляд, когда я протянул к нему руку. В седле я держался плохо, поэтому решил не рисковать своей шеей и выбрал более сговорчивую даму. В черте города мы ехали медленно, не давая лошадям даже сорваться на неспешную рысь, но как только главные ворота остались за нашими спинами, Шенон ударил ногами по крутым бокам лошади и помчался вперед. Дождавшись, пока я последую примеру мужа, Мирт поскакал за мной. От такой тряски клацали зубы. Я вцепился в поводья и старался не закрывать глаза. Пешие прогулки мне приходились по душе намного больше, но отставать от вампира я тоже был не намерен, пришлось пересилить свой страх. Вскоре пыльная дорога привела нас на опушку леса, Шенон спешился, помог спуститься с лошади мне. Я свалился с белой спины к нему в руки, ноги ощутимо затекли, но и показывать это мужу не хотелось, поэтому я быстро вывернулся из его рук и прошелся по зеленой опушке. Под ногами яркими точками росли цветы, трава была мягче любого ковра, высокие ели скрывали за собой солнце, но лес звал, манил. Волк рыкнул, требуя свободы и быстрого, словно полет, бега. Пока Шенон и Мирт привязывали лошадей, я в нетерпении мерил шагами поляну. - Пробежимся? – предложил вампир, скидывая с себя жилетку и сапоги. Мне необходимо было избавиться от гораздо большего количества одежды, поэтому я зашел за густой невысокий кустарник, достающий мне только до пояса и начал раздеваться. Ветер обласкал обнаженную кожу и через короткое мгновение запутался в белой шерсти. Я потрусил обратно на поляну, когда выскочил из кустов с довольным рыком, Шенон перекинул через плечо сумку и потрепал меня по холке. - Догоняй, - шепнул в острое белое ухо и стремглав сорвался с места, исчезая среди деревьев. Фыркнул и побежал за своим вампиром. Его запах теперь отчетливо чувствовался на земле и на ветках деревьев, которые он задевал, несясь сломя голову сквозь лес. Эйфория от бега быстро захватило все мое звериное существо, черный мокрый нос с упоением втягивал запахи летнего леса. Толстые лапы едва касались земли, только для того, чтобы оттолкнуться, как можно сильнее, от мягкого ковра и бросить сильное тело в полет. Фигура мужа мелькала среди деревьев, что не говори, но успевал я за ним большим трудом, больше ориентируясь на терпкий аромат, который навсегда теперь останется для меня самым искушенным и желанным, чем на мелькание человеческого силуэта. Бег был настолько быстрый и стремительный, что через непродолжительное время мы выскочили с другой стороны леса, начались поля, засеянные пшеницей и кукурузой. Шенон не остановился, продолжая нестись вперед, я следовал за ним. Нагнал вампира только возле кромки воды. Шенон стоял по щиколотку в блестящей серебристой водной глади большого озера, чей противоположный берег с трудом углядывался на линии горизонта. Сел на теплый мелкий песок. - Мы прибыли, - бросил вампир, снял сумку и выжидательно уставился на меня. Я обернулся, вновь представая перед ним в человеческом обличии. - Красиво, - протянул я и сел так, чтобы прикрыть пах. Полностью обнаженным я чувствовал себя неуютно, даже не смотря на то, что вокруг не было не единой живой души, кроме нас двоих. - В сумке штаны, - улыбнувшись, бросил Шенон, скинул с себя тонкую белую рубашку и брюки с нижним бельем. Моему взгляду предстали упругие бледные ягодицы мужа, его стройные длинные ноги, обнаженная спина, под кожей которой перекатывались упругие мышцы, пока супруг сладко потягивался. С усилием отвел от него взгляд, взял сумку и вытащил короткие коричневые штаны из тонкой ткани, быстро поднялся на ноги и прикрыл наготу. Шенон уже стоял по пояс в воде. Еще несколько шагов против упругой жидкости и вампир поплыл, а через несколько гребков, его черноволосая голова скрылась под водой. Я только тяжело вздохнул. Солнце уже стояло высоко над землей, его лучи горячие лучи обжигали кожу. Жарко. Я сделал несколько осторожных шагов. Вода под ногами была абсолютно прозрачной, а песчаное дно - мягким, голые ноги погрузились в приятную прохладу. Зашел по колено, кромки одежды намокли и прилипли к ногам. Нагнулся и зачерпнул прохладной воды в ладонь, с удовольствием брызгая себе на спину. Прохлада разлилась по всему телу, веселые капельки переливались и с тихим звоном падали обратно в озеро. - И что это? – Шенон стоял в паре метров от меня по грудь в воде и смотрел скептическим взглядом, его черные брови были слегка изогнуты, а в лиловых глазах застыло удивление. - Где? – не понял я и обернулся на берег, но ничего не увидел. - Что ты делаешь? – пояснил муж. - Хочу немного охладиться, - смущенную улыбку я спрятал, нагнувшись еще раз к воде. - Иди ко мне, - Шенон протянул руки, но я отрицательно помотал головой и шагнул назад. - Постой, - вампир ударил по воде, поднимая в воздух кучу брызг, - Ты плавать не умеешь? - Угу, - я только кивнул. - Ютес, ты прожил все детство на юге, на берегу моря, и ты не умеешь плавать? – его голос был полон недоверия. - Умею, но боюсь, - я добрался до самого мелкого места и опустился на дно, вода тут же пропитала ткань, даря такую нужную прохладу. - Как так? – вампир не спешил выйти из воды, наоборот, упал на спину и немного проплыл, мне оставалось только смотреть и завидовать супругу. - Море, знаешь ли, иногда штормит, - язвительно бросил я, отводя от него взгляд, было неприятно, что он так несерьезно воспринимает мой страх, - Когда был маленький, меня едва не унесло, наглотался воды и чуть не утонул, после этого единственное место, где я купаюсь – это ванна, - объяснил я, погружаясь в ужасные детские воспоминания. Тело тряхнула сильная дрожь, как только вспомнил то чувство, когда воздух в легких уже кончился, ты делаешь вдох, и они наполняются едкой соленой жидкостью, унося тебя из реальности, из жизни, когда вода везде, в ушах, в носу, ее вкус отчетливо и навсегда запечатался в моей памяти. - Пойдем со мной, - рук касаются холодные, мокрые ладони вампира, - это не море, здесь нет волн и вода пресная, - тихо шепчет он, стараясь успокоить, - Пойдем, Ютес, ты много лишаешь себя из-за детского страха. - Не хочу, - отворачиваюсь от него, на глазах блестят слезы. Зачем он заставляет меня, если видит, какую реакцию у меня вызывает купание? - Пошли, - он дергает меня за руку и поднимает, слышится плеск воды, а тело сковывает страх, он сейчас поведет, а я пойду, - Я не отпущу тебя, клянусь, - Шенон касается лба подбадривающим поцелуем и ведет меня дальше. Вода медленно доходит до колен, еще несколько шагов и она уже по пояс, страшно. Господи, как страшно! Начинаю мелко дрожать, сжимая руку мужа, как единственную спасительную ниточку. Вода уже по грудь, она давит, мешает дышать, глаза застелила сизая пелена страха, вижу перед собой только белую пену волн, которая крутит легкое маленькое тельце, не давая ни единого шанса на спасение. Останавливаемся, я тяжело дышу, хватая ртом большие порции воздуха, словно каждый глоток – последний. Стараюсь надышаться, чтобы потом не пытаться сделать вдох под водой. Она еще не смокнулась над моей головой, но я знаю, что еще миг и эта стихия поглотит меня, проглотит и никогда не отпустит назад. Руки Шенона обхватывают мое тело, которое бьется в сильной дрожи. Не могу преодолеть свой страх, даже не смотря на его близость. - Облокотись на меня, - шепчет он в ухо и целует, силясь отвлечь меня от моего страха. Делаю, как он просит, прижимаюсь всем телом, чувствую тепло в прохладной глубине. Становится легче, дыхание медленно выравнивается. Мы просто стоим по грудь в воде, ни единого шага дальше. Руки Шенона медленно опускаются с плеч, гладят грудь, исчезают под водой и проводят по животу, дрожь уходит вместе с ласковыми касаниями. Становится легче, страх еще не пропал, он просто подвинут более яркими ощущениями, ощущениями рук супруга, ласкающих тело. - Так хорошо? – его язык обводит кромку уха, хочу развернуться и спрятаться в его объятиях, но вампир не позволяет, его руки снова взмывают вверх и обхватывают плечи, удерживая на месте. - Нет, - мотаю головой, все равно хочу на берег, на прогретый солнцем желтоватый песок. - Хорошо, пошли, - он касается под водой моей руки, я же хватаюсь за нее со всей силы, и ведет меня обратно. Вижу берег и готов бежать к нему со всех ног, но Шенон идет медленно, приходится, подстраивается под его размеренный шаг. Вода легко отпускает нас из своего плена, тиски, сжимающие каждую мышцу, исчезают, могу свободно дышать. Радость захлестывает с головой. Падаю на песок, переворачиваюсь на спину и раскидываю руки в стороны. Шенон садится рядом и начинает водить пальцем по груди и животу. Мелкие песчинки под нажимом царапают кожу. Но мне так хорошо. Я был в воде и вышел оттуда живым! Ликование переполняет душу. Поворачиваю голову к мужу и радостно улыбаюсь. - Все хорошо? – спрашивает он. - Теперь да, - горячо шепчу я и тянусь за поцелуем, хочу сейчас его ласки, хочу отогреться в его руках.