Глава 8.
17 марта 2015 г., 15:46
Трава примяналась под тяжелыми, широкими лапами, стелилась под ними мягким ковром, скрадывая каждое движение, делая его бесшумным. Белый волк неторопливо бежал по насыщенной зелени среди вековых деревьев с толстыми, шершавыми стволами, обнять которые человеку не под силу. Где-то над головой шелестела листва, пели птицы, светило солнце, проникая сквозь пышные кроны, а воздух возле эльфийской столицы был неимоверно свеж. Ютес вдыхал его с каким-то восторгом и благоговением, зажмуривая глаза, пряча яркую синеву за веками. Он бежал не в глубине леса, а всего лишь в нескольких метрах от дороги, так, чтобы видеть Линара и Вернона, путешествующих верхом, третья лошадь шла без седока, потому что волчонок не смог справиться с зовом природы и обернулся, чтобы пропустить через каждую клеточку тела своего зверя эльфийский лес, которым он упивался. Мысли в голове путались от захватившей сознание эйфории и молодому волку хотелось весело тявкать, кататься по траве, собирая зеленые травинки на белую шкуру и дышать, дышать, втягивать черным носом волшебный воздух и еще больше раздуваться от счастья.
- Ютес! - негромко крикнул Линар, привлекая внимание заигравшегося волчонка.
Оборотень дернул острым ушком, покрытым белоснежной шерстью и повернул голову в сторону своего вожака и его спутника. Пришло время вернуть себе человеческий облик, белоснежная стена красивейшего из городов была уже отчетливо видна там, где заканчивалась желтая дорога. Волчонок задрал голову, словно хотел коснуться кончиком мокрого носа голубого небосвода, вздохнул и нехотя обернулся, превращаясь в красивого юношу с сапфирами глаз, ярко сияющими на солнце.
- Мы сможем посмотреть город? - спросил он, вскакивая в седло и сжимая ногами бока фыркающей кобылы.
- Нам нужно это сделать, - ответил Вернон, потому что Линар пристально вглядывался в стену невидящем взглядом, волчонок только вздохнул, прекрасно понимая, что мужчина вновь поддался своей тоске по сбежавшему мальчишке.
Тогда, в трактире, Ютес не поверил, просто не смог принять за правду то, что Лин собирается так легко и просто отступить, позволить своей второй половинке исчезнуть. Он ждал утра и новых поисков, но ошибся. Утром они покинули город магов, а к вечеру пересекли границу могущественной Империи, пропитанной волшебством. Линар был, как всегда, собран и тверд в своих решениях, но уходя он оставлял в этом городе часть своего сердца и души, получив в замен нескончаемую тоску. Лин скрывал, прятал свои эмоции, но интуицию зверя не так легко обмануть, Ютес умел смотреть внутрь и читать по глазам, там он видел боль и жгучую обиду, которые плескались в резервуаре души, мучая и заставляя страдать. Но кто он, чтобы указывать Линару на его душевные метания? Он не имеет права говорить ему что-то, настаивать, просить продолжить поиски. Хотя, сам волчонок ни за что бы не ушел, пока не перерыл весь город и не нашел Максима, ведь с ним могло что-то случиться. Да, он помнил вампира, знал, что Руд не раздумывая отдаст жизнь за взбалмошного мальчишку, но вампира тоже можно убить.
Эльфийский город поражал своей невесомой ненавязчивой красотой, такой же утонченный и изящный, как и его жители, вызывающие судорожный вздох, как только взгляд скользил по прекрасным лицам. Линар шел по улицам, узнавал и не узнавал тот город, который видел раньше. Он оставался прежним, но в тоже время заставлял теряться от некоторых деталей, которые меняли его черты. Невысокие, причудливо изогнутые домики горожан соседствовали с уходящими вверх, вытянутыми постройками городских зданий, заманчиво блестящих на солнечных лучах позолотой крыш. Солнечные зайчики падали на гладкие поверхности кованых украшений на самом верху, отражались от них, перебегали на другую сторону улицы, где обласкивали изящные пики заборов и впитывались в белоснежные стены. Эта красота была живой и блестящей, двигающейся, живущей своей жизнью, но она не резала глаз, не заставляла зажмуриваться от слепящей яркости, наоборот, хотелось вертеть головой по сторонам и впитывать в себя все прикрасы, дышать ей, впитывать в себя и пропускать через каждую частичку тела. Не вдохновляться этим городом, не пытаться уловить ритм его сердца, не слиться с ним дыханием, казалось кощунством. Город был сродни восхитительной невесомой эльфийке, которая была рождена только для того, чтобы перед ней преклонялись и носили на руках, воспевая ее сверкающие глаза в песнях и стихах.
Ютес шумно выдохнул, останавливаясь взглядом на фонтане на одной из площадей, центр огромной чаши которого венчала изящная дева, держащая в руках кувшин, из которого вытекала вода, переливаясь и играя бликами на свету, журча, как перелив колокольчиков тонкой ручной работы.
- Это самый красивый город, который я видел, - выдохнул волчонок, вертя головой по сторонам.
- Эльфы не могут жить по-другому, - фыркнул Вернон, дергая рукой, чтобы усмирить норовистую лошадь, попытавшуюся дотянуться до темно-бордовых ягод на одном из деревьев. - Им необходимо быть окруженными красотой.
- Ты бывал здесь раньше? - спросил Линар.
- Нет, но имел неосторожность водить знакомство с эльфами, - сказал Вернон, зло щуря зеленые глаза.
- Жаль, я предполагал, что ты сможешь отыскать в этой роскоши место, где мы могли бы остановиться и не оставить все золото, - со вздохом сказал Линар.
Он не стал упоминать, что сам мог бы здесь легко сориентироваться, а еще магу безумно хотелось оставить своих спутников и пойти туда, где находился дом Рикаэля, узнать, помнит ли его друг или память эльфа тоже испарилась. Ему требовалось знать, чего ждать от этого города, какие сюрпризы их здесь ждут. Лину казалось странным то, что эльфийская столица практически не изменилась, приобретя лишь лоск и свет, которые стерли следы былых разрушений. Мир не мог кардинально измениться, оставив нетронутым лишь небольшой клочок земли, на котором жили перворожденные. Он закусил губу и еще раз осмотрел площадь, которую мог назвать весьма знакомой.
- Лин, мы же сможем погулять вечером!? - с жаром спросил Ютес, восхищенный окружающими красотами. - Я прошу тебя! - волчонок приподнялся и заглянул в фиолетовые глаза.
Мужчина только сдержанно кивнул и выдохнул, понимая, что безумно хотел бы погулять по городу, пройтись по всем извилистым улочкам, посетить лавки, торгующие диковинными товарами, но не так, не сейчас, когда Максим пропадает неизвестно где. Единственное, чего сейчас от мужчины требовало все существо - покончить, наконец, с поисками пресловутых артефактов и сосредоточиться на поисках супруга. Лин скользил безразличным взглядом по окружающей красоте, слушал восторженные возгласы Ютеса и редкие комментарии Вернона, а по спине ползли опасливые мурашки, предвкушение скручивало внутренности, его едва ли не разрывало изнутри дикое напряжение, а интуиция мага кричала, но Линар никак не мог разобрать слов, сколько бы не прислушивался. Сейчас он чувствовал себя так же, как тогда, когда стоял перед входом в подземелья Рождара, Линар понимал, что скоро все разрешиться, его миссия подошла к логическому завершению, но в каждом последующем шаге притаилась ошибка, которую он не мог отыскать. Но больше всего мага беспокоило осознание, что Максим где-то поблизости, об этом шептало сердце, замирая от ожидания вновь почувствовать вблизи свою половинку и забиться с ним в едином ритме, об этом уверенно заявляла душа, которая тоже ждала воссоединения с тем, кто предназначен Судьбой, и, только, разум скептически фыркал, стараясь закрыться от их голосов, притвориться, что глух, и приказывал идти четко к намеченной цели. Эта внутренняя борьба сводила с ума, натягивала нервы, превращая их в тонкие, звенящие струны, готовые в любую минуту истончиться окончательно и лопнуть с глухим звоном. Линара трясло, а ноги подгибались, тело вот-вот было готово рухнуть на припыленные крупные камни мощеной дороги, а сам мужчина едва сдерживался, чтобы не завыть раненным зверем, выплескивая тот водоворот, что утаскивал в воронку слабую душу. Лишь прохладная ладошка Ютеса, лежавшая на сгибе его локтя, удерживала от безумства, заставляла не терять контроль, а упрямо двигаться вперед, чтобы закончить все, что возложила на его плечи Верона, и, наконец, получить возможность найти того, без кого нет жизни.
***
Пока Линар и Ютес медленно прогуливались по вечернему городу, залитому мерцающим теплым светом фонарей, пока волчонок сходил с ума от восторга, впитывая в себя новые впечатления и новые будоражившие ароматы, Вернон скользил по тем же улочкам, избегая попадать в круги света, мужчина прятался в тени, часто оборачивался и прислушивался к шагам за спиной. Цель его прогулки приближалась с каждым поворотом, с каждым шагом, с каждым дыханием и ударом сердца. И чем ближе она была, тем сильнее страх подбирался к горлу, грозя схватить его своей корявой рукой, царапая нежную кожу колючими наростами, и сдавить так сильно, чтобы жертва начала биться в агонии и мучится в сильнейших судорогах паники. Высоченный забор, за которым темной стеной стояли парковые деревья, возник внезапно, он оказался за углом одного из аккуратных домиков, вплотную прижимаясь к белоснежной стене, оставляя узкую щель, в которую человек мог бы протиснуться разве что боком. Именно так и поступил Вернон, натянув на голову глубокий капюшон плаща, мужчина вздохнул и просочился между прутьями, цепляясь за них одеждой. Но преграда была преодолена, а в условленном месте, на одной из утопающих в вечерней темноте парковых дорожках, его ждал безмолвный слуга. Эльфийский мальчишка окинул его пристальным взглядом, на короткий миг останавливаясь на глазах, усмехнулся и кивнул в сторону богатого здания дворца эльфийского лорда. Вернон шел за ним следом, стараясь не отставать от спешного шага, стараясь не выдать сбившимся дыханием свой страх, который все же несильно сжал свои пальцы на шее. Эта встреча не была оговорена заранее, и тот факт, что она так внезапно была назначена ему, пугал до мокрых ладоней, которые мужчина судорожно вытирал о ткань брюк. Вскоре лабиринт дорожек закончился и его провели через дверь для прислуги внутрь дворца, слуга поднялся по лестнице на второй этаж и бесшумно заскользил по длинному коридору, пока не замер возле одной из дверей, его волосы, лежавшие спокойным каштановым водопадом на спине, всколыхнулись, но тут же быстро легли прядь к пряди. Вернон остановился следом и постучал. За этой дверью его ждал самый опасный эльф в Королевстве, Вернон судорожно вздохнул и сделал шаг к столу, за которым сидел этот эльф. - Присаживайтесь, - произнес хозяин кабинета и милостиво взмахнул рукой. - Спасибо, - Вернон сел, небрежно забросил ногу на ногу, заставил сердце прекратить неуемно колотиться о грудную клетку и улыбнулся, всем своим видом демонстрируя спокойствие и железную выдержку. - Чем могу быть обязан вашему приглашению? - спросил он привычным - чуть насмешливым тоном. - Вы хорошо справляетесь со своим заданием, Вернон, - эльф приподнял уголки губ в подобии улыбки. - Поэтому Совет решил вам доверить еще одну миссию. - Звучит очень возвышенно, - не удержался зеленоглазый мужчина от едкого замечания. - Вы правы, Вернон, это только слова, - эльф поднялся из своего кресла, отошел к столику с сервизом и налил две чашки чая. - Но действие грязно до неприличия. Вам следует убить одного из ваших спутников. - Вот как?! Вернон слегка откинул голову назад. Слова эльфа ему не нравились. Он мошенник, обманщик, вор и плут, но не убийца - увы, нет. Но разве эльф будет слушать его оправдания? Увы, нет. - Именно так, - перед мужчиной с тихим звоном поставили чашку с горячим ароматным напитком, которую Вернон тут же обхватил руками, чтобы скрыть предательскую дрожь пальцев. - У вас находится третий из носителей крови, - вздохнул зеленоглазый мужчина и сделал осторожный глоток, чтобы не обжечь небо. - Неужели, не легче отправить на небеса его душу? - Вернон не надеялся на то, что эльф внезапно передумает и поторопится переубедить Совет, но не мог не попытаться избежать тяжкого греха, который грубыми оковами ляжет на его душу. - Эльфы не убийцы, наши руки никогда не будут заляпаны кровью! - горячо отозвался эльф, гневно сверкая бездонными синим глазами, но у волчонка их цвет был куда более насыщенный, Вернон не мог не обратить на это внимание. - Вы считаете, что если это сделаю я по вашему приказу, то кровь не коснется вашей кожи? - насмешливо спросил Вернон, он злился и из-за этой злости страх уступил, оставляя место куда более сильному чувству. - Тогда проводите меня в камеру, где держат супруга моего спутника, и я с радостью оборву его жизнь. - Нет, - эльф задумчиво покачал головой. - Этот мальчишка..., он слаб. В его венах настолько ничтожно малое количество древней крови... - Но Сфера признала его, ведь так? Вы не можете отрицать этого, - хмыкнул Вернон, скользя пристальным взглядом по потемневшему, задумчивому лицу эльфа. - На это не получится закрыть глаза, даже, если мне этого очень захочется, - с тяжелым вздохом сказал эльф и сел в кресло. - Невозможно упустить из виду срастание мира, увы. Но Совет опасается, что ваши спутники справятся вдвоем - чистота их крови не подлежит сомнению. - И чья же смерть более предпочтительна для Совета? - задумчиво спросил Вернон, рассматривая неполный диск луны за окном, ему претила мысль об убийстве, но отказаться он не мог. - Мага, само собой, но его убить будет не так просто, - эльф выдвинул ящик стола, извлек оттуда пузырек, заткнутый деревянной пробкой, горлышко которого было обвито серебристой нитью цепочки. - Но мы верим, что вы способны справиться с этим. Не правда, Вернон? - Конечно, - кивнул мужчина, отставил чашку, смахивая со стола яд, и поднялся, понимая, что его аудиенция окончена.***
Максим открыл глаза в полной темноте - черная и непроглядная она плавала вокруг его тела, не позволяя рассмотреть в своем мареве даже руку. - Руд! -неуверенно и тихо позвал Макс, но ему никто не ответил. - Руд! - опять тишина. - Мать твою! - выругался молодой человек и осторожно ощупал пальцами затылок, где продолжали пульсировать слабые вспышки боли. Зачем было бить его по голове, чтобы опять посадить в камеру? Он бы и сам прекрасно сюда дошел на своих двоих. Кроме того, ему ничего не сказали, просто посмотрели и вырубили. - Ублюдочные эльфы, - шипел Максим, собирая конечности, чтобы сесть на корточки, а потом встать. Молодой человек медленно обходил помещение по периметру, не убирая руку с прохладной и гладкой поверхности стены. В этот раз камера оказалась глухой, без единого окна, в которое могли бы проникнуть солнечные лучи, только металлическая дверь, которую Максиму было не под силу открыть, в одной из стен, и больше ничего. Вампира здесь тоже не было, Макс оказался в полном одиночестве. Теперь пришло время по-настоящему испугаться. И страх не заставил себя долго ждать. Он проник в нос вместе с воздухом, когда молодой человек делал очередной вдох, всосался в кровь и побежал по всему организму, сильными толчками раскачивая сердце в груди, переводя его на сумасшедший ритм, заставляя внутренности скручиваться в тугой комок, и поджиматься пальцы на ногах. Максим старался дышать часто, чтобы не дать панике захватить все сознание целиком, нельзя поддаваться тому первобытному ужасу, который словно гигантский паук оплетал его своей липкой паутиной. Максим подошел к двери и осторожно постучал в нее, прислушиваясь к тому, что происходит за толстой перегородкой. Но там была тишина. За дверью не было охраны, караулившей его, всего лишь преграда, запертая на замок, отделяла его от свободы. Плевать, что дальше, главное выбраться из камеры, а выход из дворца он найдет, они найдут, ведь еще необходимо вытащить вампира. А потом к Линару. Да, плевать на то, что его муж живет только ради ему известной цели, но он способен защитить, это Лин уже доказывал не единожды. А защиты Максу сейчас хотелось больше всего, он просто не может существовать один - без него, не может... Этот побег был глупостью, бессмысленной попыткой что-то доказать ему... или самому себе? Максим не знал, но результат парню точно не нравился. Он не предполагал, что может оказаться в плену у эльфийской знати. Молодой человек опустился на колени, судорожно в темноте ощупывая выступающий рельеф замка. Конечно, он не мог открыть его голыми пальцами, глупо... Но может есть хоть что-то... Максим ощупал все складки одежды в попытке отыскать хоть какую-нибудь булавку, бесполезно. Парень с досадой саданул по металлическому листу, который громко загудел, скрывая звук шагов в коридоре. Поэтому Максим испугался, когда услышал скрежет в замке и шарахнулся в угол камеры, замирая там и практически перестав дышать, в то время, как руки лежали на груди в области сердца, пытаясь заглушить его стук. Дверь открывалась медленно, очень медленно, чтобы не скрипнули плохо смазанные петли, чтобы свет не проник в камеру раньше времени и не дал возможности заключенному опознать своего спасителя и разораться, привлекая криками ненужное внимание. Максим зажмурил глаза на некоторое время и помотал головой, скидывая напряженное оцепенение, а когда открыл, то зажмурился вновь от яркого света, бившего в лицо. Его сжатой в кулак руки осторожно коснулись чьи-то пальцы. Вот он шанс! Бей и беги! Но Максим не мог даже пошевелиться, продолжая сидеть на земляном полу и хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. - Пошли, - шепнули ему на ухо, а шелковистые волосы коснулись лица, пальцы сомкнулись на запястье и потянули. Максим послушно поднялся на ноги и пошел за своим провожатым. Теперь в свете лампы, зажатой в руке незнакомого эльфенка он смог разглядеть русо-золотистые локоны, стянутые в свободную косу. В груди что-то кольнуло так, что пришлось рвано вздохнуть, чтобы избавиться от этой вспышки незначительной, но острой боли. Эльф замер в коридоре и поднял лампу, в которой трепетал огонек свечи, на уровень их лиц. - Ты помнишь меня? - спросил эльфенок, облизывая губы юрким язычком и глядя на Максима огромными зелеными глазами. - Странно, что ты меня помнишь, - ответил Максим, приваливаясь к стене. Перед ним стоял Лармиэль собственной персоной и осознание этого сильно подкосило, ударив по издерганной психике. - Я.., мне трудно сейчас все объяснить, - эльфенок помялся и опустил глаза, рассматривая темноту, окутавшую их ноги. - Давай, ты просто заберешь артефакт и уйдешь отсюда. Хорошо? - Лармиэль снова бросил быстрый взгляд на Максима и отступил на несколько шагов. Эму было страшно, безумно страшно идти против своих, но и он случайно услышал слишком многое, чтобы оставаться в стороне. Он был должен магу, который когда-то спас его жизнь. И сейчас у него есть шанс этот долг выплатить. Лармиэль не сомневался в правильности своего поступка, но он все равно боялся. Если кто-то из старших узнает о его предательстве, то его не убьют, нет - изгонят из Королевства и сотрут его имя из рода. А разве может быть что-то хуже для гордого эльфа, чем оказаться отрезанным от своих корней? - Еба-а-ать! Опять артефакты! - шепотом взвыл Максим и ударил себя ладонь по лбу. - Что за артефакт на этот раз, а? - спросил он, хватая эльфа за руку и резко дергая на себя. - Сфера не принесла конечный результат, - Лармиэль дернулся в стальной хватке, но через мгновение послушно замер, понимая, что лучше дать Максиму объяснения, иначе, он не сделает и шагу. - Вам необходимо забрать один камень и... - И станцевать с ним при полной луне, а потом сварить в котле с лягушачьими лапками и усиками тараканов?! - шипел Макс, пытаясь заглянуть в зеленые глаза эльфенка и прочесть там о том, что над ним шутят. - Почти, - Лармиэль смутился, даже в том полумраке, который повис на небольшом пятачке благодаря лампе, было видно, как покраснели высокие скулы. - Мне нужны мои мечи, вампир и твой чертов камень! - рыкнул Макс, обходя эльфа и направляясь вперед. - Стой! - испуганно пискнул эльфенок, повисая на локте Максима. - Не так быстро! Там охрана! И я..., - Лармиэль опустил голову, - не смогу достать мечи, просто не знаю, где они... - Спасатель хренов, - фыркнул Макс, но позволил эльфу осторожно идти вперед. - Почему ты не притащил артефакт с собой? - досадливо спросил молодой человек, выскальзывая в темный широкий коридор, залитый призрачным лунным светом, струящимся через большие окна. - Я не могу его взять, - Лармиэль остановился и повернул голову к Максиму. - Я не носитель крови и даже не хранитель. - Ни черта не понял, но ладно... Максим скривился, проклиная все эти авантюры и артефакты гребанного мира, где невозможно провести тихую и спокойную жизнь под боком у любимого человека. Он уже устал бегать, стаптывать ноги о пыльные дороги и оказываться в местах, где его жизни грозит серьезная опасность. Но решимости добавляла робкая надежда, что если он притащит этот артефакт Лину, то может, супруг, наконец, успокоится и перестанет скитаться в поисках неизвестно чего. Лармиэль провел его через коридор, где они не встретили ни одного эльфийского стражника, но им пришлось отсидеться под лестницей, ожидая пока караул исчезнет за поворотом. Макс спокойно вслушивался в удаляющиеся шаги, пока эльфенок мелко трясся, прислонившись к его боку. Максим не знал причин, по которым Лармиэль решился помочь и знать не хотел, он ждал, когда сможет, наконец, получить все обещанное удрать из "гостеприимного" дворца как можно дальше. - Веди дальше, - шикнул Максим, когда вокруг все стало тихо. Эльф кивнул и змейкой выскочил из-под лестницы, взбегая по низким широким ступеням, на зеленый ковер, который скрадывал звуки их торопливых шагов. Лармиэль вел его вперед мимо украшенных стен, мимо резных двустворчатых дверей, мимо редких круглых шаров, зависших в воздухе и разгоняющих ночную темноту. Они остановились в тупике перед самыми шикарными дверями, ведущими... - Что там? - спросил Максим, не спеша ломиться вперед. - Там кабинет главы тайной канцелярии, в его сейфе лежит кинжал с тонким лезвием, рукоять которого украшена крупным синим камнем. Тебе нужен камень. - Ты мне так подробно все описал потому, что не собираешься лезть со мной в кабинет этого эльфа? - хмыкнул Максим и сложил на груди руки, рассматривая эльфенка раздраженным взглядом. - Там сейчас никого нет, - Лармиэль отчаянно замотал головой и отступил к стене, всем своим видом показывая, что дальше не пойдет. - Ясно. А охранки? - Не знаю..., - жалобно выдохнул эльф. - Должны быть... - То есть меня там может зажарить какая-нибудь магическая хрень, а ты не знаешь? - Максим навис над горе помощником и сверлил его тяжелым взглядом, лучше было просто убраться, как только он получил свободу, но раз есть артефакт - его супруг обязательно полезет сюда за ним. - Мне никто не доверит такой информации! - взвился Лармиэль. - Стой здесь, - вздохнул Максим. Он медленно опустил руку на позолоченную дверную ручку и плавно нажал, ожидая, что кабинет столь важной персоны будет заперт, но он ошибся - раздался тихий щелчок и створка без усилий поддалась. Максим вздохнул, понимая, что все не может быть настолько просто и распахнул дверцу, проскальзывая внутрь. Кабинет заливал все тот же серебристо-белый лунный свет, легко просачивающийся в просторное помещение сквозь тонкий легкий тюль, струящийся вниз по окнам. - Сейф в стене за столом! - громким шепотом бросил ему в спину Лармиэль и опять прилип к стене, зажмуриваясь от страха быть обнаруженными. Максим не стал отвечать, разглядывая крупную картину на стене за столом, заваленным многочисленными бумагами и свитками. - Была не была! - пробормотал молодой человек и сделал уверенный шаг вперед. Вопреки ожиданиям его не оглушил вой охранных сирен, со всех сторон не посыпались магические молнии, чтобы испепелить нарушителя. Все было тихо до тех пор, пока Максим не подошел ближе к столу и не услышал тихое утробное рычание. Молодой человек сглотнул и посмотрел под ноги. За креслом, под столом в таинственном полумраке лежал огромный пес, чьи очертания сливались с темнотой, но Макс отлично видел два раскаленных уголька красно-оранжевых глаз и огромные белые клыки, отражающие лунный свет. - Мамочки! - пискнул Максим и ловко вскочил на стол. Псина зарычала громче и высунула из-под стола крупную голову. Максим замер, примерзнув к месту, и плевать на то, что он топчется на документах государственной важности. Эта милая собачка может отправить его в ад всего лишь щелкнув один раз челюстью. От напряжения свело мышцы живота, Максим до крови закусил губу, понимая, что такая высота не спасет его от перспективы быть съеденным этой тварью. Но повиснуть на тюле, как кот, он не мог, изящный карниз не выдержит его веса и рухнет вниз, пеленая в тонкую ткань, как в кокон, чтобы псине было удобнее его сожрать. Время замерло на месте, погружая в вакуум страха, разрастающегося в груди. Максим лихорадочно искал выход, но не мог ничего придумать, он даже выйти теперь отсюда не сумеет избежав участи почувствовать, как острые клыки вспарывают кожу на горле. - Все в порядке? - в дверной проем просунулась голова любопытного эльфа. Максим не ответил наблюдая, словно в замедленной съемке, как отлетело кресло под напором мощного тела охранника, как Лармиэль открыл рот в беззвучном крике ужаса, понимая, что пес бросился на него, как он стремительно исчез за дверью, шандарахнув ей со всей силы. Пес подлетел к преграде и ловко подцепил когтистой лапой створку, оставляя на светлом дереве белесые борозды от когтей. Эльфенок оказал Максу неоценимую услугу, но в разы урезал время. Грохот, с которым он и его мохнатый преследователь неслись по коридору оглушал Макса даже через закрытые двери. Он ловко соскочил со стола и сорвал со стены картину, более нет смысла сохранять в тайне свое присутствие, следовало забрать кинжал и убираться отсюда как можно быстрее. Да, простит его Руд! - Мне несказанно везет этой ночью, - радостно фыркнул Максим, когда увидел, как дверца неприступного сейфа медленно распахивается перед ним. Молодой человек выгреб все содержимое на стол хозяина кабинета, быстро среди бумаг отыскал кинжал, сунул его за пояс штанов и ломанулся прочь из кабинета. За резными дверями царило оживление. Все так же в полутемном коридоре суетилась стража, а трое караульных неслись на него. Из-за паники, заморозивший мозг и все разумные мысли, Максим даже не подумал останавливаться, а просто прыгнул, когда стражники сократили расстояние между ними. Тело рефлекторно сгруппировалось в воздухе, мир перед глазами крутанулся, расплываясь и размазываясь, еще один вздох и ноги ударились о землю, посылая вспышку боли по костям вверх. Но эта боль не была настолько острой и резкой, она не заставила остановиться и Максим уже бежал вперед, оставив удивленных стражей за спиной. Он бежал быстрее ветра, быстрее вдоха, быстрее удара своего сердца, быстрее времени, не разбирая смазанной реальности вокруг, расталкивая охрану и подныривая под руки с занесенными мечами, он слетел вниз по лестнице, перескочил подоконник, путаясь в плотных шторах, чья ткань спасла от сильных порезов разлетевшегося под весом его тела стекла. Максим резво поднялся на ноги с мягкого газона, устилающего землю дворцового парка огромным ковром, и вновь побежал вперед. Макс рухнул только на одной из темных улочек города, когда все существо перестало вопить от тревоги. За ним никто не гнался, растерянные эльфы не ожидали такой прыти от ничтожного человека. - Ненавижу артефакты, - бухтел молодой человек, рассматривая следы порезов на руках, - ненавижу этот мир, - Максим запрокинул голову и несильно ударился затылком о стену белоснежного домика, - ненавижу эльфов! - крикнул Макс, глядя в ночное небо, украшенное гирляндами из ярких звездочек. - Могу узнать, почему? - спросил насмешливый мелодичный мужской голос. Максим посмотрел перед собой, натыкаясь взглядом на кривую улыбку и яркие веселые глаза очередного эльфа, сидящего перед ним на корточках. - Потому что, - многозначно ответил Максим и улыбнулся.
