Трио нового мира. Сай Ютес Линеркон.

- Лин, давай вернемся, - Ютес легко коснулся плеча Линара, чтобы привлечь внимание обеспокоенного мужчины. - Да, вернемся, - потерянно бросил Лин и перестал блуждать внимательный взглядом по толпе.       Поиски оказались бесполезны, Максим, словно сквозь землю провалился и, чем гуще становились темно-синие сумерки, тем отчетливее Линар понимал, что Макс покинул город. Они искали его весь нескончаемый день, заглядывали во все закоулки, шарили по узким улочкам города, прошерстили трактиры - все до одного. Но Максим исчез, испарился, а может сам ушел. Но о последнем варианте Лин думать не хотел, гнал от себя эти мысли, хотя, это было бы лучше, чем если бы с супругом что-то случилось. Поискам не помог даже нюх Ютеса, оборотень потерял след на городской площади, в гуще людей он исчез, растоптанный множеством пар ног.       В главной зале постоялого двора царило оживление, народ собирался за столиками, кучкуясь, для того, чтобы поужинать, выпить, обсудить события прошедшего дня и планы на будущее. От гомона, царившего в просторном помещении, заложило уши, а в нос забились ароматные запахи готовящейся пищи, проникающие через постоянно открывающиеся двери, ведущие на кухню. Линар устало вздохнул и обернулся через плечо, Ютес жадно втягивал носом "вкусный" запах и прижимал руку к животу. Ему следовало накормить волчонка. Весь этот сумасшедший день они вдвоем провели на ногах, не удосужившись сделать остановку даже для того, чтобы перекусить. Мужчина и сам был безумно голоден, что уж говорить о молодом организме оборотня. Лин обвел тяжелым взглядом зал в поисках свободного места и наткнулся на Вернона, который махнул им рукой. - Пошли, тебе стоит поесть, - бросил Лин и направился к угловому столику, где сидел зеленоглазый мужчина. - Как прошли ваши поиски? - спросил Вернон, как только Линар и Ютес расселись по свободным местам.       Никто из них не заметил, как по губам мужчины скользнула быстрая, хитрая улыбка. - Мы его не нашли, - ответил оборотень, оборачиваясь на служанку с подносом, полным вкуснейшей снеди. - А мальчик умеет заметать следы, - насмешливо протянул Вернон, покачивая ногой под массивным столом, грубо сбитым из цельного дерева. - Что ты имеешь ввиду? - тихо спросил Лин, перегибаясь к собеседнику через поверхность стола. - Твой супруг ушел, - Вернон передернул плечами, невольно ежась под колючим взглядом фиолетовых глаз. - Откуда ты знаешь? - Вампир не вернулся, - хмыкнул Вернон, - думаю, они удрали вместе.       Лин с шумом втянул воздух через сжатые зубы и вцепился в столешницу так, что побелели костяшки пальцев, а под коротко стриженные ногти забилась деревянная щепка. Макс не мог так поступить с ним, не мог предать. Его голубоглазое чудо просто не могло исчезнуть, бросив его в этом Дайшевом городе. За что он так поступил с ним? На плечо легла аккуратная ладошка оборотня и несильно сжала. Лин обернулся к Ютесу, юноша сидел, закусив губу и старательно сглатывал слезы. - Он вернется, - шепнул волчонок, не понимая кого он пытается успокоить, Линара или самого себя.       Проснувшись утром в полном одиночестве на смятой остывающей постели, Ютес растерялся, осознание того, что он один, моментально посеяло панику. Быть брошенным на произвол судьбы в неизвестном мире, Ютес боялся больше всего. Но дверь комнаты открылась раньше, чем молодой человек успел сильно испугаться. Линар улыбнулся ему, прошел к кровати и потрепал по белоснежным волосам. В тот момент он почувствовал, как волны спокойствия и уверенности в будущем дне, прокатились по напряженной спине и сведенным лопаткам, успокаивая и расслабляя, но звериная интуиция продолжала кричать о том, что что-то случилось. А через некоторое время они выяснили, что Максим пропал. Тогда Ютес страшно злился на безответственного супруга Лина, метался по городу, следуя за мужчиной и обещал себе растерзать пакостного засранца за то, что заставил их так нервничать. Но время шло, а они так и не смогли найти Максима, и злость быстро уступила место панике и страху за его жизнь. Ютес не мог сказать, что Максим ему приятен, наоборот, он раздражал все больше с каждым днем. Чем сильнее и крепче становилась привязанность к Линару, тем больше росла нелюбовь к тому, кто успел занять сердце мужчины до его появления. Но сейчас, когда понимание случившегося навалилось всей своей тяжестью, прижимая сердце к костям грудной клетки, волчонок очень жалел, что позволил себе делать робкие шаги, чтобы подобраться к вожаку ближе и стать кем-то более значимым, чем просто молодой оборотень, за которым необходимо присматривать. Ведь, если Максим ушел сам, то именно по той причине, что заметил тускло мерцающие ниточки связи, что протянулись от него к Линару. Это был определенно глупейший поступок, хотя... Он мог быть и поступком душевно сильного, волевого человека, способного заглядывать в душу любимого мужчины, видеть ее колебания, прочесть и понять мысли и отпустить... Отпустить, поняв, что кто-то отхватил часть этой души. Но сам Лин... Он не хотел, чтобы Максим уходил, он был не готов оставить его ради волчонка. Нет, Ютес отлично помнил их разговор вчерашним вечером, но из его содержания можно было предположить лишь то, что он позволит оборотню влиться в их пару, стать ее частью, дополнить собой, влить в нее новые краски, вдохнуть свой неповторимый лесной аромат. Линар не собирался бросать Максима, не собирался его предавать. Несносный мальчишка все неправильно понял... Но ведь Максим не слышал их разговор или слышал? Ютес не знал, он не видел Максима рано утром, когда тот уходил, поэтому не мог ничего сказать. Но сердце сжималось в комок от тупой боли, щемило грудь и щипало глаза, стоило только взглянуть на Лина, опустошенного и раздавленного поступком того, кто так дорог. - Очень сомневаюсь, - задумчиво произнес Вернон, тут же попав под прицел двух рассерженных пар глаз. Мужчина поерзал на лавке и сел прямо, выгнув спину. - Ему некуда будет возвращаться, - вздохнув, произнес он, наклоняя голову так, чтобы челка скрыла довольный блеск зеленых глаз. - Утром мы покинем город. Или ты передумал искать артефакт, м-м-м? - Нет, но нам потребуется еще несколько дней. Я найду его. - Звучит очень самоуверенно, - фыркнул Вернон. - Можно поаплодировать твоему сбежавшему мужу, потому что он добился своего. - Не сгущай краски. Макс ушел не по этому, - выдохнул Лин, запуская руку в растрепанные волосы. - Да-а-а? Выходит, ты знаешь причину, по которой он удрал?       Линар впился в мужчину ненавистным взглядом и сжал кулаки, гася в них голубое свечение. Он понимал, чего добивается Вернон. Он ставит его перед выбором, пусть это еще и не обличено в слова, но четко повисло в воздухе между ними. Зеленоглазый плут не собирался ждать, у него были свои планы, свой расчет времени и он старался четко ему следовать. Лин понимал, что Вернон скрывает что-то важное, но не знал что именно. И не мог спросить, понимая, что ответ ему не дадут, но и не мог не идти с ним, потому что его миссия еще не завершена. Максим подвел его, предал, ушел, бросив и позабыв все клятвы, которые давал, все слова любви, которые шептал, но Линар не мог ничего с собой поделать, ему было больно, он переживал за своего мальчика и хотел его вернуть. Любовь не позволяла ненависти и злости от предательства возникнуть в душе. - Не лезь в это, - оборвал Лин и сосредоточился на волнах тепла, которые втекали в него от прикосновения Ютеса. - Ты волен делать все, что считаешь нужным и принимать решения сам. Я не тащу тебя силой с собой. Но завтра я ухожу, а ты можешь и дальше искать того, кто плюнул тебе в душу и удрал с другим, - Вернон резко поднялся, ножки деревянной лавки скрипнули, проехав по полу, и мужчина ушел. - Он не мог предать, - шепнул Ютес, позволяя себе прижаться к боку напряженного Линара плотнее, чтобы успокоить, выказать свою поддержку и показать, что он рядом, что он остался с ним. - Он уже предал, когда позволил себе уйти в никуда, - Линар вздохнул и обнял оборотня, прижимая его к себе и выдыхая в беловолосую макушку свою боль. - Максим не настолько глуп, чтобы не понимать, что меня раздавит его исчезновение. - Может, он сделал это из-за меня? - тихо-тихо спросил Ютес, замирая в крепких руках и боясь сделать вдох. - Нет. Он сделал это из-за меня, - Лин горько усмехнулся. - Только я виноват в этом. Макс, - Линар коснулся губами волос Ютеса, - слишком жаден до проявления чувств. Он не верит, что его любят, если ему об этом не говорят. Он требователен до внимания, он хотел получить меня целиком и полностью, без остатка, и не мог мириться с тем, что в этой жизни у меня есть другие цели и стремления. Он требовал, просил, умолял, но не получил желаемого, поэтому и ушел. Не знаю, хотел ли он отомстить мне и причинить боль или просто решил исчезнуть с горизонта... - Ты будешь его искать, да? - Ютес потерся носом о грубую ткань куртки и зевнул, тепло рук мужчины, его размеренное сердцебиение возле уха, его спокойное дыхание над головой - разморили и позволили ощутить, насколько он устал за сегодняшний день. - Нет, - жестко сказал Линар.       Он понимал, что даже, если и сможет отыскать пропавшего супруга, то Максим не пойдет с ним, потребует доказательств его любви, будет пытаться остановить и намертво привязать к себе, а Линар был не готов нарушить слово, данное Вероне только из-за прихотей капризного ребенка. Макс должен уже был понять, что в мире есть вещи куда более важные, чем его "я хочу". - Как же...? - Ютес оторвал голову от груди и посмотрел на Линара, глаза которого были наполнены болью и обидой, но кроме них там была еще и твердая решимость. Мужчина уже сделал свой выбор - завтра они уйдут вместе с Верноном. - Кажется, ты был голоден, да? - Лин позволил себе ласково улыбнуться и коснуться пальцами гладкой кожи на щеке юноши.

***

      Все тело терзал нестерпимый жар, он обжигал кожу, заставляя ее кукожиться, лопаться и чесаться, проникал глубже и терзал мышцы нестерпимой болью, плавил кости и давил изнутри, грозя разорвать измученное тело в клочья. Боль пульсировала в голове, расползалась по всему телу и заставляла вырываться из тяжелых оков небытия. Максим разомкнул тяжелые опухшие веки, и жар тут же опалил глаза, едва ли не сжигая сетчатку. Молодой человек застонал и с трудом перевернулся на бок, подставляя огненным лучам спину, боль пронзила и позвоночник, вырывая еще один полный страдания глухой стон. Максим думал, что сейчас просто не выдержит и вспыхнет, как серная головка на конце спички, но его рванули в сторону и укрыли от проклятого жара. Тень позволила сделать вдох, потом еще один и еще, пока измученные легкие не наполнились достаточным количеством кислорода. Молодой человек пошевелил пальцами на руках, моргнул и попытался встать на колени, но на спину надавили сильные руки, прижимая к сухой земле. - Лежи, - прошептал над головой голос Руда. - Господи, как я хочу пить! - хрипло выдохнул Макс. - Не ты один, но наши стражники забыли о том, что любому организму нужна вода, - хмыкнул вампир. - Где мы? - Макс облизал потрескавшиеся губы сухим языком и попытался сглотнуть, но почувствовал лишь колючий комок, застрявший в горле, впивающийся острыми шипами в ранимую плоть. - Заперты в камере, с каменными стенами размером три на три шага. За моей спиной массивная металлическая дверь, вынести которую не по силам даже мне, под потолком узкое окно с решетками, через которое сюда попадает проклятое солнце, готовое зажарить нас и превратить в дичь на вертеле, - сообщил Руд, грустно улыбаясь. - Еще что-нибудь рассказать? - Нет, достаточно, - хрюкнул Макс. - Хотя, может, ты знаешь кто и зачем на сюда запихнул, а? - Нет, не знаю, - Руд мотнул головой, хотя, собеседник, лежавший уткнувшись лицом в земляной пол все равно его не видел. - Жаль. Помоги мне сесть, - попросил молодой человек, напрягая мышцы, лежать он больше не мог, чувствуя острую необходимость размять затекшие мышцы.       Руд подхватил его под руки и потянул на себя, пока Максим подбирал ноги и упирался ими в твердую поверхность, чтобы перевернуться и шлепнуться на пятую точку, облокачиваясь на прогретый металл спиной. Он обвел взглядом камеру, в которой они оказались и отметил, что выбраться из нее возможности нет, остается лишь ждать, что кто-то соизволит открыть чертову дверь и принесет воды. Жажда терзала неимоверная, она сводила внутренности спазмом, заставляя сжиматься в комок, чтобы не чувствовать чудовищной боли, драла горло и лишала разума. - Проще сдохнуть, - тихо сказал Макс, несильно ударяясь затылком о дверь. - Если бы, - Руд опустил тяжелую голову ему на плечо и прикрыл глаза. - Зато у тебя есть прекрасная возможность рассказать мне что-то... - Рассказать? - Максим вздохнул, вытянул вперед руки и посмотрел на ободранные пальцы и сбитые костяшки, словно он не так давно отчаянно дрался, но драки Максим не помнил. - Пожалуй, могу.       Макс еще раз тяжело вздохнул и начал рассказывать все с самого начала, воскрешая в своей памяти уже запыленные воспоминания о жизни в своей мире. Руд слушал, затаив дыхание, ему казалось, что он внезапно стал маленьким вновь и теперь слушает занимательную сказку, придуманную только для того, чтобы развлечь детвору. Жаль, что это не было так на самом деле, а история его спутника была ничем другим, как жизнью. Рассказ многое прояснил, Руд понял непонятную тягу к Максиму, сложил головоломку у себя в мыслях и, наконец, обрел целостность своего сознания. То, что раньше казалось отрывками из неспокойного сна, были лишь фрагменты его собственных воспоминаний, которые кто-то заставил потерять глубоко в дебрях памяти. Но, чем больше и подробнее рассказывал Максим, тем ярче становились эти картинки и в конце, вампир смог вспомнить уже сам, расставить все по своим местам и воскресить все то, что было так надежно зарыто у него же в голове. Кто это сделал и как? Пожалуй, именно этот вопрос не давал ему покоя больше всего. - Память сохранилась только у вас троих? - спросил Руд задумчиво, кусая нижнюю губу из трещины которой сочилась кровь. - Не знаю, кроме тебя мы больше никого не встретили, - Максим пожал плечами и в очередной раз облизал губы. - Это все странно... - Я бы посмеялся, если бы не сидели за решеткой! - взвыл Максим и резко поднялся на ноги, выскакивая на полоску золотистого света, льющегося через маленькое окошко.       Лицо и руки, открытые этим лучам тут же вспыхнули, молодой человек застонал и согнулся пополам, пытаясь сделать вдох. Но воздух словно натыкался на невидимую преграду, его невозможно было втянуть в себя ни через рот, ни через нос. - Не выходи на солнце! - рыкнул Руд и шипя втянул Макса обратно в тень. - Что? Почему? - хрипло спросил Максим, растирая обожженные щеки. - Вампирская кровь, помнишь? - Руд наклонился к нему и провел холодными пальцами по воспаленной коже. - Такого никогда не было! И ты никогда не жаловался на солнце! - Да, но... - Руд принял ту же позу, что и некоторое время назад, и с ненавистью посмотрел на золотистый свет, в мареве которого кружили мелкие пылинки, то поднимаясь выше, то опускаясь, на невидимых потоках воздуха. - Но? - Максим дернул вампира за рукав куртки, привлекая к себе внимание. - Но в этом мире свои порядки. Я не знаю, что случилось, когда вы коснулись этой Сферы, очевидно, что плиты сдвинулись, стеклись воедино вновь, но этот процесс...он незавершен. Я не знаю, но чувствую, что мир неполноценен. А раз солнечный свет обжигает нас, то мы у эльфов. - Зачем тогда ты предлагал идти сюда? - недоуменно спросил молодой человек, пытаясь уложить сбивчивые объяснения у себя в голове и выстроить какую-то логическую цепочку. - Если бы мы попали сюда сами, то купили бы по дороге эликсир, который защитил бы от ожогов. Но нас сюда приволокли, поэтому и защиты нет. - С каждой секундой все чудеснее, - простонал Макс. - Но почему на меня солнце оказывает такое же действие, как на тебя? Я, все же, не вампир - носитель крови, не более... - Кто сказал, что так же? - хмыкнул Руд. - Смотри, носитель крови.       Вампир встал на колени и немного прополз вперед, остановившись лишь на границе с солнечным светом, а затем вытянул руку, едва пересекая грань. Как только его пальцы оказались за чертой, Руд зашипел, стискивая зубы и задрожал, сдерживая стон боли, пытаясь ее перетерпеть. Его плоть дымилась, краснела и распухала, а по воздуху поплыл отвратительный запах горелого мяса. - Я понял! - крикнул Максим и дернул вампира на себя. - Хватит демонстраций, - он обнял дрожащего Руда, взял его за руку и подул на обожженный палец, надеясь хоть немного притупить чужую боль. - Чертовски отвратительно, - выдохнул Макс. - Спасибо, уже лучше, - Руд отнял руку и слабо улыбнулся, показывая кончики зубов. - Я тоже хочу клыки, - горестно вздохнул молодой человек. - Зачем? Ты не пьешь кровь. - Чтобы побольнее покусать мужа, который не торопится меня спасать, - глухо отозвался Максим, но на самом деле он отчетливо понимал, что в этот раз Линар ему не поможет, потому что он от него ушел. Сам ушел. - Вы будуте вместе, - Руд обнял его за плечи и притянул к себе, заметив грусть и тоску, мелькнувшие в голубых глазах. - Не может быть по другому, вы носители древней крови. - Говоря это, про Ютеса ты тоже не забыл, да? - хмыкнул Максим. - Нет, но... - Но! - рыкнул молодой человек. - Не хочу спать с вшивой шавкой и делить с ним Линара! Не хочу!       Развиться истерики не позволила дверь их камеры. В скважину с шумом вошел огромный ключ и заскрежетал, открывая замок. Дверь тут же надавила на спины сидящих, заставив расползтись по шершавой стене в разные углы. В камеру вошел эльф, оглушаюший своей неземной красотой. Максим несколько раз рвано вздохнул. Он помнил Лармиэля, но тот не шел ни в какое сравнение с тем, кто сейчас стоял перед ними. Его лицо было прекрасно невинной красотой, его черты завораживали, яркие губы притягивали взгляд, а чистейшая, ровная кожа вызывали дикую зависть. Но стоило только подобраться взглядом к глазам, как по коже пробегал мороз, в их ярчайшей зелени плескались ненависть и презрение, а тонкие брови были сведены к переносице. Эльф окинул заключенных ехидным взглядом, криво улыбнулся и тряхнул головой, отбрасывая непослушную прядь белоснежных волос, выбившуюся из сложной прически.       Эльф обвел камеру пристальным взглядом и остановился на Максиме, впиваясь в него зелеными глазами. Он смотрел будто отстраненно, но Максу казалось, что он слышит, как со звоном расстегиваются замки куртки, как с шорохом соскальзывает с плеч плотная ткань, поднимая в воздух клубы пыли и дорожной грязи, как прохладные ладони эльфа скользят по разгоряченной коже под рубашкой. Молодой человек передернул плечами, чтобы избавится от гадливости от этих мнимых прикосновений. - Интересный экземпляр, - протянул эльф, скользнул рукой под длинный плащ, струящийся по его высокой фигуре, и достал небольшую бутыль с мутноватой зеленой жидкостью. - Пей, - скомандовал эльф.       Максим в упор смотрел на протянутый пузырек, но не торопился взять его в руки и, тем более, выпить. Он повернул голову, чтобы посмотреть на вампира, и Руд, поймав его взгляд, кивнул. Тогда Макс взял бутыль, понюхал, но жидкость внутри ничем не пахла, и сделал несколько глотков. Вкуса тоже не было, он, словно пил пресную воду, только жажда отступала, гаснув с каждым глотком, кожа перестала зудеть, исчез комок в горле и язык перестал напоминать кусок разбухшей наждачной бумаги. Максим выхлебал все до последней капли, едва ли не растекаясь расслабленной лужицей удовольствия, и вернул эльфу пузырек. - А теперь поднимайся и иди за мной, - жестко приказал эльф. - И без глупостей,       Максим вздохнул и поднялся на дрожащие ноги, опираясь о стену, чувствуя, какой горячий камень под ладонью, нагретый безжалостным солнцем, еще недавно грозящим спалить их в этой душной камере. Эльф повернулся к нему спиной, взметнулись полы плаща, и вышел в коридор. Макс пошел следом, остро жалея, что у него отобрали его оружие, будь сейчас в руках теплые белые рукоятки Саашей, то острые лезвия уже пронзили бы плоть зазнавшегося ублюдка. Максим даже не размышлял над тем, смог бы он убить или нет. Однозначно смог, чтобы получить призрачный шанс на свободу. Их с Рудом будущее пугало своей неизвестностью, хотя, Максим надеялся, что в скором времени он узнает, зачем они понадобились заносчивым эльфам.       Провожатый же, казалось, совершенно не опасался нападения со стороны Максима - либо он был настолько самоуверен, либо силен. Молодой человек не рискнул проверять, глупо было бы сейчас бросаться на прямую спину и душить голыми руками, следовало выяснить где они и чего от них хотят. Тем временем они подошли к каменной лестнице, круто уходящей наверх, эльф поднимался по высоким ступеням все так же, сохраняя царскую осанку, а дыхание Максима уже сбилось от сильной нагрузки на истощенный организм. Он утолил жажду, но теперь почувствовал настолько зверский голод, что внутренности завязывались в узел от пустоты, а желудок ощущался одной сплошной черной дырой, которая требовала свою жертву, распространяя пульсирующие пучки боли по всему организму.       Лестница вывела к металлической двери, такой же, какая ограничивала их с Рудом свободу, эльф без видимых усилий толкнул ее вперед и придержал, пропуская Максима. За дверью оказался огромный открытый коридор, залитый солнечным светом, который больше не доставлял неудобств, Максим осторожно сделал несколько шагов вперед и, не почувствовав обжигающего действия Светила, пошел увереннее, теперь впереди эльфа. За арками, венчавшими одну из стен, виднелась яркая насыщенная зелень, сочные листья деревьев шуршали и трепетали на легком ветру, раскидывающем потрясающие сладко-свежие ароматы цветов, а по другой стене тянулась череда картин и искусных гобеленов, рассказывающих какие-то истории из жизни Королевства, но Максим знал, что он находится не на экскурсии в Третьяковской галерее, а в заточении, поэтому не смел заострять внимание на красочных художествах, боясь разозлить своего надсмотрщика. Пока он не выяснит причину их поимки, следовало быть паинькой и вести себя, как порядочный пленник.       Вскоре они вошли еще в одну дверь - деревянную, украшенную вырезкой, настолько живой и настоящей, что хотелось коснуться гладкой поверхности пальцами - за которой находился еще один коридор, уже без окон, освещенный множеством свечей в изогнутых сверкающих металлическим блеском подсвечниках. Вдоль стен теперь располагались двери, около одной из которых эльф остановил его, положив руку на плечо и сжав. Макс дернулся в сторону, но быстро замер под насмешливым взглядом. Эльф словно издевался над ним, прекрасно зная, что их не ждет ничего хорошего, но продолжал играть роль доброго тюремщика.       Выдохнув и сделав шаг за порог, Максим оказался в темной комнате, окна здесь были занавешены плотными портьерами, которые не пропускали солнечный свет. Его сильно толкнули в спину, вынуждая выйти в центр и замереть под взглядом пяти пар глаз. Максим осмотрел собравшихся эльфов и поморщился от огромного количества презрения, лившегося из прекрасных очей. - Добро пожаловать, Максимилиан, - юноша скривился от своего исковерканного имени, - в эльфийскую столицу. Будем надеяться, что пребывание здесь запомниться вам надолго.       В словах эльфа, восседавшего в центре слышалась явная угроза, но поразмыслить над этим Максим не успел, почувствовав вспышку боли на затылке и ладони темноты, закрывающие глаза.