Мир надежд и мир разочарований

- Как она? - Не очень. Проклятье, Минакс мог быть более лоялен... - В каком смысле? Пауза становилась угнетающей. Оксфорд с трудом преодолела невыносимое желание встать с кушетки и отдернуть белый занавес. Она видела темный силуэт Матвея и еще один, принадлежавший, кажется, молодой девушке. Оксана недоумевала: как она оказалась в этом месте? Что с ней произошло? И кто этот Минакс, о котором эти двое все время говорят? Девушка уже поднесла руку к ширме, когда вновь зазвучал звонкий женский голос: - Он дал ей бузины и пепел аниса. Серьезное усыпляющее, понимаешь? Летальный исход вполне вероятен. - Из-за меня. Боже... - Не вини во всем себя. Это же Минакс. - Она фыркнула, как будто это абстрактное "это же Минакс" объясняло сразу тысячу вещей. - Он мне мстит, Татьяна. И мы вдвоем это прекрасно понимаем. Я сам виноват. - Глупость какая-то. Несколько веков прошло. Он уже и не вспоминает об этом, я уверена, у него память как у рыбки. - Она застучала какими-то колбами. - Припомни, кем он был. Если в нем осталась хоть часть того человека, который был мне другом, на которого я могла всегда положиться... - Татьяна! Он уже не тот. Подумай только: это больше не ангел жизни, а вестник смерти. И это я сделал его таким. - Он сам выбрал путь - начнем с этого, окей? - раздраженно перебила девушка. - Мы много раз это обсуждали. Ты еще тысячу лет будешь вспоминать? Ты, может быть, и подтолкнул его, но не к падению, а к выбору. Есть разница. Оксана решила, что там помощью обычного врача не обойтись - легче вызывать психолога. Или даже психиатра. Воцарилась полнейшая тишина, нарушаемая лишь мелодичным перестукиванием часов. Девушка постаралась дышать как можно ровнее, не выказывая никак своего состояния. Возможно, мама и учила, что подслушивать неприлично, но в данной ситуации другие варианты не рассматривались. Было абсолютно ясно только то, что рассказать Оксане все, как есть, никто не горит особым желанием. И, очевидно, не загорится никогда. Значит, приходится все узнавать самой. Любым способом. - Позвать его? - пробормотал женский голос, кажется, немного напряженно подрагивая. - Он тут? - Да. Ему приказал подняться Сергей. Оксана настороженно отметила то, с каким трепетом было произнесено имя. Сергей. Что ж, похоже этот человек - и есть ключ ко всему происходящему. Хотя не ясно еще, что за замок предстоит открыть этим ключом. - Сергей? Минакс его выслушал? - Матвей, Минакс не встанет против Сергея. Не сейчас. Как бы он нас не ненавидел, это никогда не распространится на Сергея. Они же... - Понимает, что Сергей может его убить. - Сергей на это неспособен. А Минакс способен. Но он не хочет этого, пока не хочет. Оксана сложила брови домиком. Убить? Черт, это юридическая академия, или хорошо скрываем притон для уголовников и бандитов? Хотя, может, у них тут свой сленг, включая обозначения разных слов, на первый взгляд не похожих на те, которые подразумеваются на самом деле... Оксфорд честно попыталась представить себе что-то, что можно было заменить словом "убить". Однако в голову полезла всякая ерунда. Тем временем говорящие начали из-за чего-то спорить, активно жестикулируя. Оксана готова была завыть от бессилия, когда в дверь постучали. Голоса зазвенели в унисон: - Нет! Затем, видимо, вспомнив о Оксане, которая должна была мирно посапывать за ширмой, Татьяна уже гораздо тише прошипела: - Минакс, пошел прочь! Ты не войдешь без приглашения: порог из ясеня. - Как это гостеприимно с вашей стороны, - с сарказмом произнес какой-то новый голос. Оксана вздрогнула: ей казалось, что она уже где-то слышала этот бархатный ироничный тон. - А на вяз вас не хватило? Это обидно. Потому что я могу войти, если у меня есть тирлич. А он у меня... С этими словами еще одна фигура появилась в комнате, перешагнув порог. - ... есть всегда. Я даже могу поделиться, - щедро кивнул вошедший. - Не надо, спасибо, - сдержанно ответил Матвей, немного отклоняясь назад на стуле. Татьяна подскочила и отступила к стене, инстинктивно прикрываясь руками. Оксана окончательно запуталась: что за дурацкий ритуал? Сектанты в престижной юридической академии - звучит как тема для заголовка бульварной газетки. - Ой, да ладно вам, - приторно фыркнул Минакс. - Я не прочь приколоть тирлич к воротам ваших рубашек, но есть дела и поважнее. Надеюсь, вы позволите... - Туда нельзя! Она спит, Минакс. - Если она спит, то я ее не потревожу. Если она спит, - еще раз подчеркнул юноша. Оксана даже не успела ничего сообразить, как столкнулась взглядом с бесцветными глазами. Юноша поднял глаза к потолку и ухмыльнулся, одними губами проговорив единственное слово: "Идиоты". "Похоже, порог вселенской тупости был только что переступлен". Голос прозвучал прямо в голове у Оксаны, хотя сам юноша даже не открывал рот. Девушка пораженно вскинула голову. Парень приложил палец к губам и хмыкнул: "Не бойся. Сегодня я добрый. Как жизнь?" Оксфорд осторожно подняла большой палец, озираясь в поисках источника голоса. Юноша снисходительно кивнул и шагнул обратно. - Ну как? - Спит, как кролик во время зимней спячки... - Хорошо, - облегченно кивнула Татьяна. "Жаль, что у кроликов нет зимних спячек" - насмешливо прозвенело совсем рядом. Оксана еще раз покрутила шеей. Но вокруг до сих пор лишь светилась белизна больничной палаты. Главное, чтобы не наркотики, типа тех, которые подсовывают в благовония. - А сейчас лучше уходи, Минакс. И быстро. - Как только ты примешь от меня тирлич, Татьяна. - Уходи, - тихо и твердо проговорил Матвей. - Не поднимай руки на девушку. - Я вас умоляю, господа, - немного раздраженно ответил Минакс, отступая. - Эта красавица хотела ввести мне чертополох или барвинок через шприц, который она так упрямо сжимает в своей ручонке. Похоже, здесь мне никто не рад. Что ж, и вы заходите. С этими словами дверь вновь хлопнула. Два силуэта, сидевшие некоторое время без движения, переглянулись. - Это была угроза? - Предупреждение. Он ясно дал понять, что лучше сейчас на территорию мрака не соваться. - Ясно. К Сергею? - Да. Думаю, да. Нужно рассказать. Боже, ведь и правда, ясень, а не вяз... Воцарилась тишина. Фигуры осторожно вскользнули из комнаты. Было ясно, что времени, чтобы подумать, у Оксаны предостаточно.