Мир надежд и мир разочарований

- Ну и? Ты начнешь орать на меня, или как? Минакс вопросительно взглянул на Матвея, лениво потягиваясь на кровати. Его бесстрастные глаза окинули напряженное лицо парня, расположившегося на стуле. В воздухе повисла тишина. Минакс раздраженно пощелкал пальцами: - Я не понимаю, с чего ты портишь пейзаж комнаты и мешаешь спать, если не пришел читать нотации? Колись. - Ты собрался спать? - удивленно спросил Матвей. Минакс подскочил на кровати и с наигранным восторгом улыбнулся, театрально захлопав в ладоши. Его лицо приобрело триумфальный оттенок, от чего глаза выделились особенно ярким пятном. - Смотрите-ка, эта статуя заговорила! А я-то уж подумал, что дизайнеры опять что-то напутали и притащили мне в комнату очередной несимпатичный манекен. - Минакс! Чем ты думал? Парень лишь плотоядно ухмыльнулся, задумчиво разглядывая Матвея. Светлые волосы, осторожные вкрадчивые манеры и зеленоватый приятный оттенок глаз - как же все это было пошло, банально, будто под копирку Света. Все: изумрудный ворот рубашки, золотой ореол, окружающий, казалось, все существо парня, массивный черный ремень, начищенная до блеска обувь и тихий покорный взгляд. - Я не мог заставить ее принять таблетку иначе, - спокойно произнес Минакс, вспоминая, как во время поцелуя протолкнул круглое белое колесико в рот Оксаны. - Зато сейчас она вообще ничего не вспомнит. Это было нужно - у нее чуть не поехала крыша. Похоже, темная аура Вальтера оказалась чересчур мощной. Он ведь не умеет себя контролировать, плюс людей не было давненько - сам понимаешь. Хотя, не могу отрицать, мне понравилось. У нее помада со вкусом клубники. Моя любимая ягода, - хмыкнул он. - Любимая, понимаешь, Матвей? Юноша поджал губы. Минакс приподнялся на локтях, сощурив глаза. Его испытывающий взгляд скользнул по Матвею с немалым удивлением, а зрачки превратились в две узкие щелки. Истинная сущность прорвалась через маску, уже не сдерживаемая силой духа, и улыбалась, не веря в случившееся. Сгусток темной энергии заполнил комнату, едва видный в воздухе. Замелькала лампа, зловеще потрескивая поддавшимся тьме электрическим зарядом. Минакс, все еще не уверенный, вскинул брови: - Так неужели? Эта девчонка? Этот человечек с номером вместо имени тебе не безразличен? Матвей, - притворно огорчаясь прошептал Минакс, - ты совсем не умеешь скрывать свои чувства. Ай-ай... какая жалость. Она уникальна, да? Как фарфоровая игрушка. Разобьешь одну - и не факт, что наш великий Мастер сможет создать вторую. Парень вскочил с кровати, подобно огромной пантере, нашедшей жертву. В его глазах горел демонический огонь. Дыхание сбивалось, чего не было уже очень давно, а радужка глаз приобрела бледный, почти растворившийся оттенок, полыхающий холодным пламенем. Матвей не показывал никаких эмоций, хотя внутри у него все напряглось, вытянувшись в одну струну. Мир вокруг них двоих замер в напряжении. Минакс торжествующе ухмыльнулся. Его глаза светились жестокой радостью: - Ты ведь понимаешь, Матвей? Понимаешь? - он наклонился к юноше и прошептал ему это прямо в ухо. - Она дорога тебе. И я сделаю все, чтобы затащить ее прямо в самое пекло Тартара. Она попадет в ад, Матвей. Прямо в ад. И ты понимаешь, что это случится только из-за тебя. Иронично, не так ли? Что-то напоминает. У Матвея побелели губы. Он медленно покачал головой и отчетливо проговорил: - Никогда. Никогда, слышишь? Ты не посмеешь, - жестко отрезал он. - У нее кристально чистая душа! Кристально! Ты даже ничего не сможешь с этим поделать! - Разве? - по змеиному прошипел Минакс и вцепился в чужое плечо, не моргая. - А как насчет части моей сущности? Как тебе идейка? - Ты... пожертвуешь ей часть себя? - Матвей настороженно окинул юношу взглядом. В его глазах плясало изумление. И страх. - А что еще сможет запятнать ее душу кроме того, от чего никогда не избавиться? Если знаешь - посоветовал бы, - ядовито вставил он. - Мне и самому неохота делиться. Но ради дела... - Не смей! Если в тебе осталась хоть капля былой человечности, то не смей. Я уничтожу тебя. - А Оксана - тебя, - просто ответил парень. - Это будет очередная собачка. Глиняная игрушка, которая дороже бесформенного куска, да? - Он отошел и сложил руки на груди. - Знаешь, немного даже разочаровывает. Слишком просто. Ты меня прямо пугаешь, ведь ты не знал ее раньше. Или... знал? - в его потухших глазах зажглось любопытство. - Нет, - твердо ответил Матвей. - Уходи. Матвей почувствовал, как невидимая сила обхватывает его. Он закрыл глаза и выдохнул, напрягаясь. Он не может уйти. Не сейчас. - Уходи. Знаешь, что рабам Света нельзя попадать во владения друзей Тьмы. Особенно тогда, когда их оттуда очень упорно выставляют, - хмыкнул Минакс, наблюдая за тем, как Матвей пытается спокойно встать и пройти к двери, когда внутри у него все кричит, чтобы убежать из этого места. - Я чувствую твою боль. Ее сладкий привкус. Если во мне есть что-то человеческое, то как ты назовешь это? - ухмыльнулся юноша и медленно, смакуя каждую букву, добил: - Уходи, Матвей. У-хо-ди... Услышав сдавленный стон парня, Минакс отвернулся, не обращая внимания на то, как тот медленно бледнеет и падает на пол, едва только ступил за порог комнаты. Его последние слова прощания зазвенели в воздухе: - Удачно добраться, Матвей. Дверь хлопнула. Минакс еще немного постоял, увлеченный мыслями, а затем, ни к кому не обращаясь, с расстановкой произнес: - Что в тебе такого необычного, что ты завоевала нашего ангелочка Матвея? Но это мы оставим. Что ты такое, если заставляешь мое сердце биться? Что? Где-то задумчиво стучали часы. Ходил маятник. Ответить было некому.