Мир надежд и мир разочарований

Синед ласково облизала когти, слизывая кровь только убитой мышки. Кошка дернула лысым хвостом с облезшей шерстью, наморщив нос. Она неуверенно разглядывала порог, ведущий в столовую. Оттуда доносились манящие сладковатые запахи баранины, свинины и говядины, одурманивающие голову. И рыба. Щука. Нежное и приятное мясо. Синед подернула худыми костлявыми плечами. Где же Минакс? Он всегда пах корицей и яблоком. Но не сегодня. Почему? Потому, что сегодня он до сих пор не появился. Синед дернула ушами. - Ну и паршивая же животина... Шоколадное мороженое и зелёный лимон. Матвей. Кошка выгнула спину, встопорщив шерсть. Черные ботинки, идеально чистые, как и всегда. Наглаженные темные штаны без единой лишней складки. От этого Синед почти "по-человечески" передернуло. Так и хотелось потереться о них черным блохастым боком. Точно повинуясь своей хозяйке, жирная блоха легко выпрыгнула из волос и совершила почти грациозный прыжок по направлению к ангелу. Тот отошёл в сторону. - Мне казалось, ангелы должны любить все живое, - с неприкрытым сарказмом прозвенело рядом. - И не паршивая, а с обваренным боком... Кошка нахмурилась. Шерсть на пострадавшему когда-то давно боку так и не выросла. Синед не любила об этом вспоминать, и потому ревниво вцепилась зубами в штанину, пахнущую привычной корицей. Минакс достаточно беззаботно отнёсся к этому, в некоторой задумчивости разглядывая кошку. - Все, что можно полюбить. И что может полюбить само, - уточнил Матвей, возвращая на лицо привычно вежливую улыбку. - А эта кошка никого не признает. - У неё была тяжёлая жизнь, - отстраненно парировал Минакс, слушая урчание маленькой бестии, вцепившейся в штанину темных джинс. - У неё метка демона, - нахмурилась Матвей. - Ни одно нормальное животное не дало бы угробить себя меткой. Брови Минакса резко взметнулась вверх, подчёркивая его пренебрежительное и ироничное отношение к сказанному ангелом. Очевидно, в его воображении метка демона вовсе не ломала жизни. Синед, тем временем, оторвавшись от штанины, затеяла новую игру. - Похоже, ей самой решать, как жить, - сухо ответил Минакс, наклонив голову набок. Его взгляд не выражал ничего хорошего. - Я не делаю выбор за кого-то. Я даю лишь то, что хотят люди и животные. Выбор они делают сами. Спасибо, что научил меня этому. Вовек не забуду. Матвей вздохнул, неловко отступая: он явно чувствовал угрозу, звенящую в голосе демона. Ангел опустил голову вниз, замечая: - А как же твой брат? Минакс равнодушно пожал плечами, ухмыляясь: - Ну, он ведь тоже мог умереть, не так ли? А остался существовать на таких... сомнительных правах, что лучше бы... Но это ведь его выбор, правда? - безразлично добавил он, подернув плечами и сделав пару глубокомысленных пауз. Синед показалось, будто весь шум столовой впитала огромная губка неприязни между этими двумя существами, испепеляющими друг друга взглядами. Кошка не очень довольно ощерилась, фыркнув. Она явно чувствовала присутствие еще одного существа, желающего вмешаться в спор. Темного существа, упивающегося мраком настолько, насколько только можно представить. Если не еще больше. Красный острый перец и чертополох. Этот запах по-особому будоражил чувствительный нюх кошки. Слишком нервный и неприятный. Вальтер. - Матвей, тебе не кажется, что здесь не рады рабам Света? - его голос всегда был чуть хриплым и свистящим, как лепет летучей мыши. - А когда-то были рады, - чуть улыбнулся Минакс. В его голосе не было ни капли иронии, лишь легкое сожаление, как краткое приятное воспоминание, мелькнувшее на миг в уме. Матвей кивнул и нехотя отошел. Синед выпустила когти, пригнувшись животом к полу и подкрадываясь к парню с черничными волосами. Вальтер, тем временем, криво улыбнулся Минаксу: - Эти ангелочки меня пугают в последнее время, - мрачно пробормотал он. - Активизировались. - Это из-за Оксаны, - немного напряженно ответил Минакс. - Как думаешь, может, нам забрать ее к себе? - Ты серьезно? - вскинул бровь Вальтер. - Она чистейший ангел душой, и, в то же время, им не является. Она Святая, твою мать! Святая! - Успокойся, - поморщился Минакс. - Я могу до нее дотронуться. До Святой. И ты можешь. Значит, все не так уж просто. Да и есть ли сейчас Темные? По-настоящему Темные? Люди смешались. Превратились в нечто серое. И что мы будем делать с теми, у кого и добра, и зла поровну? Они что, будут висеть между Адом и Раем? Это все из-за нас, Вальтер. Мы не боремся, и их сердца не горят. Никто из нас не горит. Мы все потухли... - Я знаю, - раздраженно ответил юноша. - Но как..? Стой, -в его глазах промелькнуло смятение, - так ты хочешь все начать сначала? Эту войну? Это безумие. - Это выход, - мрачно ответил Минакс. - Разве демон может без войны, Вальтер? Ты ведь знаешь условия этого лживого мира, который с нами заключили ангелы? Знаешь, из-за кого он был заключен? И знаешь, к чему это привело. Вальтер нервно кивнул. В его губах непонятно откуда появилась толстая зажженная сигара, которую он тут же закусил зубами. Минакс поморщился: - Будь любезен, не в столовой. В этот момент Синед прыгнула, и еще полупустую столовую огласил сдавленный озлобленный рык.

***

Оксана без особого интереса копалась в манной каше, надеясь выловить кусок вареной колбасы, который свалился туда с бутерброда. Ее археологические поиски были обречены на провал, так как внезапно она услышала довольно вежливое и многозначительное покашливание: - Как там ваше "ничего"? - Отвратительно, - диагностировала девушка, прикидывая, чем же таким запустить в этого наглого демона. С одной стороны, каши не жалко. А с другой - там все еще плавает кусок колбасы. - Почему же? Не понравилось у "золота"? - вскинул бровь Минакс. - О, тут шикарно, - пробубнила Оксфорд, взвешивания в одной руке солонку. - Рад слышать, - улыбнулся парень, предусмотрительно выхватывая предмет из руки девушки и прагматично хмыкая. - Я вижу, они уже рассказали тебе много сказочек на ночь. - Я вижу, это не ваше дело, господин Ужасный, - скучающим тоном протянула девушка, передразнивая парня. - От чего же, мисс Секретность? - фыркнул тот. - Я вполне добропорядочный демон... - Ударить бы чем-то тебя по твоей добропорядочной морде. - Мило, но в столовой ни демонам, ни, тем более, ангелам это делать запрещено, сама знаешь. Вместо ответа Оксфорд резко развернулась и со всего размаху влепил этому наглому юноше пощечину, сладко улыбнувшись: - Да, но я не ангел.