Мир надежд и мир разочарований

Оксана нагнулась и попыталась высвободить из-под обломка стены какое-то узорное покрывало, когда внезапно замерла: она узнала эту ткань. Точно такая же лежала когда-то на кровати ее бабушки. Воспоминания нахлынули войной: о том, как она сама лежала на нем, как строила настоящее маленькое царство, натягивая покрывало на быльца кровати. Девушка дернула еще раз, стуча зубами от холода. Покрывало неохотно поддалось, вместе со слоем инея прыгнув в руки. Девушка накинула его на плечо, где уже умостился порванный, - тогда попытка высвободить ткань из обломков оказалась не столь успешной, - плед, и поспешила обратно, силясь припомнить, чего же еще полезного она могла увидеть по дороге сюда. Подходя ближе к месту, где она оставила демона, девушка уловила легкий шорох, заставивший ее невольно ускорить ход. Минакс приподнялся на локтях, тут же со стоном упав обратно. Девушка подбежала к нему, когда он прошептал: - Не думай об этом. Я не выдержу столько холода. Прекрати... об этом думать. - Он закрыл глаза. - Этот... твой мир... становится опасным для нас. Обоих. - Какой мой мир? - умоляюще уточнила Оксана. - Минакс! Ты меня слышишь? Юноша молчал. Оксана осторожно провела рукой по его слабо вздымающейся мягкой груди и с удивлением уставилась на свою ладонь: к ней прилипли те же черные перья в крови. Демон застонал. Перья втягивались, как и когти, кости изменяли форму. Лицо застыло в напряжении, на нем выступили капельки пота. Руки, сжатые в кулаки, расслабились с сорвавшимся с губ вздохом облегчения. Показался острый ворот черной расстегнутой рубашки. Дрожащие мускулы живота. Через правое ребро шла широкая полоса обнаженного мяса, белели кости. Оксана от ужаса зажала рот рукой, дрожащими пальцами попытавшись пододвинуть рубашку ниже, чтобы увидеть рану целиком. Однако сделать это у нее не вышло потому, что ткань плотно пристала к коже из-за высохшей крови, и Минакс изогнулся от боли, тяжело дыша. Кровью была пропитана вся одежда, и без того достаточно темная, так что испуганная девушка не могла понять, как демон мог до сих пор оставаться в живых. "Я умирал. Я был гораздо сильнее обычного человека, поэтому я был в сознании. Но в этом свой ужас - умирать и знать, что умираешь". Вспомнив эти слова, Окся внутренне содрогнулась. - Не останавливайся, - иронично пробормотал юноша. - Только... резко. - Резко? - Рубашку. А ты о чем? Оксана покраснела. Она вообще ничего лишнего не думала, но с Минаксом ни о чем лишнем не думать не выходит. Лучше бы и дальше молчал. Хотя девушка чувствовала, что испытала неимоверное облегчение, когда юноша заговорил. А тот, видимо, решив увеличить поток радости, тихо пробормотал: - Сдирай уже, хоть с кожей. Оксана неуверенно взялась за ворот и осторожно потянула на себя. Рубашка поддавалась неохотно, медленно сползая вниз. Минакс прошипел, выгнув грудь: - Да прекрати ты, малолетняя садистка! На себя со всей силы потянуть мозгов не хвата... Тут он вынужден был прервать свою пламенную речь, так как мозгов все же хватило, и Оксфорд дернула. Демон болезненно застонал. Впрочем, Оксана тоже была близка к этому. Раньше ее никогда не тошнило от вида крови или ран, но сейчас становилось действительно страшно. Особенно, когда она все же отодрала часть кожи с раны. Перед глазами поплыло, а в ушах появился странный нарастающий гул. Вокруг точно бы все было в вате. Звуки проступали очень нечетко. Минакс сжал запястье девушки и дернул на себя. Оксана вздрогнула и попыталась высвободить руку, но юноша держал так крепко, как не может держать обычный человек. Девушка попросила: - Отпусти меня, мне уже лучше... - Зато мне еще нет, - фыркнул Минакс, так сильно и резко дернув девушку на себя, что та упала ему на горячий живот вместе с пледом и теплым бабушкиным покрывалом. Плед тут же накрыл ее с головой, Оксана уткнулась носом в покрывало и мимолетно удивилась: даже пахла ткань так же, как и бабушка: малиной. Однако ее изумление и некоторое раздражение в том числе вызвало вовсе не это. - Да что ты... - Только не кричи, - строго попросил демон. В следующую секунду руку девушки что-то кольнуло, по ладони прошло нестерпимое жжение, затем - пульсация. Сдержаться она, конечно же, не смогла поэтому закричала и дернула руку на себя изо всех сил, которые только оставались, вместе с тем с трудом выдавив сквозь зубы: - Что ты творишь? Хочешь нас двоих здесь похоронить? - Не хочу сам отправляться в могилу, - буднично ответил парень. Вместе с этими словами боль в руке усилилась, девушка застонала, закусив кусок покрывала зубами. Она прошипела: - Какого черта..? - Мне просто нужна твоя кровь. Не отвлекай, - посетовал парень. Боль сделалась такой сильной, будто бы в ладони плавились кости. Губы дрожали, а на глаза навернулись слезы, девушка из последних сил ударила парня по животу, но наткнулась лишь на железные кубики пресса. - Ты, что, вампир?! Отпусти меня, придурок! Еще не хватало, чтобы ты всю кровь высосал, чертов ты... - Если надо всю - возьму. - Да пошел ты... И он пошел. Или весь мир пошел... в общем, все это делалось без особого согласия со стороны Оксфорда. Может быть, это потому, что она потеряла сознание.