Мир надежд и мир разочарований

Люмен прокручивал на среднем пальце серебряное кольцо, прослушивать к шипению собственной кожи. В голове отрывками вспыхивало: "Убить! Разорвать! Прикончить!". Из общего гама изредка доносился редкий шепоток, призывающий к тому, чего так не хватало парню. К терпению. Стрига неодобрительно наблюдал за тонким ободком серебра. Вопреки всеобщему мнению, у демонов были приняты доверительные отношения в тесном коллективе, пропахшем серной кислотой, мышьяком и гарью. И Стриге меньше всего нравилось пристрастие Люмена к самоистязанию. Это было чуждо для демонов - наносить самому себе вред просто в профилактических целях. Люмен Стригу не очень-то любил, но служба обязывала, да и где-то, в чертогах разума, демон понимал: за Стригу он готов на святой земле чечетку сплясать. Красиво звучали старинные имена, словно песня льется. Краше пения сирен. Сейчас понавыдумывали себе Вальтеров, Ярославов... а ведь истина-то в имени, имя само за тебя вещает. Люмен повернулся к девчонке, которая сжалась у его ног. Как много в ней было силы. Как много... просто хоть отбавляй. Если честно, то именно этим Люмен и собирался заняться. Ну, точнее, хотел. Минакс запретил. А слово Минакса - закон. Слово демона, который не менял имя. Минакс еще молод. Всего пару веков в шкуре демона. Имя менять не хочет. И все слушаются. Так молод, а занял пост главы Темного отделения. И не потому, что дьявольски силен. У него нет ярости, как у самого Люмена. У него нет изворотливости Стриги. Нет хитрости Льеккьо, называемого теперь Ионом. У Минакса есть сила воли. То, что возвышает его над остальными. Поэтому его слово - закон. Поэтому нарушить его равносильно самоубийству. Поэтому. Убить Оксану - его идея. И, если так хочет Минакс, так и будет. Они все тут его должники. И Люмен, и Стрига, и Льеккьо... все. - Предоставьте это мне, - равнодушно бросил Люмен, отвлекаясь от своего кольца, тонкой серебряной лентой обернувшегося вокруг пальца. - Мне не нужно кровавое месиво прямо посреди моей комнаты, - резко возразил Стрига. - Тем более, у тебя такие... кхм... принципы, что дамам лучше не попадаться тебе лишний раз. Внутри у Люмена все забурлило. Скорее, в предвкушении, чем... Это был один из традиционных моментов в распорядка дня. Спор со Стригой, повод для которого находился всегда, пусть даже им становился цвет обоев: оливковый или светло-зеленый. - Конечно, лучше дать кое-кому высосать всю ее кровь, а?! - фыркнул Люмен. - Я всего-то хотел свернуть шею! Довольно безболезненно, или я ошибаюсь? - поджал губы Стрига, чуть нахмурившись. - Ты слишком ей симпатизируешь, - фыркнул парень с черничными волосами. Оксфорд с ужасом разглядывала эту перебранку, медленно качая головой: нет, это просто поразительно... они выбирают, как будут ее убивать. Куда как чудно создан мир. Пофилософствуй - шарики за ролики заедут. То ты живешь, то умирать черед настал. Странно, что они еще не обсуждают ее погребение. Если то будет, конечно. Людской род ведь не далекий, по их мнению. Может, и хоронить людей - глупая затея? Ведь каждый сам туда же ляжет, в тот коробок без окон и дверей, где не встать и не сесть. Так что устраивать поминки? В чем смысл на них ходить? Типа предупредительного экскурса в будущее? И каждый намерен о себе весточку оставить. А что, собственно, Оксана такого сделала, чтобы о ней помнили? Дайте-ка подумать... ах да! Ничего. Даже и умирать как-то стыдно. Что на могильном камне напишут? Безызвестная девчонка, перебравшаяся из столицы в глушь и потерпевшая поражение в войне с отчимом. А, да, еще та самая, кто узнал тайны ангелов и демонов и сумел, как настоящий человек удачи, попасть с ними в одно учебное заведение. Но с такой надписью и до дурки рукой подать. - Стоп, - тихо, но отчетливо проговорил Минакс. - Ничего, что я все еще здесь? Спор тут же затих. Вальтер и Ярослав замерли и моментально спустили пар, словно бы ничего и не происходило всего минуту назад. - Так что? - неуверенно уточнил Вальтер. - Убивать, или... - Нет, - фыркнул Минакс, чуть ухмыляясь. - И почему же? - сощурил глаза Ярик. - Что опять не то? Минакс внимательно вгляделся в задержавшую от напряжения дыхание девушку, щеки которой блестели от слез, и пожал плечами: - Что я могу поделать? Это след. Короткое, вроде бы ничего не значащее слово, весьма странно подействовало на демонов. Вальтер замахнулся и с коротким ревом ударил по стене кулаком, осыпая все клочьями красно-желтой краски. Затем глубоко вдохнул и... исчез. - Ты идиот, - констатировал Ярослав, похлопывая по плечу ухмыляющегося, точно объевшийся сметаны кот, Минакса. - Но это ведь отсюда, - он хлопнул ладонью по груди парня, и тот кивнул. - Тогда ты не просто идиот. А идиот в квадрате. Минакс пожал плечами, чуть устало улыбаясь изумленной и до сих пор не верящей в спасение Оксане: - Я знаю. Я знаю...