Мир надежд и мир разочарований

- Стой... я объясню, - прохрипел Ярослав. Его грудь едва вздымалась, а вены на обратной стороне век налились синим. - Тебя могла спасти только кровь невинной девушки, понимаешь? Я всего лишь старался помочь! Я всегда был самым сильным твоим союзником, - продолжал рывками шипеть парень, панически цепляясь в побелевшие от напряжения пальцы Минакса и оставляя на них смертельно-бледные следы, - ты не можешь попросту забыть этого... я всю свою жизнь был сильнее Вальтера, но я скрывал эту мощь, ты же знаешь, Минакс, иначе бы меня забрали, - быстро заговорил демон, понижая захлебывающийся голос, - забрали бы туда. Ты знал, но не рассказал. Я был одним из первых. Я знаю, что ты за нас заступился... даже нет, я был там... я видел все, - продолжал едва слышно хрипеть он с полузакрытыми глазами. - Я бы никогда не предал тебя! Никогда! Цена предательства друга выше, чем цена моей вечной жизни... Оксана расширила глаза от удивления. Ее губы дрожали. Однако самое большое изумление ждало ее впереди. Минакс тихо рассмеялся. Совсем не так, как он смеялся с остальными, а спокойно и искренне. Он разжал пальцы и подхватил упавшего мешком на его плечо Ярика. Тот хрипло втянул воздух, и на его постепенно краснеющих губах вспыхнул огонек улыбки: - А как же она осталась в живых? После моей симуляции... я думал, она совершенна, я думал, будто та последняя резкая вспышка боли и ужаса означала ее смерть, - быстро проговорил парень, пристально щурясь. Оксана вздрогнула, с ужасом открывая и закрывая рот. Ее горло словно опухло, слова не могли пройти и замирали где-то внутри. Минакс, все еще осторожно поддерживая Ярослава, повернулся к девушке и с досадой поморщился: - Она дотронулась до меня во время превращения. Если честно, то я думал, что она погибнет. А насчет исцеления ран... скажем так, в этот раз мне не понадобилось столько крови, - равнодушно ответил Минакс. Оксане показалось, будто ее вывернули наизнанку. Она прижала колени к груди, уткнувшись лбом в джинсы. Глаза защипало. Нет. Она не должна плакать. Глаза горели. Она не из тех, кто плачет. Ярик сощурил глаза и угрожающе тихо фыркнул: - Не надо... Оксана взглянула на него с напряжением. Раньше она видела Ярослава абсолютно спокойным. Можно даже сказать, инфантильным, когда Вальтер, к примеру, был единым сгустком экспрессии. - Не надо мне врать! - крикнул парень, с нечеловеческой силой ударяя Минакса в грудь так, что тот отлетел к красно-желтой стене. - Ты бы разорвал ее... я знаю! Ты не мог себя контролировать! Минакс, осевший на землю, чуть пошатываясь, медленно поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Оксане показалось, будто его волосы поднялись, точно наэлектризованные. - Не твое дело решать, что я мог, а чего - нет! - парировал Минакс, почти подлетая к товарищу и ударяя его со всей силы кулаком в челюсть. Оксфорд не ощущала своего присутствия. Все походило скорее на красочный фильм. Она дотронулась до своих горячих щек. Ладони были теплыми, а кончики пальцев - холодными. Неужели, Минакс говорил правду, и тот мир - это ее мир? Оксана прислушалась к самой себе: хотелось ли ей вернуться туда? Нет. Скорее всего, нет. Это был мир, слепленный из страхов. И все же... иногда он менялся. Вот что странно... Она думала об этом, стараясь выкинуть из головы все лишние мысли. Мысли о маме и папе. Мысли о доме. Мысли о Матвее и Сергее. Мысли о двух парнях, мелодично, без единого звука избивающих друг-друга. Мысли об изменчивости Ярослава. Мысли о слетающей к волосам побелке, словно белой моли. О трясущихся стенах и ковре, наполовину свернувшемся благодаря этой "дружеской" потасовке. Пальцы девушки нервно выдергивали из и без того пострадавшего ковра оранжевые ворсинки. Наконец, они успокоились. Минакс прижал Ярослава к стене и тяжело выдохнул: - Хорошо. Я просто вымотал себя. Ответ принят? Ярик мелко кивнул, приподнимаясь по стенке. Минакс подал ему руку. Они вдвоем прижались к стене, раскрасневшиеся и потрепанные. Минакс, кажется, впервые вспомнив об Оксане, повернул голову в ее сторону. В уголке его губ запеклась кровь, волосы были взъерошены, как будто в них орудовал по меньшей мере ураган Виктория. Глаза сияли. Оксана раньше никогда не видела у него такого лихорадочного блеска. Эта потасовка словно вдохнула в него жизнь. Рукав рубашки был порван, как и карман, отлетела пара пуговиц, но он улыбался, походя больше на обычного дворового мальчишку, чем на демона. А, как казалось Оксане, так даже немного... на ангела. Ярик отлип от стены и сложил руки на груди. Минакс кивнул и, задумчиво разглядывая внезапно покрасневшую Оксану, изрек: - Так. А с ней-то что делать? Ладно с ней, но Матвей... Ярослав наклонил голову набок, щуря зеленые глаза, которые при недостатке света выглядели еще темней: - А что думать? У Вальтера спроси... - У меня? - посреди комнаты, у ног девушки, заставив ее вскрикнуть и отползти, материализовался парень с раскосыми глазами. - А что тут думать? Мы же хотели развязать войну. Вот и настало время исполнять план Минакса. Просто... убьем ее, не так ли? Ярослав кивнул, а Минакс лишь усмехнулся. Его лицо потеряло все эмоции.