Линия льда

Проснулся я неожиданно даже для самого себя. Рик вообще подскочил на стуле из-за моего резкого подъема. Не могу сказать, что ничего не помнил или что-то этому подобное. Я помнил абсолютно все. Даже сквозь темноту отголоски боли проникали ко мне. Я все чувствовал и все помнил. Руки дрожали. Такое чувство, что я алкоголик какой-то. Самочувствие было не самое лучшее: легкая тошнота и дикая боль в спине, и это не считая головной боли. — Лучше пока не двигайся, скоро принесут завтрак. — Рик попытался улыбнуться, но вышло как-то слишком натянуто. Я же опять улегся на кровать. Спина не болела, это хорошо. Значит, Самир все-таки не соврал, когда говорил, что магия залечит. Крылья... Я хотел их видеть. — Рик, а можно мне на крылья взглянуть? Я продолжал пялиться в белый потолок. Немного страшно, хотя я не мог понять, из-за чего конкретно. Но на душе было как-то скверно. — Чуть позже, поешь сначала, потом я тебе все покажу. В ответ я промолчал. Если Рик сказал, что так надо, то я не видел смысла спорить. Через пару минут принесли завтрак. Двигаться было немного неприятно, легкая боль все-таки присутствовала. Но лучше так, чем иначе. Я не думал, что выдержал бы настоящую боль. После завтрака Рик помог мне одеться и повел на улицу. Сказал, что для начала не помешает пройтись. Да я и не против был, правда, приходилось вечно опираться на мужчину, так как самому немного трудно было держаться ровно. — Рик, а каким образом крылья исчезают-то? Как раз в этот момент мы вышли в парк с северной стороны. Не совсем парк, конечно, он больше похож на маленький сад. Некоторые деревья уже начали цвести. Странно, ведь была далеко не весна. Хотя, за последние месяцы нахождения здесь я увидел очень много нового. Некоторые вещи я никогда бы не увидел в Зелеране. — Крылья больше магические, чем физические. Почему, по-твоему, они не растут с детства? Именно из-за магии. Точнее, печати, что накладывается на магию до достижения совершеннолетия. А потом печать спадает, вместе с магией прорываются и крылья. В учебнике, еще в академии, я читал, что печать решили накладывать на всех детей королевства из-за одного случая. Не очень приятного. — Расскажешь? — Я даже невольно остановился. — Куда я денусь. У короля был сын, принц-наследник. В то время печать не накладывали, так что дети с самых пеленок учились как магии, так и летать. Принц был непоседой, весь замок на уши ставил своими проделками. Про то, что он творил, не спрашивай, в книге не было написано. Возле замка был обрыв, очень высокий обрыв. Детей учили пользоваться крыльями, хотя они еще были слишком слабыми. Но принц решил проверить... Повернувшись к магу, я посмотрел ему в глаза, но тот сразу же отвернулся. Как бы мужчина не хотел скрыть свои чувства, я заметил легкий оттенок грусти в его глазах. Выдохнув, он продолжил: — Его долго искали. Сначала злились, потом переживали, а потом запаниковали. И я думал, что его похитили. Лучше бы его похитили. На следующий день море вынесло его на берег. Его тело... После этого ввели печать. Король покинул престол, назначив всего советника заместителем. А потом сделал его королем. Не ожидал, что все будет до такой степени трагично. Ведь принца, тем более наследного, должны были опекать день и ночь. Жаль, конечно. Через пару минут мы дошли до площадки перед обрывом. Мелькнула мысль в голове, но сразу же пропала, я даже понять ничего не успел. — А почему женщины здесь не выживают? — вспомнил я вопрос, на который Родин так мне и не ответил, когда мы были в академии. Рик, немного помолчав, заговорил: — Здесь тоже магия примешана. Магом может стать только алкес. — Кто такие "алкесы"? — Это мы. — Маг потрепал меня по волосам. Я немного удивленно уставился на него, ведь никогда этого слова не слышал. — Алкесы — это особи мужского пола. Женщины чаще всего наследовали дар — тоже интересный — они могли разговаривать с лесом. Мы, конечно, тоже можем, но им это давалось намного проще. Но проблема в том, что после беременности, то есть после родов, мать умирала. Ребенок рос, но у него не было ни магии, ни дара. От гиру, а также и от омеги, рождается абсолютно здоровый ребенок. Отец, конечно, не умирает, так как и здесь вопрос магии. Беременность магическая. Создается кокон, вынашивается ребенок, а потом, когда наступит время, кокон раскрывают. — А почему тогда парни были с животами? Я уселся на траву, подтянул под себя ноги и приготовился слушать. Боль в спине почти прошла. Последние метров тридцать я мог идти нормально, не цепляясь за Рика. Он уселся напротив меня. — Кокон нуждается в подпитке, поэтому его и привязывают к младшему супругу. Старший будет подпитывать младшего, когда это надо. Мы проговорили до позднего вечера, посмотрели даже на закат. Рик мне многое рассказал, и я не думал, что он может быть до такой степени интересным собеседником. Я же, в свою очередь, рассказал ему о Зелеране. О наших порядках, традициях, уставах... О жизни, в общем. Как для меня было много нового и интересного в рассказах мужчины про его сторону, так и ему было интересно то, что я рассказывал. Никогда бы не поверил, что два народа, такие похожие в некоторых смыслах, могут кардинально отличаться друг от друга. Быть полной противоположностью. Зелеранцы отреклись от магии. Рик не знал, из-за чего конкретно, что послужило толчком к такому выбору. Но факт остается фактом. После заката я вспомнил, что так и не пообедал. Да и крылья не посмотрел. — Рик, а как же крылья? — мне стало даже немного обидно, ведь, по большей части, я ради этого и вышел. — Уже поздно, пошли поедим. — Он поднялся со своего места и направился в сторону замка, а я пошел за ним. На периферии мозга мелькала мысль, но как только я пытался за нее схватиться, она ускользала. Бросив это дело, я направился за мужчиной.