Они не такие

Утро субботы выдалось по-настоящему добрым. Нежное утреннее летнее солнце, на столе билет на концерт в фан-зону, идеальный немецкий и беспрепятственный вход на «запрещённую территорию». Всё это не могло не радовать Карпачёву. Она ещё раз представила свою встречу с кумирами. Общение с неординарной личностью было просто наваждением. Поделиться с исполнителями своими мыслями, наконец-то высказать то, что она носила в себе годами - это бесценно. Ведь кроме мамы её восторг этими «извращенцами» не разделял и не понимал никто. Так, в мечтах и раздумьях прошёл день. Оставалось три часа до концерта. Одеться, накраситься и доехать до стадиона. Как раз идеально. Лёгкий летний сарафан, каблуки. Готова! Виктория взглянула на себя в зеркало и состроила недовольную гримасу. — Вика, ты с ума сошла! — сказала она сама себе. — Ты хочешь, чтобы Круспе изнасиловал тебя прямо в коридоре у гримёрки? И вообще, куда ты собралась: на свидание или на концерт Rammstein? Ты бы ещё вечернее платье напялила на себя, — тяжело выдохнула, прикрыв глаза. Футболка по фигуре, джинсы клёш и кроссовки. Нет, всё же каблуки. — Другое дело! — она подмигнула своему отражению в зеркале и вышла из квартиры. От дома до «Олимпийского» тридцать минут. «Фантастика!» — пронеслось в голове Виктории. Очередь на пропускных турникетах двигалась медленно, и Виктория, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, мелкими шажками продвигалась ко входу. Наконец-то попав на территорию стадиона, она набрала знакомый номер. — Саш, я уже на месте. Что ты мне там хотел дать? — Подойди к заборчику, которым отгорожен вход к административному зданию и жди меня там. — Хорошо, — Вика нажала отбой и стала ожидать. Наконец-то на ступеньках появился мужчина, лет тридцати пяти, высокий, с виду солидный тип в костюме и подошёл к девушке. — Привет, — он наспех чмокнул знакомую в щёку. — На, держи, — он достал из кармана какую-то карточку и вручил ей. Виктория глянула на врученый ей предмет: на белой ламинированной поверхности было написано «Виктория Карпачёва. VIP гость. НСК «Олимпийский», и в левом верхнем углу её фото. Подпрыгнув на месте с характерным звуком, она обняла товарища и крепко поцеловала в щёку. — Мне легче тебе пропуск сделать, чем постоянно выбегать за тобой. — Спасибо. Я твоя должница, — девушка светилась от счастья. — Он бессрочный. — Сашка, ты лучший! Ты - мой кумир, — крикнула девушка, послала воздушный поцелуй и, развернувшись к фан-зонам, быстро зашагала вперёд. На поле возвышалась громаднейшая сцена. Виктория невольно удивилась, что она поместилась поперёк. Фан-зоны и трибуны быстро заполнялись. Много же, оказывается, любителей страшных и ужасных Rammstein в Украине. Основной контингент - девочки, лет шестнадцать-девятнадцать, в безразмерных футболках. Все, как одна, с красными или чёрными ногтями, множеством браслетов и пирсингами на лице. Мальчики чуть постарше, двадцать-двадцать три, в футболках с черепами или подобным принтом, ирокезами либо же небрежным «ёжиком». В этой толпе Вика почувствовала себя старой и «не в теме». Концерт отгремел на славу. Качественная живая музыка, файер шоу, паясничающие на сцене участники группы, барабанные палочки Шнайдера, медиатор Рихарда Круспе сувениром в толпу и ломаное «Дякуєм, Україно!» от Линдеманна. Медиатор от Круспе, Вика поймала и, приклонив набок голову, мило улыбнулась в знак благодарности, получив в ответ улыбку гитариста. Пора за наградой! Пробиваясь сквозь толпу, девушка спешила к административному зданию. У ограждения она сверкнула пропуском и прошла на территорию, куда зайти дано не всем. В холле здания пришлось подождать. А вот и он. В обычной одежде и без капли макияжа на лице неспешным шагом направляется к двери, чтобы выйти и удовлетворить возбуждённую толпу безумных фанатов. — Тилль, можно ваш автограф? — на чистом немецком спросила Виктория и протянула блокнот. — Нет проблем. Как тебя зовут? — Виктория, — слегка смущённо ответила девушка. — О, — черкнув «Виктории с любовью от Линдеманна» на клетчатом листочке, он поднял голову и, взглянув на девушку, узнал её. — Это ведь ты на какой-то песне прослезилась, да? Виктория оторопела, глядя на возвышающегося над ней Тилля, и ответила лишь спустя, наверное, минуту. — Очень... трогательно. Задели за живое, вот поневоле слёзы и появлялись. Тилль заинтересованно глядел на девушку перед ним. — Не помню, чтоб кто-то когда-то плакал на наших выступлениях. Ну, может, пару раз, — следом добавил Линдеманн. Виктория пожала плечом. — Иногда я и сама удивляюсь тому под какие песни могу расплакаться, — усмехнулась Карпачёва. — Когда что-то восхищает - эмоций не избежать, а я восхищаюсь тем, что вы делаете. Мне очень нравится ваш нестандартный подход к некоторым вещам. И, несмотря на многочисленные упрёки в вашу сторону и предвзятый стереотип того, что вы психи и извращенцы, я так не считаю. Мне нравится то, что, не боясь ничьего осуждения, вы в своих текстах высказываете всё так, как чувствуете. Это ценно. — Запомни свою мысль, милая, — Тилль поднял указательный палец. — Если не против - продолжим чуть позже, на автепати. Штефан, — обратился он к менеджеру группы, — выдай этой даме приглашение на закрытую вечеринку. — Простите, но я вынуждена отказаться. Спасибо за приглашение, — зная о том, что бывает на закрытых вечеринках, Виктория сразу же отказалась. — Не хочешь или боишься? — уточнил Тилль, прочитав в глазах собеседницы сомнение. — Я не в свой номер тебя приглашаю, если что. Просто пообщаемся и всё. Никто тебя и пальцем не тронет против твоей воли, обещаю. Глядя на его габариты, сложно было не поверить, что он даст отпор любому. Но насколько правдивы его слова? Виктория заглянула в его глаза. В них не было ни похоти, ни желания, взгляд не был плотоядным. Заинтересованность? Возможно. И она поверила. — Хорошо, я буду. — Тогда до встречи? — он бросил взгляд на лист блокнота в котором расписался, чтоб вспомнить имя и протянул его владелице. — Виктория. Из своей гримёрки появился Рихард Круспе и направлялся к выходу. Но когда поравнялся с Тиллем и Викторией - остановился. — Это ж ты плакала, да? — в голосе гитариста слышалось сомнение. «Господи! На мне сегодня что, красная лента висит что ли?» — подумала Виктория и кивнула в ответ. — Спасибо за сувенир, — улыбнулась она, приподнимая перед собой медиатор. — Я как раз делилась с Тиллем своим восхищением его текстами и стилем исполнения, но не могу обойти стороной и вашу игру, Рихард. Вы - талантище. — Спасибо, милая, — расплылся в ответной улыбке. — Можно без вот этих вот. Просто Рихард и на "ты", ага? Ещё один кивок и короткая, робкая улыбка. — Рихард, можно ваш, — и тут же осёкшись под пристальным взглядом Круспе, мгновенно исправляется Вика, — твой автограф? — Разумеется. Как тебя зовут? — Виктория. — Очаровательной девушке Виктории на память от Рихарда Ц. Круспе, — проговаривая вслух, черкнул гитарист и в конце красиво вывел сердечко. — Я смотрю, мы ещё увидимся, — Круспе кивнул на пригласительный, который девушка бережно сжимала в руке. — Да, — рассеяно кивнула она. — Тогда до встречи, — улыбнулся он, а затем потёр руки и состроил обречённую гримасу. — А мы пойдём на встречу с «голодными» фанатками, — и исчез с Тиллем за дверью. Виктория осталась стоять в коридоре спорткомплекса, как вкопанная, осознавая, что с ней только что произошло. И не был ли это сон. Для уверенности она ущипнула себя и тут же поморщилась от боли. «Ощутимо, значит, не сплю», — заметила про себя девушка.