Они не такие

— Рихард! — истошно завопила Виктория во сне и, резко распахнув глаза, она приняла сидячее положение и огляделась. Первое, что бросилось ей в глаза – пустая вторая половина кровати. Ещё находясь в состоянии растерянности, девушка отметила, что Рихарда нет, и по щеке скатилась слеза. Что из происходящего за последние десять минут было правдой, а что сном? Буквально только что, не успев схватить его, она видела, как её муж падал вниз, а сейчас сидит на постели в их квартире. Виктория настолько углубилась в свои мысли, пытаясь-таки добраться до истины, что совсем не заметила, как рядом с ней кто-то присел и, обнимая, прижимал всё крепче к своей груди. — Что случилось, маленькая моя? — ворвался в её сознание такой нежный и такой дорогой сердцу голос. Казалось, она не слышала его целую вечность и с трудом осознавала, что всё происходит на самом деле, что это уже не выдумка её истосковавшегося по нему разума. Она немного отстранилась от него и скользнула взглядом по лицу, а потом провела по щеке ладонью. — Ты здесь, — тихо, почти шёпотом, то ли убеждая сама себя, то ли переспрашивая, не веря своим глазам, выдохнула она. — Здесь, — утвердительно кивнул Рихард. — И никуда не денусь, — он улыбнулся и коснулся губами волос жены. — Давно тебя мучают кошмары? — нахмурившись, спросил Круспе. — С тех пор, как тебя не стало рядом. Они пришли на замену твоим объятиям, в которых я так привыкла просыпаться по утрам. — Я выходил курить. Если бы я знал, я дождался бы твоего пробуждения, — успокаивающе гладя Викторию по волосам, ответил Круспе. — Хочешь ещё поспать? — заботливо спросил он. — Нет, — она мотнула головой. — Просто обними меня покрепче, — Рихард посадил жену к себе на колени и, крепче обняв, прижал к себе. Они просто сидели молча, наслаждаясь тем, что они снова вместе. Виктория нежилась в его объятиях, постепенно отходя от всех кошмаров, что преследовали её, а он не мог поверить, что снова обнимает её, имеет возможность поцеловать, коснуться её гладкой кожи, сказать ей, что любит. — Виктория? — обратился он, обрывая молчание. — Да? — откликнулась она и развернулась к нему лицом. — Можно вопрос? — она медленно покачала головой. — Почему ты меня простила? — Время учит нас прощать, — усмехнулась она. — А если правду, то потому что Пауль помог мне понять, что я невероятно сильно люблю тебя. И мне лучше так, но с тобой, чем без тебя. И, в конце концов, я же знала, за кого выхожу замуж, и это моя проблема, что я надеялась на то, что ты изменишься. — Как только мне удалось заслужить тебя? — он прижал супругу к себе и поцеловал в висок. — Всё просто, Рихард. Я не притязательна, а ты – самый лучший, — она слегка улыбнулась. — Я люблю тебя, моя хорошая, — выдохнул Круспе и впился в губы Виктории своими. — А давай сбежим куда-нибудь? Только вдвоём, чтоб только мы и никого больше. Хотя бы на пару дней, — попросила Виктория. — Малыш, у нас же концерты через неделю, а готово к ним далеко не всё, — Рихард попытался как можно мягче отказать ей. Виктория в ответ расстроено махнула головой. — Я обещаю, что как только приедем назад, то обязательно вырвемся с тобой в такое местечко, ладно? Потерпишь? — Потерплю, — улыбнулась девушка. — У нас всего пять концертов. Я вернусь быстро, — улыбнулся в ответ Круспе и чмокнул супругу в губы. — Только не говори, что я и соскучиться не успею, — подначила она его. — Не буду, — усмехнулся Круспе. — Но я буду скучать сильнее. Он никогда толком не понимал, что его держит возле этой женщины, почему он так сильно любит её. Почему он больше никого не хочет видеть рядом с собой, и какую власть она над ним имеет. Ведь с самого начала было всё совершенно по-другому. Тогда, несколько лет назад, он был уверен на миллион процентов, что она самая обычная и совершенно не в его вкусе. Более того, он был уверен, что она надолго не задержится в их жизни, но у госпожи Судьбы, видимо, были совершенно иные планы. Где-то там, на Небесах, их жизнями кто-то распорядился по-своему. Возможно, в наказание за его самоуверенность? Как знак, что никогда не стоит говорить «никогда» и быть уверенным на сто процентов, что тот или иной факт не свершится. А может, это неизбежность? Наверное, ему хоть раз в жизни нужно было вот так влюбиться, чтобы понимать тех женщин, которые были в него влюблены, а он без сожаления расставался с ними. Любовь к Виктории выглядит как расплата за всё это. Справедливый суд над самовлюблённым эгоистом, которым он был всю жизнь, который любил всего однажды. Много лет назад он полюбил одну шикарную женщину, которая по всем параметрам подходила ему. Она была красива, стройна и также, как и он, популярна – идеальная пара. Он считал, что любить сильнее просто невозможно. Это была единственная женщина, с которой ему хотелось связать свою жизнь навсегда, поэтому Карон и стала его первой официальной женой. Довольно-таки поздний брак, но, увы, их дороги быстро разошлись, когда воздушные за́мки, которые Рихард и Карон строили вместе, разрушились о трудовые будни творческих людей, а сам Круспе снова скатился в свой привычный образ жизни. И только спустя ещё десятилетие он снова встретил женщину, которой захотел посвятить всю свою оставшуюся жизнь. Для которой ему хотелось сочинять музыку и посвящать стихи, которая родит ему ещё одного ребёнка или даже не одного. Которая стала ему дороже всех, потому что заполучил он её далеко не просто. Та, которая заняла место на пьедестале его души, и которой он снова рискнул сказать «выходи за меня замуж». Всё это заслужила лишь одна из сотен тысяч – обычная девушка по имени Виктория. Какие странные иногда создаются пары. Иногда со стороны кажется, что они совершенно не подходят друг другу. Как, например, нынешние супруги Круспе. Он красив, популярен. Женщины, а в основном молодые девчонки, готовы ради него на всё: они раздеваются перед ним на концертах, бросают на сцену нижнее бельё, толпятся у его подъезда и караулят у отелей, ожидая, когда же он появится, чтоб хотя бы одним глазочком взглянуть на него. А может быть, удастся перекинуться парой слов, признаться в любви и выпросить поцелуй, который они запомнят лучше и ярче, чем свою первую любовь или первый секс. А она – скромная девушка, которая никогда не замечала за собой толп поклонников, никогда не была популярной в школе, а в университете вместо походов на студенческие вечера, она сидела где-нибудь в уединённом месте и рисовала, что и помогло ей стать достаточно успешным дизайнером. Совершенно не модельной внешности, без особых талантов. Но в ней был один огромнейший плюс – её огромное сердце. Доброта и умение заботиться о ком-то кроме себя, а самое главное - искренность. Возможно, именно эти черты и заставили герра Круспе отдать ей своё сердце навсегда. — Мне пора ехать, — вдруг вспомнил Рихард, случайно бросив взгляд на часы и отметив, что до начала репетиции осталось всего ничего. — Поедешь со мной? — Виктория кивнула и нехотя выбралась из объятий любимого мужа. — Как же я рад вас видеть снова вместе! — воскликнул Пауль, когда супруги вошли в помещение репетиционной базы, держась за руки. — Ты посмотри на них, — поддержал Шнайдер, — будто и не ссорились вовсе. Ребят, вы когда-нибудь вообще находитесь отдельно друг от друга? — пошутил барабанщик. — Тебе-то что? — шутливо огрызнулся Круспе. — Да мне просто интересно: вы не надоедаете друг другу? — Шнайдер, — обратилась к нему Виктория, оперевшись на один из барабанов установки, — тебе надоедают барабаны? — Иногда, — слегка задумавшись, ответил Шнайдер. — А вот нам не наскучивает быть вместе, — ответила девушка и, улыбнувшись, вернулась к мужу. — Мы работать будем, или лясы поточить собрались? — недовольно пробурчал Линдеманн. — Тилль, не ворчи. Погнали, ребят, — распорядился Круспе, надевая гитару и подбирая пару пробных аккордов. Похоже, что хорошее настроение сегодня не только у Виктории и Рихарда. От гитариста и его жены веселье перешло и на коллег, поэтому репетиционная площадка забавлялась, как могла. Во время исполнения «Mann gegen Mann» Ландерс проявлял достаточно нездоровый интерес к товарищу по инструменту, то приобнимая, то, становясь почти вплотную к Рихарду, тёрся своими частями тела о его. На припеве, расхаживая меж музыкантов, Пауль снова подошёл к Круспе и игриво укусил гитариста за плечо. Тот на всё реагировал лишь улыбкой. Конечно, к подобным проявлениям нежности между участниками Rammstein Виктория привыкла, но сегодня, находясь в хорошем расположении духа, она шутливо нахмурилась и погрозила другу пальцем. Когда Тилль объявил перекур, девушка подошла к мужу, возле которого околачивался и Пауль. — Слышь, чувак, ты чего к моему мужу пристаёшь, а? — прицепилась Виктория, толкнув легонько Ландерса в плечо. — Я ж злопамятная, могу и отомстить, — она саркастично оскалилась. — Да ну? — включился в шутку Пауль. — Каким образом? Виктория подошла к нему ближе и, впившись в его шею, оставила красное пятнышко, которое практически на глазах становилось сначала пунцовым, а потом и бордово-синим. — Что б понимал! — фыркнула девушка. — Бля, Виктория, меня жена расстреляет, — набросился Ландерс. — Да жив будешь, что с тобой станется? — хихикнула Виктория. — Казанова, блин! — прыснул Оливер, разглядывая вместе с Паулем небольшой засос. — И что мне с ним теперь делать? — Шарфики носить, — отговорилась Виктория. — Через пару дней сойдёт. — Сейчас Леона придёт, — не успел Ландерс договорить, как дверь открылась и в неё вошла миловидная шатенка, слегка за тридцать. Пауль бросил ненавистный взгляд на подругу, та в ответ пожала плечом. — Привет, любимая, — поздоровался Ландерс с женой, когда, идя навстречу друг другу, они встретились на полпути. Женщина поприветствовала супруга в ответ и они, обнявшись, поцеловались. — Пауль, что это? — посмотрела она на мужа округлившимися глазами, указывая на засос на шее. — А, это? Это засос имени Круспе, — рассмеялся Ландерс. — Фу! Педики! — буркнула презрительно жена. Ландерс рассмеялся ещё сильнее. — Это месть Виктории за то, что я только что укусил Круспе за плечо. — Дурдом какой-то, — недовольно проворчала фрау Ландерс. — Ле-е-о, — протянул Пауль, — ну почему ты у меня такая правильная и скучная? — он обнял её сзади за талию. — Руки убери, гомосек! — отмахнулась Леона. — А как я должна реагировать на твои отношения с Рихардом? У вас вечно своя атмосфера. Вы шепчитесь о чём-то, переглядываетесь постоянно. Как я должна это воспринимать? — Ну вот Виктория, например, всё понимает и нормально реагирует. Почему ты не можешь так же? Или ты ревнуешь меня к Рихарду? — заулыбался Ландерс. — Да Виктория такая же чокнутая, как и вы. Только какого лешего я оказалась в этом дурдоме? — Такого, что вышла за меня замуж, — улыбнулся Пауль. — Вот именно! Но когда я выходила за тебя, ты был нормальным. — Леона, правда, ну чего ты завелась? — встряла в разборки Виктория. — Сколько времени ты уже с этим всем мирилась, сейчас-то что случилось? Не усложняй себе жизнь подозрениями и не ищи проблему там, где её нет. Женщина с Виктории перевела взгляд на Ландерса. — Идиоты! — фыркнула она. — Зато любимые, ведь правда? — Пауль обнял свою супругу. — До неимоверности любимые, — шепнула Виктория своему мужу, прижимаясь к нему. Тот в ответ улыбнулся и поцеловал супругу в щёку. На этом было решено закончить сегодняшнюю репетицию, и ребята разъехались по домам. — А давай погуляем, — предложила Виктория, когда супруги Круспе отъехали от репетиционной базы. — Куда ты хочешь? — спросил Рихард, на несколько секунд отвлекаясь от дороги, чтобы взглянуть на жену. — Поехали в парк Кёпеник.

***

— Если бы не Леона, я об этом никогда и не задумался бы, — начал Круспе, когда они вошли на территорию одноимённого дворца. — Со стороны правда всё так плохо? Я про этот балаган который мы иногда разводим. — Не знаю, Рихард. Для меня это как-то...нормально? — Нормально? — с ярким удивлением в голосе переспросил Круспе. — Ну...да. Я знаю, что это дурачество. И почему бы и нет. Любые проявления любви хороши, — Виктория заливисто рассмеялась. — Но если ты бросишь меня ради Ландерса - я тебе этого не прощу. Вырисовав неспешными шагами знак бесконечности между двумя клумбами напротив парадного входа в сам замок, супруги обошли здание и спустились с небольшой горки ближе к реке, на которой и находится этот островок с дворцом. Рихард обнял покрепче Викторию сзади, и они наблюдали, как в последних лучах садящегося солнца блестела водная гладь, отражая яркие блики. — Лис? — нарушила тишину Виктория. — Что? — отозвался он. — Вот ты прожил уж полжизни. Ты о чём-нибудь жалеешь? — вдруг спросила она. — Я много в своей жизни сделал глупостей, но сожалею лишь о двух вещах: о том, что меня не было рядом, когда выросли мои дети и о том, как я поступил с тобой. Это те две вещи, которые бы я изменил, если бы было возможно. А ты? — Жалею. — Поделишься своими ужасными ошибками? — с улыбкой спросил он. — У меня, может быть, немного странная ситуация для сожаления, но я бы хотела исправить тот факт, что я значительно младше тебя, и поэтому меня не было рядом с тобой раньше. Я получила тебя уже тем, кто ты есть. Взрослый, красивый, успешный. Мне кажется, что это нечестно. Мне бы хотелось быть с тобой с самого начала и пройти весь путь рука об руку. Пусть даже в качестве друга. Радоваться твоим подъёмам и поддерживать в трудную минуту, подбадривать, когда ты падал духом, быть твоей музой, когда тебя покидало вдохновение. Сейчас у нас нет никаких проблем и нет тех ситуаций, в которых люди познаются, нет тех обстоятельств, где можно было бы доказать, что наша любовь искренняя, а не корысть или меркантильность. — Виктория, что за глупости лезут тебе в голову? Я знаю, что ты любишь меня не за то, что я известный и успешный. Я знаю, что ты любишь меня того, кем я есть вне сцены. Со всеми моими недостатками. Ты, может быть, и не замечаешь этого, но ты всегда была моим вдохновением. А вспомни период после аварии. Ты всё время была рядом даже тогда, когда тебе сказали, что я не буду ходить. Ты ведь не отказалась от меня, а делала всё, чтобы доказать обратное. И, наверное, именно благодаря твоей поддержке всё сложилось так, как сложилось, — он развернул Викторию лицом к себе и заглянул в её глаза. — Ты была рядом, когда мне нужен был друг и держала мою руку, когда мне нужна была поддержка. Кроме того, ты спасла мне жизнь дважды. — Ну, всё равно… — Тебе нечего мне доказывать, — он чуть повернул её голову в свою сторону и заглянул в глаза. — Я знаю, что тебе нужен я, а не моё социальное положение и суммы на банковских счетах. Поехали домой, — предложил он, и Виктория согласно кивнула.

***

«Всего пять концертов» растянулись почти на три недели. Не таков уж и долог срок, но я, как всегда, ужасно соскучилась по своему мужу. Ещё с десяток минут и я увижу его. Когда я увидела в облаках огромный Боинг, заходящий на посадку, моё сердце дрогнуло, и я заулыбалась. Совсем чуть-чуть осталось. Проехав по посадочно-взлётной полосе ещё какое-то расстояние, самолёт остановился, и тяжёлая дверь пассажирского отсека поползла вверх. А вот и они – шесть замечательных мужчин, а один из них – самый лучший и любимый в мире. Вот он, идёт прямо мне навстречу, обгоняя своих коллег по сцене. Полы длинного пальто развеваются от сквозного ветра, гуляющего по открытому пространству, глаза подведены чёрным карандашом, лицо бледноватое от пудры. «Мой граф Дракула», – мысленно улыбнулась я. Подходя ближе, он тоже начинает улыбаться. Сейчас он совсем не похож на холодного и опасного вампира – совсем привычный и домашний. — Я так соскучился, — прошептал он, обнимая меня такой привычной, сильной хваткой. Затем он слегка ослабил объятия и, чуть отстранив от себя, скользнул взглядом по моему лицу. — Я люблю тебя, — выдохнула я, и наши губы соприкоснулись в нежном, долгом, приветственном поцелуе. А дома, кроме вкусного ужина, его ждёт ещё сюрприз – я собираюсь сообщить ему, что через девять месяцев нас станет трое. Немного волнуюсь, но я знаю, что это будет для него самой радостной вестью. __________________________ Amantes-amentes(лат.) - влюблённые - безумные