Они не такие

— Зачем ты здесь? — спросила Виктория когда открыв дверь, она увидела на пороге Круспе. Отступив от порога, она пропустила гостя внутрь и, закрыв дверь, прошла в комнату. Рихард проследовал за ней и остановился у комода. — Ты сказала, что мы поговорим дома, в Берлине… Вот, — ответил Рихард, разглядывая свою жену. Она была великолепна, несмотря на покрасневшие от бесконечных слёз глаза, которые выдавали реальное её состояние. — Ты считаешь, что нам с тобой есть о чём говорить? — Я просто подумал… — Круспе замялся, подбирая слова. — Я знаю, что был не прав, и поэтому не совсем уверен в том, что могу рассчитывать на это, но я раскаиваюсь в своём поступке и хочу попросить у тебя прощения. — Рихард, даже если я тебя прощу… Пойми, ведь в отношениях, как в танце: должно быть тотальное доверие партнёру, иначе ничего не получится. А я не знаю, смогу ли теперь доверять тебе. Я видела всё своими глазами, и теперь этот момент будет меня преследовать каждое мгновение, которое я буду находиться рядом с тобой. В конце концов, это доведёт меня до сумасшествия, и я просто-напросто стану параноиком. — Но ты не подала на развод, — зацепился Круспе за единственную спасительную соломинку. — Это так. Я просто не хочу рубить с плеча. Мне нужно время до конца разобраться с этой ситуацией, потому что сейчас я её полностью не воспринимаю, не осознаю. Может быть, через неделю, две, месяц всё изменится. Может быть, я смогу понять тебя и оправдать чем-то твой поступок. Простить тебя и решить, что инцидент исчерпан. Поэтому пока и не спешу с подачей заявления. Но если этого захочешь ты – я подпишу все необходимые бумаги. «Меньше всего на свете я хочу этого – потерять тебя», - подумал Круспе, а вслух произнёс лишь: — Я тебя понял, — он развернулся и направился к выходу. Это был последний их разговор, в котором они обсуждали перспективы их отношений. В основном, как Рихард, так и Виктория, старались избегать встреч, а если они и были вынуждены находиться на одной территории и о чём-то говорить – это были исключительно деловые вопросы. А то и вовсе эти двое старательно игнорировали друг друга, что не могло не ускользнуть от остальных участников группы. На все вопросы взволнованных друзей оба отговаривались, мол «просто поругались». Сегодня Виктория проснулась с чувством тревоги на душе. Не удивительно, ведь ей нужно будет сегодня заехать на студию, а там, естественно, будет и он. Сердце предательски кольнуло. Никогда ранее она не чувствовала беспокойства по утрам, потому что всегда просыпалась в его объятиях, которые, казалось, отгоняли даже дурные сны. Но теперь этой защиты нет, и ночные кошмары стали посещать её всё чаще. Тяжело, конечно, без него. Виктория очень скучала по своему мужу. По вечерам, по привычке, ждала его домой, рука тянулась к телефону и выбирала его имя из списка контактов, чтобы узнать, как у него дела. Но ещё хуже становилось, когда перед её глазами вновь проскакивали яркие вспышки воспоминаний о его измене. Сделав последний глубокий вдох, Вика вышла из авто и поднялась на седьмой этаж. На лестничной площадке она столкнулась со своим бывшим супругом. — О! Ты уже здесь! — поприветствовал её Тилль. — Мы как раз закончили репетировать. Ща я перекурю, и обсудим всё, лады? — Виктория в ответ кивнула и вымучено улыбнулась. Зайдя в помещение, она поздоровалась по порядку с каждым из ребят и бросила холодное «привет» Рихарду, получив в ответ не менее небрежное приветствие и от него. Взгляд Круспе был настолько безразличен, что, казалось, ему и вправду было всё равно, есть она или нет. Виктория про себя хмыкнула. — Можно тебя на пару слов? — подойдя к своей подруге и взяв её за локоть, обратился к девушке Ландерс. Он отвёл её в сторону, где, как он считал, их не должны услышать. — Что между вами происходит? Ты можешь хотя бы мне объяснить? — Всё нормально, Пауль, — по привычке отговоривалась она. — Мы просто поссорились. — Не хочешь говорить, правильно я понимаю? — переспросил Пауль. Виктория в ответ кивнула. — Ладно, — вроде как сдался музыкант и зашагал к стулу, стоящему за столом в углу комнаты. Поравнявшись с Круспе, он шепнул: — Задержись после собрания на пару минут, — тот согласно кивнул. После совещания, на котором обговаривались детали будущего очередного отрывка концертного тура, Пауль попросил Викторию задержаться и пояснить ещё раз некоторые моменты, которые он, якобы, не понял. Тут же, намеренно медля, капошился Рихард. — Так, дорогие мои, а теперь присядьте и объясните мне, что у вас приключилось? — начал Ландерс, оглядевшись и убедившись, что они остались втроём: Виктория, Круспе и он. — Ничего, — едва ли не в один голос ответили супруги. — Не твоё дело, — буркнул Круспе. — Да что вы все суёте нос в наши отношения? — сорвалась Виктория. — Это наши проблемы, и мы решим их без вашей помощи! — Правда, Пауль, не лезьте. Это наше дело. Мы сами разберёмся. И это будет либо конец всего, либо начало чего-то нового, — Рихард схватил своё пальто и вышел из студии. Когда за Круспе захлопнулась дверь, воцарилось молчание. — Пауль, ты прости меня. Я была не права. Ты не заслужил этот срыв, — первой нарушила тишину Виктория. — Это очень щекотливая и неприятная тема. Я не хочу её обсуждать. — Я просто за вас переживаю. Я не хочу видеть, как вы испепеляете друг друга гневным взглядом, зная, что вы обожаете друг друга, как вы задыхаетесь друг без друга. — Ах, Пауль, — она погладила его по щеке, — я знаю, что ты хочешь видеть нас вместе, но не всё так просто. Я сама ещё толком ничего не понимаю. — Расскажи, что случилось, м? — всё же настаивал Ландерс. — Я ошиблась. Снова ошиблась, понимаешь? — пустилась в откровения она. — Я снова обожглась на том, что поверила в клятвы любви, а они оказались ложью. — Не понимаю, Виктория. — Если ты помнишь, — глубоко вдохнув и тяжело выдохнув, начала Виктория, — Рихард недавно летал в Нью-Йорк, и полетели мы туда не вместе – мне нужно было по работе ещё остаться в Берлине на некоторое время. Поняв, что я дико соскучилась по нему, я взяла билет и полетела в Штаты. Когда я зашла на студию, то увидела его с Марго. — Что? — недоумённо переспросил Пауль, тряхнув головой. — Нет. Этого не может быть. — Но, тем не менее, это - факт. Знаешь, наверное, это судьба, и так должно было случиться, чтобы я поняла, что я не подхожу ему. — Виктория, ты слышишь себя? Что за чушь ты городишь? — По-твоему, я не права? Может, мы действительно слишком разные? Может, мне стоит найти мужчину своего полёта? — Виктория, прекрати молоть чушь. Что за мысли? — Ну, Пауль, посуди сам. Что между нами общего? Правильно, ничего. А они… Они из одного мира, что ли. Они понимают друг друга с полу-риффа. — Ты хочешь знать, что между вами общего? Раз ты так слепа, я скажу тебе, что между вами общего – любовь. Самая крепкая, самая честная и самая настоящая. А знаешь, почему? Потому что вы прошли оба этапа, из которых рождается подлинная любовь: ненависть и дружба. Я не знаю, почему Рихард так поступил, но я знаю, что он без тебя своей жизни не мыслит. И ты тоже: ты задыхаешься, когда его нет рядом. Я ведь прав? — Мне легче думать, что я не люблю его. — Впервые в жизни ты выбираешь то, что легче и поступаешь не правильно. Вы ведь не существуете друг без друга. Вспомни свои ощущения, когда ты думала, что потеряла его в момент остановки его сердца. Согласись, твоё тогда остановилось тоже, — Виктория потупила взгляд в пол. Как ни крути, а Пауль был прав. Без Рихарда лучше не будет, даже спустя солидный отрезок времени. — Знаешь, что самое гнусное в любви к мужчине, которому ты не пара? Ты всё равно влюбляешься, надеясь, что он изменится, — выдохнула девушка. — Не говори глупостей, что ты ему не пара. Вы, как нельзя лучше, подходите друг другу. Я давно это увидел, ещё когда ты была замужем за Тиллем. И я всегда держал за вас кулаки, чтобы судьба подарила вам обоим шанс быть счастливыми вместе. И раз это произошло, значит, Небеса за вас. Пусть Рихард ведёт себя как ребёнок, пытаясь сделать вид, что ты вмиг стала ему безразлична, но в душе он очень хочет, чтобы вы снова были вместе, поверь мне, я ведь знаю его уже очень давно. Он больше не допустит такой ошибки, он осознал свой проступок. — Может быть, ты прав, Пауль. Обещаю, что подумаю над твоими словами, — выслушав мнение друга, ответила Виктория. — Вот и умница, — улыбнулся Ландерс и раскрыл руки для объятий. — Спасибо, — тихо поблагодарила она, обняв его в ответ. — На то я и ваш друг. А теперь поехали по домам, — Пауль выпустил подругу из объятий и, повернув голову к столу, возле которого сидел, заметил скомканный кусочек бумаги. — Ай! Опять Тилль сочинял, — бросил он, разворачивая листок. Вдруг он изменился в лице и буквально побледнел. — Виктория… — испуганно позвал он и протянул найденный предмет ей, — кажется, это для тебя. Вика осторожно приняла листик и стала разбирать знакомый неровный почерк. Там было написано стихотворение, посвящённое ей, а в конце подпись: «Виктория, я люблю тебя больше жизни». Дочитав до конца, она выронила листок, а на лице отражался ужас. — Нет, — выдохнула она и, схватив сумку, вылетела на улицу и села в авто. Выехав из двора, она гнала свой Volkswagen на повышенной скорости, нарушая все возможные правила. Но ей было наплевать, она должна была успеть и не допустить самого страшного. Сейчас Виктория молилась лишь об одном – чтоб она угадала с местом. Крутой вираж и резкий тормоз – взвизгнули по асфальту шины, оставляя памятные полосы, ветер разнёс запах жжёной резины. Девушка, сидевшая за рулём, вышла из авто и взглянула наверх. На самой крыше высотного здания, взлетевшего к небу на тридцать два этажа, стоял мужчина. Внизу уже собралось несколько зевак. Виктория бросилась к офисному зданию. Поднявшись на крышу при помощи дежурного охранника, в мужчине она узнаёт своего мужа. — Рихард! — окликнула его супруга. Он стоял на самом краю. Закрыв глаза, медленно и глубоко вдыхал осенний берлинский воздух. В последний раз. Сейчас всего один шаг и всё закончится. Закончатся его страдания. Его никчёмная жизнь, которая опустела с её уходом. Всего один шаг и больше он не будет чувствовать эту боль, которая вот уж несколько недель изводила его. Разрывала его душу в мелкие клочки. Всё, за что он боролся, всё, к чему он так стремился, всё исчезло в одночасье. Всего лишь одним глупейшим поступком. Не удивительно, что она его не простила. Он и сам себя никогда не простит за это. — Рихард, я прошу тебя, послушай меня. Всего пару минут, — сквозь слёзы молила она его. — Отойди, пожалуйста, от края, не делай этого. — Я не хочу, понимаешь? — он даже не повернулся. — Пойми, мне не нужна жизнь без тебя, — он занёс одну ногу над пропастью перед ним. — Рихард, нет! — заорала она и, что есть силы, рванула к нему. Он подался вперёд, но в последний момент Виктория успела схватить его за рукав длинного пальто. Если она не удержит, то, по крайней мере, погибнет вместе с ним. Она дёрнула его на себя, и они вместе упали на бетонный пол высотки. Он, тряхнув головой, будто отходя ото сна, присел на одну подогнутую под себя ногу, в колено второй, которое обхватил руками, упёрся лбом. — Зачем ты это сделала? — тихо спросил он. Она поднялась с пола, становясь за ним на колени, обхватила руками его сильное тело и, накрывая собой, крепко обняла, прижимаясь крепче к его могучей спине. — Потому что люблю тебя, — прошептала она, а слёзы впитывал мягкий кашемир. — Я не смогла бы жить без тебя. Слышишь, ты нужен мне, — сквозь слёзы продолжала говорить девушка. — Ты ведь всё, что есть у меня - моя судьба, моя душа. Однажды я уже чуть не потеряла тебя, второго раза я не выдержу. Эти слова отражаются в его сознании, растекаясь по телу как противоядие. Реанимируют в нём осознание реальности. Он сейчас воскресает так же, как несколько проклятых недель назад умирал от каждого следующего её слова: «я ненавижу тебя»; «я больше не смогу доверять тебе». Сейчас каждое её слово залечивает его глубокие раны в душе. «Я люблю тебя», - он услышал то, что больше всего на свете хотел услышать. И стужа в его душе вдруг сменяется летним зноем – он нужен ей. — Что? — переспросил он и повернулся к ней лицом. Ему нужно ещё раз это услышать, чтобы убедиться, что он не бредит, что всё происходит на самом деле, что это не сон. Она обхватила его лицо ладонями и сквозь мутноватую пелену слёз взглянула в его голубые глаза. — Я люблю тебя, Рихард Цвен Круспе. Я простила тебя. Только больше так не делай, ладно? Он медленно покачал головой в подтверждение, утирая ладонью её слёзы. — Я обещаю, что больше никогда-никогда с тобой так не поступлю, — он упёрся лбом в её лоб, а потом поцеловал её такие родные губы. Поднявшись с пола, Рихард взял её за руку и потянул в свои объятия. Она охотно подчинилась и прижалась к нему всем телом, ещё подрагивая от охватившей её истерики, будто боялась вырваться из его хватки. — Поехали домой, — тихо попросила девушка и, высвободившись из его рук, сделала шаг к лестнице вниз. По дороге домой они молчали. Каждый из них сейчас думал о чём-то своём. — Знаешь, — усмехнулся Круспе, первым нарушая тишину, — мне вспомнилась твоя фраза на вашей свадьбе с Тиллем: «запомни: я никогда не стану твоей «очередной». Если я когда-то и буду кем-то для тебя, то только единственной женщиной в твоей жизни». Не находишь её пророчественной? — Тебе виднее, — улыбнулась Виктория, вглядываясь в шоссе, которое вело их домой. Туда, где они были и снова будут счастливы. Теперь всё у них будет по-прежнему.