Напиши меня

- Ну и погром, - послышался из гостиной голос брата. Я не ответил, полностью сосредоточившись на полотне и задумчиво крутя кисточку между пальцев. Примитивность, - мысленно вздохнул я после тщательного осмотра. Блеклый, бездушный пейзаж был хорошо написан, но казался неживым и неспособным увлечь. Не возникало желания задержать на нем взгляд или сказать, что работа цепляла. Определенно не тот уровень, что был еще год назад. - Ты снова рисуешь? - Мне почудилось беспокойство в голосе Эла? Обернувшись, я успел отметить напряженный взгляд. Значит, не почудилось. - Что скажешь? - указал я кивком на недописанную картину, которой посвятил три последних дня. - Красиво? - растерянно предположил он. Элион, Элион, аристократ до мозга костей, так и не научившийся разбираться в живописи. Это можно было бы счесть забавным, если закрыть глаза на то, какой он гений в финансовой сфере. Я с любопытством следил, как он всматривался в пейзаж, а затем, нахмурив брови, сдался и провел пятерней по длинной челке, доходящей до скул и вечно зачесанной на ровный пробор. При его короткой стрижке и довольно мужественном лице с таким же как у меня пронзительным и тяжелым взглядом смотрелось очень даже неплохо. - Красиво? Что ты тут видишь, Эл? - Пейзаж, - куда уверенней констатировал факт брат. - Сент-Джеймсский парк, если не ошибаюсь. Ты снова был там, Сэм? - словно рентгеном просканировал он меня взглядом. Я лишь плечами пожал, не видя смысла подтверждать и без того очевидные вещи. - Ты видишь в этом пейзаже историю? - не отставал я, допуская вероятность, что просто оказался предвзят, а картина была не так плоха, как казалось. - Я вижу деревья. - Губ его коснулась виноватая улыбка. - Ты знаешь, я не силен в живописи. Но картина не плоха. - Когда человек вроде тебя увидит в моей работе застывший момент жизни либо ее историю, тогда картина будет неплоха, - равнодушно оспорил я его заявление. - Зачем ты пришел? - Я не могу соскучиться по брату? - При столь частых встречах? – наигранно изумленно приподнял я брови. – Дай угадаю, внеплановая проверка? Не переживай, Эл, я послушно хожу на приемы, пью таблетки и вообще веду себя как пай мальчик. Никаких стрессов, - насмешливо растягивая гласные, я смотрел ему прямо в глаза, - даже малейших волнений. Секс, и тот не помню, когда последний раз был. Как думаешь, это может вызвать приступ одной из фаз биполярного расстройства? - Сэм, - в тоне брата явно слышался укор. Оглядевшись, Эл скинул свое пальто на диван, туда же полетели перчатки, и прошел в сторону кухни. Вернулся он с полным бокалом вина. - Я думаю, что если и начнется, то это будет депрессия, - протянул я, забавляясь. - Так ты был в парке? Кажется, мои выходки решили игнорировать. - Разве это не очевидно? - приподнял я бровь, оглянувшись через плечо. Стоило убрать эту картину к остальным неудачным попытками, надежно спрятанным в кладовке. Если так пойдет и дальше, придется всерьез задуматься о смене деятельности. - Что привело тебя сюда? - не оборачиваясь, поинтересовался я, аккуратно беря полотно. Запачкать одну из любимых рубашек было жалко. - Отец устраивает прием. Я замер на полпути, чувствуя, как напряглись мышцы. - И что с того? - как можно равнодушней уточнил, стараясь не показать, что до сих пор переживал из-за решения родных вычеркнуть меня из общественной жизни и закрыть в четырех стенах квартиры и кабинета психолога. - Он просил передать приглашение. Я удивленно обернулся, краем сознания отметив, что маска равнодушия и вечной насмешки, придуманная специально для родных, все же слетела, выдав настоящие эмоции. Внимательно вглядываясь в глаза брата, я не понимал, что чувствовал сейчас. Что под своим приглашением понимал отец? И какой реакции он, черт возьми, ждал? Давно я не испытывал такой растерянности, чувствуя одновременно и радость, и недоверие, и вместе с тем обиду. - С чего ты решил, что мне это интересно? - Я отвернулся и продолжил пусть к кладовке. - Хотя... если это означает снятие контроля и запретов, то передай ему, как я счастлив. Поморщившись от злых язвительных ноток в собственном голосе, я окинул задумчивым взглядом небольшое пространство, забитое полотнами. - Ты слишком остро реагируешь, - послышалось совсем близко. - Поживи затворником, Эл, тогда и будешь судить об остроте моей реакции. - Сэм, отец заботится о тебе. Я мог бы многое сказать по поводу их заботы, но сдержался, выдав все, что думал о них в презрительном смешке. - Отец заботится о том, чтобы репортеры, увидев меня, не всколыхнули старые сплетни, - парировал, задвинув картину в свободный угол, и повернулся к Элиону. - Доктор Аттмуд советовал первое время ограждать тебя от стрессов, Сэм. А подобные приемы определенно попадают под эту категорию, - не смутился брат, сверля меня упрямым взглядом. - Год, - сквозь зубы выдохнул я, - целый гребанный год. Это ты называешь первое время? - Мой голос был на удивление тих, хотя хотелось кричать. Спокойно. Так, глубокий вздох, и никаких сильных переживаний. Особенно отрицательных. - Когда он планируется? - взяв себя в руки, поинтересовался я, возвращаясь в мастерскую. Здесь пахло красками, и всюду валялись старые газеты, предназначенные уберечь пол от возможных пятен. - Завтра. - Отлично, - махнул я рукой, направляясь к балконной двери. Мне нужен был свежий воздух. Срочно. - Завтра у меня встреча с доком. - Она днем, Сэм, а прием поздним вечером. - О, - насмешливо протянул я, заходя на балкон, - ты не представляешь, как интересны наши беседы. Они порой заканчиваются далеко за полночь. Похоже, мой ответ Эла не устроил, если верить застывшей маске недовольства и разочарования на его лице. Однако меня это совсем не озаботило. Я испытывал двоякие чувства к брату, как, впрочем, и к отцу. Рациональная моя часть вроде и понимала, что они и впрямь старались мне помочь, но методы, которыми они действовали, вызывали злость, обиду и жгучее желание однажды поменяться местами. - Надеюсь, ты переборешь собственные комплексы и появишься, - чуть наклонив голову, вздохнул Элион. Я снова промолчал, больше не поворачиваясь и дожидаясь, когда брат уйдет. За спиной послышался глухой звук закрывающейся двери. Хорошо. Я не нуждался в няньках. Всматриваясь, проследил, как Эл сел в машину, и та не спеша отъехала. Теперь, оставшись в одиночестве, я был готов осмыслить свалившиеся на голову новости. Приглашение. На прием. Надо же. Сложно поверить, что старик созрел для того, чтобы вернуть меня в свет. Хмыкнув, я опустился на холодный пол балкона, опершись спиной о перила. Хотелось выпить. Бутылка хорошего вина укрывалась в недрах холодильника, нужно было лишь подойти и достать, но что-то останавливало. Видимо, я опасался оказаться пьяным или, что вероятнее, того, как это могло сказаться на моем состоянии. Один же бокал не был способен заглушить тоску и грусть. Устало закрыв глаза, я просто сидел и старался ни о чем не думать, потому что иначе в голову лезли мысли о несправедливом отношении к окружающим меня людям. Мне не хотелось быть честным, как и не хотелось становиться объективным – тогда бы пришлось признать, что во всем случившемся только моя вина, а я не был готов на подобное самобичевание. Родные должны были заметить странность моих поступков до того, как я перешел грань, ведь так? Я склонялся к этому мнению, справедливо сомневаясь, что мог тогда сам, с неконтролируемыми эмоциями, понять, что веду себя странно. Вот Оливия заметила. И испугалась, - с грустью вспомнил я, тяжело вздохнув. – Жаль, что к ней никто не прислушался. Чувство вины волной накатило на меня, и я зажмурился сильнее, прогоняя из головы ее образ. Мысли так и скакали с одной волнующей меня темы на другую, пока, окончательно продрогнув, я не покинул балкон, отметив, что совсем стемнело. Спать не хотелось. Рисовать тоже. Меня немного отпустило, но состояние все равно и близко не напоминало душевное равновесие. Приняв горячий душ и надев спортивные штаны, я бессмысленно прогуливался из комнаты в комнату, пока не дошел до кладовки. Она притягивала меня. - Как же мне тебя не хватает, - шепотом выдохнул я, коснувшись ладонью двери. Я смотрел на нее и ничего не видел. В голове всплывали картины нашего с Лив знакомства. Было больно, и все же я не смог заставить себя остановиться. Можно было зайти внутрь и достать портрет Оливии, написанный в вечер знакомства, но это было ни к чему, я и без него помнил каждую черточку ее лица. Раздосадовано застонав, я ударил по двери кулаком и, приложив усилия отошел, уговаривая себя отправиться спать. У меня оставалось не так много времени, чтобы взять расшатавшиеся эмоции под контроль перед встречей с Брайаном. На следующий день, занимая место за столиком того же ресторана, в котором сидел несколько дней назад, я все еще чувствовал легкую подавленность, но уже мог изображать спокойствие и равнодушие – еще одну маску, созданную специально для общения с врачами, так как в свете моего расстройства я опасался показывать какие-либо эмоции. Казалось, Брайан не заметил во мне ничего, что могло бы его смутить. Во всяком случае, ничего не сказал, заинтересованно оглядевшись вокруг, а затем сосредоточив все свое внимание на мне. - Сент-Джеймсский парк, - задумчиво улыбнулся он. - Интересный выбор. - Мое любимое место, - не стал я отмалчиваться, разглядывая пейзаж за окном. Я понял, что имел в виду Брайан под своим замечанием, и мысленно готовился продолжить рассказывать нашу с Оливией историю, как док неожиданно сбил меня с мысли, своим вопросом вызвав раздражение. - Что ты решил на счет сегодняшнего приема, Сэмуэль? – Я не подвергся пристальному осмотру, но почувствовал себя так, словно оказался под микроскопом. - Ваши обязанности распространяются так далеко, что вы осведомлены о подобных новостях? – стараясь скрыть негодование, уточнил я, понимая, что иначе как от отца доктор Аттмуд не мог узнать о приглашении. Оставалось догадываться, что еще они обсуждали. - Твой отец консультировался со мной, прежде чем принять решение, - тщательно подбирая слова, кивнул он, явно ожидая от меня реакции. - Что ж, приятно знать, что вы одобрили мой выход в свет, - я улыбнулся, пряча глубоко внутри все то, что думал на самом деле, и очень надеялся, что нигде не прокололся. Хотелось верить, что усилия не были напрасны, и, оценив мое спокойствие и уравновешенность, Брайан придет к выводу, что я в нем не нуждаюсь. - Постепенный выход, - поправил он меня, посмотрев куда серьезней. – На данном этапе избегай общения с прессой. Мне не нужны были подобные напоминания и ограничения. Я устал от регулярных советов насчет того, как мне жить, и готов был закричать, но вместо этого крепко сжал кулак под столом. Помогло слабо. Не желая смотреть в глаза доку, я окинул взглядом зал. Определенно, предыдущее посещение этого места радовало меня куда более приятной компанией. Воспоминание о дерзкой незнакомке заставило улыбнуться. А ведь я совсем не думал о ней, после того как ушел. - С этим местом связано что-то приятное? - Глаза дока светились интересом. - Давайте вернемся к моей истории, - проигнорировал я вопрос. Хотелось скорее закончить беседу и уйти. Получив согласный кивок, я заказал себе чай и снова погрузился в прошлое. В такой же осенний вечер, когда отправился с приятелями на новую выставку. Год назад. - Я имею в виду, видел бы ты ее, - возбужденно шептал я Ричарду, краем глаза рассматривая выставленные в галерее картины. Они не вызывали интереса и уж точно не шли ни в какое сравнение с тем, что писал я. - Что за бездарность, - фыркнул я, - посмотри на это, Рич. Черт, а это! - Я стремительно перешел к новой работе. - Такая пошлая безвкусица, как считаешь? Впрочем, что за глупый вопрос, уверен, ты со мной согласен. Мне не стоялось на месте. Энергии было так много, что тратить ее на просмотр чужих работ казалось немыслимым, однако я обещал быть здесь и намеревался вскоре выполнить обещание и покинуть это место, поменяв его на более интересное. - Это ты так из-за своей нимфы, – взял в кавычки последнее слово Рич, - взбудоражен? Я окинул его жалостливым взглядом. Ричард не понимал меня. На самом деле никто не понимал меня. Подобная тупость раздражала. Я всерьез склонялся к мнению, что был единственным человеком, способным видеть все так, как оно есть на самом деле. - Она вдохновляет меня. - Ты видел ее всего один раз. И как, говоришь, ее зовут? – приподнял бровь друг, выражая усмешку. Сжав кулаки, я с раздражением посмотрел на него. Он считает, что может смеяться надо мной? - В отличие от многих, я способен увидеть красоту сразу. - Я и не спорю, - пожал Ричард плечами. Он не спорил. Я удовлетворенно кивнул, чувствуя, что настроение мое снова повышается, и, не сбавляя темпа, продвигался дальше, комментируя все, что попадалось мне на глаза. А замечал я действительно многое. - Скоро в этой галерее будет выставка только моих работ… - Тише, - одернул меня друг, - своим криком ты мешаешь. - Пусть знают, - отмахнулся я. - Уж если людям нравится это, - я выразительно кивнул в сторону очередной картины, - представь, какой фурор произведет мое творчество. Я нашел новую волну, и та картина, про которую тебе говорил, помнишь? О, она почти закончена. Она действительно гениальна, а моя нимфа... - Как обычно, я не переносил долго задерживаться на одной теме. - Я ее еще найду, будь уверен. Впрочем, это судьба нас свела, как думаешь? Наверняка мы совсем скоро встретимся, и уж тогда… Я действительно собирался сказать еще многое, но от увиденного замер. В паре метров от меня стояла незнакомка из парка и внимательно вглядывалась в написанный пейзаж. От мысли, что эта работа ей понравилась, я испытал сильную ревность. Не раздумывая и не обращая внимания на то, что мне говорил Ричард, я стремительно направился в ее сторону, улыбаясь все шире. - Я знал, что судьба сведет нас снова. - Я излучал обаяние и искренний восторг от встречи. Девушка вздрогнула от звука моего голоса, резко обернувшись. Непонимание в ее глазах быстро сменилось узнаванием, а затем паникой. Паникой? Я не мог поверить, что она смела бояться меня, в то время как сам я грезил еще раз увидеть ее. - Нет сомнений, что это судьба. - Я решил не обращать внимания на ее поведение. - И сегодня я без бутылки. Вообще, тебе не стоило бояться, я не становлюсь агрессивным, когда пьян. О, и, безусловно, я редко пью, а в тот раз шел с вечеринки. Уверен, ты тоже любишь вечеринки. Мы можем сходить на одну вечером, что думаешь? - Простите, но я никуда не хожу с незнакомыми людьми. - Девушка отступила на шаг, и я последовал за ней, не желая, чтобы нас разделяло такое огромное расстояние. - Мое упущение, - согласно кивнул я. – Сэмуэль Хэйг, уверен, ты обо мне слышала. Я довольно известен в художественных кругах. А ты? - Оливия Берч. - Кажется, она несколько расслабилась и теперь глядела на меня с долей удивления. – Я думала, вы старше, - обронила девушка и явно смутилась. - Простите, я не хотела обидеть. Я рассмеялся, с восхищением разглядывая румянец на ее щеках. Многие, узнав о том, что недавно мне минуло двадцать три года, удивлялись. Я же гордился, что мои работы кажутся настолько зрелыми. - Ты очень милая. - Чуть наклонившись, я поцеловал ее руку. – На самом деле, ты очаровательна, я даже написал твой портрет. – Краем глаза я заметил подошедшего к нам Ричарда. На Оливию он смотрел с интересом. – Это Рич, и он не верил, что ты мне не привиделась… Итак, теперь, когда ты перестала опасаться меня, что скажешь насчет вечеринки? - Я знаю ваши работы, а не вас, - виновато улыбнулась Лив, а затем, кого-то увидев, и вовсе покинула меня, извинившись на прощание. Я удивленно смотрел ей вслед, не догоняя только потому, что Ричард крепко сжимал мое плечо и вроде что-то говорил. К моей радости та девушка, к которой ушла Оливия, оказалась моей знакомой. Я расслабился, решив, что непременно выведаю все об Оливии Берч позже и третий раз не дам ей сбежать. А затем мое внимание вновь переключилось на работы и грядущую вечеринку. Наше время. Очнувшись от воспоминаний, я вновь почувствовал на себе задумчивый взгляд. Никак не отреагировав, отвернулся к окну, разглядывая проходящих мимо людей. Сегодня я был готов к тому состоянию, что вызывали воспоминания, и куда лучше сдерживался, не позволяя грусти показаться на поверхности. Я бы многое отдал, лишь бы не сидеть здесь, а пусть и ненадолго, но вернуться в прошлое, но это было невозможно. Брайан молчал, и в какой-то момент мне показалось, что он ждет продолжения. - На сегодня все, - покачал я головой. Задерживаться не имело смысла, и я поднялся из-за стола, собираясь покинуть ресторан. - Сэмуэль? – Голос дока заставил внутренне напрячься. Я вопросительно поднял бровь, не особо полагаясь на свой голос. – Ты появишься на приеме? - Возможно. - Что ж, увидимся там, - улыбнулся мужчина. Я заскрипел зубами от досады. Уже решив для себя непременно посетить это мероприятие, я никак не ожидал там очередной встречи с психологом. И определенно не желал ее. - Не ожидайте от меня теплых приветствий, Брайан, - не сдержался я, так и замерев на месте. – Вы врач, а потому вряд ли удивитесь моему стремлению как можно реже вас видеть. Я чувствовал, что совершил тактическую ошибку, и был собой недоволен. Но так хотелось расставить акценты в нужных местах и на корню отрезать любые попытки к еще большему вмешательству в мое и так не особо большое личное пространство. Не ожидая реакции на свои слова, я покинул ресторан и направился в противоположную от дома сторону. Хотелось хоть ненадолго отвлечься от всего. Почувствовать что-то вроде спокойствия и умиротворения, насколько это было возможно в моем положении. Даже теперь, столько событий спустя, парк не оставлял меня равнодушным. Я любил его тогда, любил сейчас, и сомневался, что когда-то найду место, способное вызвать такую же привязанность. Он действовал на меня непредсказуемо, то успокаивая, то обостряя мои чувства. Прогуливаясь по аллеям, я глубоко вдохнул наполненного запахом осени воздуха и направился к мосту, с которого открывался впечатляющий вид на Букингемский дворец. Просто стоял там и смотрел, спустя какое-то время с облегчением отметив, что в этот раз я начал успокаиваться. А значит, и впрямь был готов посетить прием.