Напиши меня

- К черту? Уверен? – Она тихо рассмеялась, скользнув по мне заинтересованным взглядом. – Ты ждал меня, Сэм? Я не стал опускать глаза, чтобы убедиться, что стоял в одних спальных штанах и утренний стояк никуда не исчез. Облокотившись на косяк двери, я сложил руки на груди, отгоняя мысль, что так смогу продемонстрировать не только пресс, но и мускулы рук. - Что ты тут делаешь? Спрашивать о том, как она нашла мою квартиру, после всех присланных подарков было глупо. - Собираюсь пригласить тебя на прогулку. – Дэс еще раз окинула взглядом мой обнаженный торс и двусмысленно улыбнулась. – Либо зайти в гости… У меня нещадно болела голова и мучило похмелье, я не был уверен, что хорошо выглядел, в то время как сама Дэстини лучилась свежестью и ухоженностью. Белая рубашка, застегнутая под горло, и высокая, подчеркивающая тонкую талию и красивый изгиб бедер, юбка казались мне безумно элегантными. Я не отдохнул за ночь, чувствовал себя разбитым. И я все еще не забыл, как эта женщина оставила меня одного в ресторане. С каждой новой мыслью мое и без того не радужное настроение становилось более хмурым. - Катись к черту, Дэс, - устало попросил я. Оттолкнувшись от косяка, я вернулся в квартиру, не заботясь о том, последует ли моя гостья за мной. - И оставить тебя в покое? – Дэстини рассмеялась, словно услышала безумно забавную шутку. – Не так просто, Сэмми. Я не стал реагировать на то, как она произнесла мое имя. В данный момент я не считал себя способным на какой-либо диалог и уж точно не был готов общаться с Дэс. Мне нужен был душ, нужно было смыть усталость. Я чувствовал, что она идет следом, но не оборачивался. Зайдя в спальню, скинул штаны и голым направился к ванной. Смешок Дэстини раздался за спиной, а затем хлопнула дверь: видимо, девушка решила оставить меня в одиночестве хоть ненадолго. Холодные струи потоком обрушились мне на голову и плечи и заставили вздрогнуть. Упершись рукой в стенку кабинки, я молча привыкал к жалящей холодной воде, чувствуя, как постепенно начинаю просыпаться. Мне не хотелось выходить, пока я не соберусь с мыслями, потому я взял гель и задумчиво следил, как он вытекает мне на руку. Массируя плечи, шею, я закрыл глаза и словно вновь оказался в переулке с Санти. Легкое чувство вины кольнуло меня. Черт, я повел себя, как осел, и, если быть откровенным, в этом винил Дэстини: ее провокации не прошли бесследно. Смыв гель, я налил шампуня, с удовольствием массируя голову и особенно виски. Несмотря на то, что замерз, я почувствовал себя на порядок лучше, особенно, когда избавился от неприятного вкуса во рту. Не знаю, намеренно ли я вновь надел только спальные штаны, но на кухню я вышел именно так и удивленно замер, не понимая происходящего. Дэстини не было, зато за столом с чашкой чая - по запаху я понял, что это был именно тот, что прислала мне Дэс, - сидел Элион. - Неразумно оставлять дверь нараспашку, - покачал головой брат, а затем сделал глоток. - Какого черта? – Слова вырвались сами, но я и впрямь был возмущен. Я не открывал упаковку, не заваривал чай и не мог понять, с чего Элион решил, что может хозяйничать на моей кухне. - Как минимум к тебе могли зайти воры, - словно слабоумному пояснил мне Эл. - Я не про дверь. – Я оглянулся. – И где Дэстини? - Дэстини? Слова брата ударили мне в спину, так как я вышел из кухни в поисках девушки. Ни в одной из комнат ее не было, и я не знал, что было сильнее: удовольствие от того, что она не столкнулась с Элионом, или раздражение от того, что она вновь оставила меня. - Сэм, кого ты ищешь? - Ты не встречал здесь девушки? – решил все же уточнить я. – Брюнетка среднего роста с голубыми раскосыми глазами и отвратительным характером, - пояснил на недоуменный взгляд Эла. Тот только головой покачал. – И какого черта ты заварил мой чай? Я не понимал, почему это так задело меня, но никак не мог избавиться от раздражения. - Он уже был заварен. – Элион внимательно смотрел на меня, словно старался что-то определить. – И в доме не было никакой девушки. Я не хотел продолжать спор. Заварила свой первый презент и смылась? Ну и плевать я хотел. - Что ты тут забыл? – вновь переключил я внимание на брата. Хотелось добавить «так рано», но, пока искал Дэс, я обратил внимание на время, с удивлением поняв, что на дворе стоял полдень. - Не хочешь выбраться посидеть где-нибудь? Я невольно усмехнулся. Второе предложение за день. Похоже, я вновь становился популярным. - Давай откровенно, - посмотрел я на Элиона, - мы оба знаем, что после случившегося я не питаю каких-либо иллюзий о вашем отношении ко мне и сам не жажду проводить с вами время. Так зачем зря навязываться друг другу? Не считаешь, что несколько опоздал с игрой в заботливого брата? Эл хмуро и как-то устало посмотрел на меня, но я только фыркнул. Я был так раздражен сейчас, что просто не хотел надевать маски и создавать иллюзию дружелюбия. И меня не прекращала мучить жажда. - Ты дурак, Сэм, если считаешь, что мне нет до тебя дела. – Я не хотел его слушать. Наливая в стакан воды, я молча усмехался, всем своим видом показывая, что именно думаю о его словах. Не особо заботясь о том, можно ли смешивать мои лекарства с таблеткой от похмелья, я проглотил все разом, а затем налил себе еще один стакан. Элион молчал, но сколько же неодобрения было в его взгляде. Он был властным сильным человеком и, полагаю, продолжал воспринимать меня как незрелого ребенка. Раньше это раздражало, теперь же не заботило совсем, а единственным желанием, которое я испытывал, видя его или отца, было сделать им так же больно, как когда-то было мне. - Слушай, Сэм, твоя болезнь не меняет того, что ты мой брат и дорог мне. Я виноват, что вовремя не понял, что с тобой, но это не повод отстраняться от семьи. О, да нас пробило на серьезный разговор? Я насмешливо приподнял бровь, опершись о кухонный стол и глядя брату прямо в глаза. Руки сжимались в кулаки, и я спрятал их в карманы. - Ты запер меня в психушке. – Оказывается, я так давно желал бросить это обвинение ему в лицо, что испытал поразительное облегчение, наконец сделав это. - Ты был невменяем и не оставил мне выбора. - А ты его искал? – Я рассмеялся. Искусственно и натужно, но это помогло не обращать внимания на болезненные эмоции глубоко внутри. – Нет, ты испытал облегчение, избавившись от обузы. Ну так теперь моя очередь, Элион. Теперь ты и отец обуза для меня, мешающая мне жить дальше, и я не прочь избавиться от вас. - Ты ведешь себя глупо и по-детски эгоистично. Когда ты уже повзрослеешь, Сэмуэль? – Элион повысил голос. Ненамного, но при его обычной непробиваемости это было сродни крику. Словно я, наконец, нащупал нужное место, через которое мог его задеть. - Ну так и не трать свое время на меня. Эл усмехнулся, покачав головой. Отставив пустую чашку, он подошел ко мне совсем близко, так, что наши глаза встретились. - Не думай, что я когда-нибудь брошу тебя одного, Сэмми. – Слова звучали спокойно и уверенно. Быстро же он взял себя в руки. – Я не знаю, чем ты так раздражен с самого утра, но что бы ты не говорил, я не исчезну. Он отошел от меня и, захватив свое пальто, направился к выходу. - Моего терпения хватит, чтобы дождаться того дня, когда ты сможешь отбросить эгоизм и трезво посмотреть на вещи. Не сомневайся. Брошенные на прощание слова задели. Сжав зубы, я взял стакан, в очередной раз собираясь налить воды, но руки подрагивали, а внутри давило непонятное чувство. Дыхание стало глубоким и прерывистым, словно я задыхался. С непонятным стоном я бросил стакан в стену, словно со стороны слушая звук падающих на пол осколков, а затем и вовсе закрыл глаза, до боли сжав столешницу руками. Я не знал, как долго так стоял, но со временем смог успокоиться. Налив себе чашку чая, я направился на балкон. Мне необходим был воздух. - Полагаю, брат не является твоим кумиром. От этого хриплого голоса и непривычно серьезного тона я замер. Дэстини была здесь – в единственном месте, где я не проверил, когда искал ее. Стоя на балконе, она держала почти пустую чашку в руках и внимательно смотрела на меня. - Тебя не учили, что подслушивать некрасиво? – Я не понимал, что чувствовал от осознания, что она не сбежала. - Меня учили, что вмешиваться в чужие разборки, особенно семейные, некрасиво. – Дэс пожала плечами, подмигнув мне. Поставив чашку, она сократила разделявшее нас расстояние. Ее руки легли на мою грудь, скользнули к плечам и в конце обняли за шею. - Ты удивительный, Сэм, - шептала она, едва касаясь моих губ. Благодаря каблукам мы были почти одного роста. – Ты притягивал меня с того момента, как я увидела твои работы, и ты не осознаешь, насколько много в тебе скрыто контрастов. – Кончиком носа Дэстини скользнула по моей щеке к уху. – Я видела так много талантливых людей, но ты… ты выше их всех и позволяешь родным глушить это. Прятать, скрывать себя настоящего. Ее голос, слова, касания, все завораживало. Я не заметил, как прижал ее ближе, опасаясь едва уловимого, неуверенного чувства, что встретил человека, способного меня понять и принять. Я не знал, чему верить, но больше не хотел отталкивать Дэстини. - Пей лекарства, но будь собой, Сэм, - чуть громче произнесла Дэс. Ее пальцы скользнули к моему затылку, перебирая все еще влажные после душа волосы. Я в предвкушении наклонился ниже. – Тебе больше не нужны маски. – Дэс посмотрела мне прямо в глаза, проникнув в самую душу. - Никогда не были нужны. Наклонившись, я поцеловал ее, и это было удивительно. Словно она подходила мне, хотела того же. Поцелуй всего секунду был нежным, мгновенно превратившись в жадный, ненасытный. Дэстини не уступала мне в напоре, сжимая в кулак мои волосы, в то время как я теснее вжимал ее в себя. Это так отличалось от вчерашнего случайного траха потому, что я осознавал, кого целую, и хотел именно ее. Несмотря на то, что это совершенно отличалось от поцелуев с Лив, я все же испытал похожее удовольствие. Когда же осознал, о чем думаю, - испугался. - Что? – удивилась Дэс, когда я резко отстранился, в панике глядя на нее. Она не Оливия. Не Оливия. Нет. - Ты не боишься меня, скажи это, - потребовал я, схватив Дэстини за руку. Рассмеявшись, Дэс покачала головой и снова приблизилась. Ее рука коснулась моего лица. - Сэмуэль, посмотри на меня. Похоже, что я боюсь? - Поверь, я могу быть пугающим. - Мои слова звучали серьезно, но она словно не слышала, продолжая улыбаться. - А еще ты можешь быть дико сексуальным, особенно, когда так нависаешь надо мной. В удивлении я понял, что и в самом деле навис над ней, словно стремился подавить, запугать. И все же я не стал отстраняться. - Тебе понравится то, насколько сексуальным я могу быть. – Это было обещанием, которое я был готов исполнить немедленно, но Дэс выскользнула из моих объятий и вернулась в комнату. - О, я не сомневаюсь. - Она направлялась к двери, и я послушно следовал за ней, недоумевая. – Жаль, что придется отложить это на потом. – Захватив свое пальто, Дэстини легко коснулась моих губ в поцелуе и выскользнула в подъезд. – Меня ждет работа, Сэм. Постарайся в следующий раз не тратить наше время впустую. Кстати, у тебя сексуальный зад. – Она крикнула это так громко, что наверняка слышали соседи. «В следующий раз». Вероятно, я улыбался, как конченый дебил, но, провожая скрывшуюся в лифте женщину взглядом, не мог остановиться. Возвращаться в постель не хотелось, и, переодевшись, я вышел на улицу. На этот раз я не бесцельно бродил по городу, а направился в галерею, сам не понимая зачем. Просто захотелось разнообразить жизнь тем, что раньше мне нравилось. Я с любопытством просматривал чужие работы и хоть и находил в них что-то интересное, продолжал считать, что на фоне моих они были безвкусицей. Эта мысль приносила удовлетворение. Сменяя зал за залом, я все ближе подходил к тому, где должны были быть выставлены картины, написанные мной. Я не знал наверняка, не убрали ли их, и заходил с сильным волнением, которое сменилось легким возбуждением, стоило понять, что они по-прежнему украшали стены. Их стало меньше, а значит, они продавались, имели успех. О том, что процесс контролировал Элион, я старался не задумываться, потому что не желал быть ему благодарным. Зато теперь не стоило думать, что я жил на семейные деньги. Не то чтобы меня это вообще заботило, но осознавать собственную самостоятельность было приятно. - Мистер Хэйг, - раздался из-за спины удивленный голос. – Добрый день. Обернувшись, я встретился взглядом с управляющим галереей. Кажется, он не был уверен в том, чего стоило от меня ожидать, и я не мог винить его в этом: в прошлое посещение я сорвал со стены свою лучшую работу, а затем сжег ее неподалеку от галереи. Полагаю, на месте управляющего я бы смотрел на себя с не меньшим волнением. - Смотрю, мои работы имеют успех. – Я сказал это так, словно мне было все равно. - На ваши работы большой спрос. Не планируете ли вы выставить что-то новое? - Не сейчас, Джон, - отмахнулся я, снова вглядываясь в оставшиеся на стене полотна. – Кто их купил? - Все имена мы предоставили вашему брату, но я могу сделать копии. Я хотел ответить положительно, но затем передумал. Кто-то владел частицей моей души, и, подумав об этом, я пришел к выводу, что не желал знать, кто это был. - Не стоит. Пусть этим занимается Элион. Скрыв усмешку, я кинул прощальный взгляд на работы и молча покинул зал. Время летело удивительно быстро. Казалось, еще недавно я был раздражен утренним посетителем, а уже сейчас мог опоздать на встречу с Брайаном. Сегодня мы договорились провести консультацию в месте, ассоциирующимся у меня с детством. Это был компромисс: я не хотел находиться в помещении и не обращал внимания на то, как похолодало на улице, док же не желал мерзнуть на какой-либо площади. Мы решили сделать пару кругов на колесе обозрения, и отцу пришлось выкупить все двадцать пять мест, что были в одной капсуле. Во всяком случае, я так думал, сомневаясь, что доктор Аттмуд стал бы спонсировать мои прихоти. - Ты выглядишь довольным, - отметил док, когда мы устроились на месте. Я согласно кивнул, впитывая виды, только начинающиеся открываться за стеклами капсулы. Ему я тоже не желал говорить о Дэс. - Я был в галерее, - признал я вместо этого. - Почти все мои работы проданы. - Это удивляет тебя? - Нет. - От пришедшей в голову мысли я рассмеялся. Я смотрел на открывающийся передо мной Лондон и смеялся. Возможно, это состояние можно было назвать счастьем. – Думаю, после той выходки с поджогом я стал достаточно популярен и пикантен, а уверенность в том, что люди успеют купить мои картины, прежде чем я не уничтожу и их, стала ничтожна и подтолкнула к скорейшему приобретению, - пояснил я на заинтересованный взгляд Брайана. - Интересная теория. – Док внимательно смотрел на меня, но мне было все равно. Поднимаясь все выше, я словно скидывал оковы масок и не хотел прятать за ними свое хорошее настроение. – Скажи, Сэмуэль, раз уж ты сам вспомнил о сожженной работе, что тобой руководило? - Плохие эмоции, о которых я не хочу говорить сегодня, - я перестал улыбаться, вспомнив, что это не детская прогулка, какие бы красивые виды нас не окружали, а консультация с психологом. – Давайте лучше расскажу предысторию этой работы, вы ведь знаете, что на ней было изображено? Я приближался к концу нашей с Лив истории и словно, переживая ее заново, чувствовал, как становится легче. Возможно потому, что пустоту, образующуюся после каждого нашего разговора, заполняла собой Дэстини, не позволяя погружаться в уныние. Воспоминание о ней снова заставило улыбнуться и почувствовать себя неуверенным. Было страшно пускать ее в свою жизнь и надеяться, что именно она понимает меня, но я хотел попробовать. Я старался убедить себя, что Дэс не боится меня сейчас и не станет бояться в будущем, что она не… - Оливия. – Я вздрогнул от голоса доктора, резко обернувшись к нему. Сердце забилось чаще. - Что вы сказали? - Что на картине была изображена Оливия, - повторил Брайан. – Или я ошибаюсь? Нет, он был прав, просто на мгновение мне показалось, что док смог прочесть мои мысли и закончил фразу за меня. От этого становилось неуютно. «Какие глупости, Сэм», - одернул я себя, заставив сосредоточиться на нашем диалоге. - Все верно. - Я вновь отвернулся к стеклу капсулы, однако больше не видел ничего, утонув в воспоминаниях. – Я не стану говорить о навалившейся на меня депрессии после побега Лив. - Поежившись, я глубоко вздохнул. Доктор Аттмуд же молчал, и его внимательный взгляд я чувствовал всем телом. – Скажу лишь, что это было похоже на то, что из меня высосали жизнь и оставили слоняться по квартире, при этом не испытывая ни к чему интереса. Я провел неделю в таком состоянии. Знаю, что недолго, но на тот момент, как депрессия сменилась маниакальной фазой, Оливии оставалось всего восемь дней жить в Лондоне, и это волновало меня. Год назад. В тот день Элион практически насильно вытащил меня из дома, посоветовав не угасать из-за какой-то девчонки. Я слушал его вполуха, послушно следуя за ним по площади, как взгляд мой зацепился за до боли знакомое пальто. Это была она – Оливия торопливо куда-то шла и на губах ее играла улыбка. Я же, как и при первой встрече, просто замер и любовался ей. Было такое ощущение, словно в одно мгновение пелена спала с глаз, и я очнулся. Сорвавшись с места, я легко догнал ее, а вслед за мной примчался и Эл. - Сэм? – Лив растерянно улыбнулась. Я продолжал молчать, любуясь ею. Такое множество чувств сразу после апатии сбивали меня с толку, и, откровенно говоря, я был растерян и встревожен. Я не знал, что ей сказать, но уверенность, что мы будем вместе, снова росла в душе. - Неспроста судьба нас постоянно сводит, - озвучил я пришедшую в голову мысль. - Что ты… - Я так полагаю, вы Оливия Берч, - перебил Лив Эл, протянув ей руку. - Верно. А вы, должно быть, Элион, старший брат Сэма? Эл согласно кивнул. Поцеловав ее руку, он повернулся ко мне с явным удивлением во взгляде. В нем так и читалось, что брат не мог взять в толк, что в такой простой девушке могло меня так зацепить. Я отмахнулся от него, вновь сосредоточив внимание на Оливии. Между нами повисло молчание, которое совсем не напрягало меня, но, кажется, смущало Лив. - Что ж, рада была встрече, - улыбнулась она, отступая на шаг, - но, к сожалению, я тороплюсь. Тин, наверное, заждалась, а этого она не любит больше всего. Еще раз улыбнувшись, она развернулась и ушла. И мне даже показалось, что шаг ее стал быстрее, чем прежде. - Тебе не понять, - отмахнулся я от выжидающего взгляда брата, когда Лив скрылась за поворотом. - Не спорю. Он усмехнулся и предложил продолжить прогулку, которая, к моему удивлению, становилась интересной и мне. К тому моменту, как мы решили разъехаться по домам, я чувствовал себя наполненным энергией. Встреча с Оливией не покидала моей головы весь вечер. Ночью она мне снилась. Стоя под душем, я вновь представлял, как напишу ее, обнаженную и прикрытую лишь лоскутком шелка. Это становилось навязчивой идеей, но прежде мне было необходимо снова увидеть Лив. И каково же было мое разочарование, когда в галерее сказали, что ближайшие дни Оливия здесь не появится. Но под натиском моего упрямства, настойчивости и известного имени управляющий пошел на уступку и дал ее телефон и адрес. Я не стал откладывать нашу встречу в долгий ящик. Купив букет цветов, я как раз подходил к нужному дому, когда увидел ее в компании незнакомого парня. Меня словно ударили. Она стояла там и смеялась над шутками другого. Она не отстранилась, когда он убрал прядь волос ей за ухо. Я испытал такую ревность, что начал дрожать. Отшвырнув букет, я достаточно быстро преодолел расстояние между нами и без предупреждения ударил ее спутника. Как человек творчества, я не считал себя хорошо подготовленным к драке, вот Элион мог гордиться бойцовскими навыками, но не я, однако мой соперник, а иначе я его воспринимать не мог, не устоял на ногах. Возможно, мне помогла неожиданность удара. - Сэм, что ты делаешь?! – То, с каким испугом смотрела на меня Оливия, начинало злить. - Это так ты не готова строить отношений, Лив? – сорвался на крик я. Я сжимал кулаки от ярости, наблюдая, как она наклоняется к другому парню. Кажется, тот хорошо ударился головой об асфальт и потерял сознание. - Ты идиот, Сэм. – Лив погладила его по волосам. Таким же рыжим, как у нее. – Это мой кузен. Пол, ну очнись, - уже к нему обратилась она. Угрызения совести мгновенно сменили ярость, и я наклонился, чтобы помочь, но Оливия отшатнулась. - Отойди. - Она выставила вперед руки, в панике глядя на меня. - Уйди, Сэмуэль, слышишь? - Но… - Я боюсь тебя. Я отмахнулся от этих слов. Конечно, она была встревожена, ведь Пол не приходил в сознание, но с чего ей было меня бояться? Мы ведь идеально подходили друг другу. - Оливия… - начал было я, но Лив не дала мне сказать. - Нет. - Она так энергично качала головой, словно от этого зависела ее жизнь. – Нет, Сэм, я не хочу ничего слышать. Просто оставь меня в покое. Уходи. Я не желал уходить. Я не понимал, почему она просила меня об этом, почему не хотела принимать помощи. Пол застонал, и ее внимание вновь перешло на него. Я же не мог отвести взгляда от Лив. Она не хотела меня прогонять, просто растерялась. Просто переживает, что скоро уедет. Конечно это так, ведь Оливии не из-за чего было бояться меня. - Что за черт? – привлек меня посторонний стон. Сосредоточившись, я обнаружил, что Пол очнулся и теперь старался подняться. Оливия помогала ему, а я оставался безучастен. Должен ли я был сожалеть? Возможно. Однако всем, что я чувствовал сейчас, была радость от того, что на мою Оливию никто не посягал. Я позволил им скрыться в стенах дома, но не торопился покидать этой улицы. Мне нужно было как-то доказать Лив серьезность собственных чувств. Так, чтобы никто не усомнился; чтобы она больше не смогла отрицать нашей связи. В поисках идеи, я обошел ее дом, с интересом разглядывая каждую деталь. Мне хотелось попасть внутрь, узнать о ней больше, но в данный момент это казалось невозможным. Я уже собирался оставить их, как на втором этаже зажегся свет. Из-за неприкрытого шторами окна стал виден силуэт Оливии. Она делала что-то незначительное, возможно, искала таблетку для Пола или просто зашла в комнату, но перед моими глазами встала картина того, как она скинет свою одежду и направится в душ. Я загорелся идеей. Понимание того, что мне теперь необходимо было делать, обрушилось на меня, и я рассмеялся. Кажется, этот звук привлек внимание Оливии. Она выглянула из окна в тот самый момент, как я скрылся за деревом. Тело само знало, что ему стоило делать, и уже спустя несколько бесконечных минут я старался устроиться как можно удобней на скрытой от Лив ветке. Моего терпения не хватало, но я упрямо сидел там до тех пор, пока она вновь не появилась в комнате. Я слышал, как билось мое сердце, думаю, глаза мои горели, а руки стали влажными, ведь я, наконец, смог увидеть свою нимфу обнаженной. Воображение легко избавило ее от нижнего белья, которое все же еще оставалось, и изменило позу на ту, что я желал запечатлеть. Она казалось мне верхом грациозности и женственности. Мягкие, округлые формы манили меня. Мне даже стало больно, а вскоре и вовсе неуютно сидеть, но я продолжал терпеть, впитывая в себя ее образ. Я не помнил, как вернулся домой. Я вообще ни о чем не думал, кроме желания немедленно взять в руки кисть и перенести увиденное на холст. С того самого момента я оказался полностью поглощен своей идеей.