Напиши меня

Концерт я дослушал в легком напряжении. Каждую минуту мне казалось, что именно сейчас Дэс вернется и продолжит испытывать меня, однако этого не случилось. Ее и след простыл, словно не было вовсе. - Не понравилось? – привлек мое внимание Элион. Я удивленно посмотрел на него, не сразу сообразив, о чем речь, а когда сообразил, разозлился на себя и, как ни странно, на Дэстини: думая о ней, я вновь забыл надеть маску. Видимо, в выражении моего лица промелькнуло нечто, заставившее Элиона нахмуриться. - Музыка была прекрасна. - Приложив усилия, я улыбнулся. - Что тогда? Я не стал отвечать. Не было желания рассказывать брату что-либо, тем более я не хотел делиться эмоциями, которые упорно старалась разбудить Дэстини. Да и о самой девушке упоминать считал лишним. «Нужно выкинуть ее из головы». Это было бы правильно. Я глубоко вздохнул, запоздало сообразив, что все это время Элион что-то говорил мне. Кажется, приглашал к себе. Не хотел заканчивать вечер? Эта новость позабавила меня, но от предложения я все же отказался. Просто не хотел находиться в компании брата дольше, чем требовалось, и, кажется, Эл это понимал. - Однажды нам придется поговорить об этом. - Слова не были угрозой или просьбой. Обычная констатация факта, но от того они звучали еще неприятней. - Не о чем говорить, Элион, - пожал я плечами. Я не смотрел на него, ожидая свое такси. - Давай подвезу, - предложил брат спустя минуты молчания. Он выглядел так, словно мой отказ его ничуть не взволновал, впрочем, почему «словно»? Не думаю, что мое нежелание прощать и общаться хоть как-то сказывалось на его душевном состоянии. То, насколько я ему безразличен, Элион уже продемонстрировал, когда, не дрогнув, оставил в психушке. Я только не понимал, к чему это притворство. Я не был им нужен, так и оставили бы меня в покое. Мысли вызывали злость. Я сжал кулаки, сделав очередной глубокий вдох, а затем облегченно улыбнулся: передо мной остановилось такси. Молча, стараясь не показать нетерпения, я устроился в машине и только в ее салоне почувствовал, что становится легче дышать. Ненамного, но все же. Бессмысленно разглядывая улицы в окно, я ни о чем не думал. Пытался вернуть ощущение счастья, которое наполняло меня во время звучания симфонии, однако оставался ни с чем. Это казалось несправедливым. Я так сильно погрузился в себя, что, когда возвращался в квартиру, чуть не пропустил свертка перед моей дверью. Он был красиво упакован в дорогую, дурманящую знакомым ароматом бумагу. Не было записки с именем отправителя, как и сомнений в том, кто это. Нотки ее парфюма на бумаге говорили больше, чем были способны любые написанные слова. Я с удивлением отметил, что дыхание мое несколько сбилось, а руки подрагивали. Так и замерев перед дверью с посылкой в руках, я бессмысленно смотрел на нее, не зная что делать. «Выкинуть из головы?», – мелькнул в голове ироничный вопрос. Я зашел в квартиру и нерешительно замер перед мусорным ведром. «Она всего лишь женщина, глупо бояться», - шептало любопытство, соблазняя развернуть сверток и посмотреть, что прислала мне Дэс. В любом случае я всегда мог выкинуть его после того, как удовлетворю свой интерес. Эта мысль казалась мне здравой. Отложив посылку на стол, я налил себе стакан воды и жадно выпил его, а затем отправился в прихожую. От удивления я забыл раздеться, и теперь следы башмаков проходили от самой двери к кухне. Желания убирать не было. Завтра придет домработница и все равно наведет порядок, так к чему напрягаться? Я вернулся на кухню, но продолжал оттягивать момент, когда разорву бумагу. Вместо этого принялся разогревать еду, оставленную в холодильнике, сервировать стол в гостиной, где находился камин. Я неспешно поужинал, пригубив немного красного вина. Смокинг давно был скинут на спинку кресла, а рукава рубашки закатаны до локтя. Переодеваться в домашние брюки мне было лень, а вернее, я просто не мог сосредоточиться на подобной мелочи – мысли настойчиво крутились вокруг оставленного в кухне свертка. Я задавался десятками вопросов: что она прислала? как узнала мой адрес, если даже репортеры до сих пор не смогли его обнаружить? Не было сомнений, что тут постарался отец. Неспроста мой дом не был типичным, не располагался в центре Лондона и своим множеством квартир делал их жильцов обезличенными. Действительно, я с трудом припоминал, видел ли вообще кого-либо из соседей. И к чему оставлять сувениры после той грубости, что я себе позволил? К чему вообще преследовать меня? Обладая всеми теми качествами, что я наблюдал в Дэстини, я удивлялся ее настойчивому увлечению мной. Такие женщины были способны покорять куда более значимые вершины. А еще она была опасна для меня. Опасна той гаммой эмоций, что будила при каждой встрече. И будила намеренно. В этом я был уверен. - Хватит, - одернул я себя. Собрав посуду, я вернулся на кухню и, оставив ее в раковине, вновь подошел к свертку. Я действовал решительно, опасаясь, что могу вновь начать сомневаться. Неаккуратные куски бумаги оказали на полу, а перед моими глазами лежала упаковка чая, того самого, что мы пили при первой встрече. Дэстини сделала вполне осознанный подарок. Это был мой любимый сорт, и выбросить его я бы не смог. На какое-то мгновение мне даже показалось, что она находится рядом со мной и улыбается, словно говорит: «Смотри, Сэмуэль, как много я о тебе знаю». Я не понимал, что чувствовал. Зачарованно вертел чай в руках, находился в прострации, из которой меня вырвал телефонный звонок. Я вздрогнул, подсознательно ожидая, что это Дэс, но оказался неправ: на том конце провода послышался веселый голос Стива. Там, где он находился, гремела музыка, и я разобрал не все слова, но понял, что приятели отдыхали где-то за городом и звали присоединиться. - Сегодня не получится, - покачал я головой, впрочем, не чувствуя по этому поводу разочарования. Я не считал себя готовым вновь оказаться в центре внимания. Стив все равно назвал адрес и только после обещания подумать отключился. Отложив в сторону чай, который продолжал держать в руках, я решил ни о чем не думать. Не хотелось волновать себя лишний раз, зато появилось желание, которое отсутствовало у меня последнее время, - что-нибудь написать. За смешиванием красок и нанесением то нерешительных, а то жестких, уверенных мазков я не заметил, как прошло время, и очнулся лишь поздней ночью, с интересом глядя на изображение на холсте. К собственному удивлению, я не был разочарован тем, что написал. Не шедевр, конечно, но уже не так безнадежно, как прежде. Я искренне улыбался, гадая, что послужило причиной такому всплеску вдохновения. Концерт? Дэстини? Ее подарок? Впрочем, это не имело значения, единственное, что было важно – результат. Я не стал скрывать своей радости и на следующий вечер, в разговоре с доком, поделился эмоциями. - Она полностью удовлетворила тебя, Сэм? – Наклонив голову, Брайан внимательно смотрел на меня. - Вполне. – Время нашей консультации подходило к концу, и это был еще один повод моего хорошего настроения. – Во всяком случае, мне не хочется ее выбросить. - Что ж, это хорошо. Больше нет проблем со сном? – Док так резко сменил тему, что я растерялся. - Нет, кошмары больше не снятся. Слушайте, доктор Аттмуд, я не хочу этого обсуждать сегодня, окей? - Как не захотел возвращаться к рассказу об Оливии, - кивнул док. – Сэмуэль, чего ты боишься? Я молчал, отказываясь комментировать что-либо. - Наше время вышло. – Слова не звучали доброжелательно, но это не волновало меня. Поднявшись с кресла, я, стараясь не спешить, покинул кабинет Брайана. Прощаться не стал, чувствуя обиду от того, что он решил испортить мне настроение. Неужели так сложно было не затрагивать эту тему какое-то время? Морозный воздух помог мне успокоиться, а перед дверью квартиры ждал очередной сюрприз. На этот раз Дэс прислала коллаж с моими работами и снова оставила без записки. Я не смог выбросить и этот подарок, как и следующие, и уже спустя неделю был обладателем своеобразного рассказа моей жизни. Эта женщина словно хотела показать, как хорошо она меня знает и даже понимает. Никакие разумные доводы не помогали мне эмоционально отстраниться, я стал ждать ее посылок, гадая, что она пришлет мне в этот раз. Это было очень странное чувство, которое никак не выходило описать, поэтому, когда Дэстини прислала приглашение на «чаепитие у озера», я не смог побороть соблазн и приехал в указанное место. Это был все тот же ресторан, все в том же парке. Ничего не изменилось, даже столик был прежним. Лишь мы с Дэс поменялись ролями: на этот раз именно я подсаживался к ней. - Заставляешь девушку ждать, Сэмуэль. – Дэстини не скрывала характера, и это нравилось мне, как и то, насколько дорого выглядела эта девушка в самой обычной черной футболке. - А ты все никак не желаешь оставить меня в покое, - парировал я, присаживаясь рядом. Мне не пришлось уговаривать себя прийти сюда, более того, я ждал встречи и от того чувствовал себя неуверенно. Конфликт разума и эмоций выливался в отнюдь невежливое общение с Дэс. Я даже надеялся, что подобная грубость оттолкнет ее, но, как видно, сильно недооценил целеустремленности этой женщины. - Не я заставила тебя прийти, Сэм. - Чуть наклонившись, Дэстини оперлась подбородком о руки, без стеснения разглядывая меня. – Признайся хотя бы себе, ты увлечен не меньше меня. - Скорее удивлен. Откуда ты так много обо мне знаешь? - Что именно тебя интересует? Откуда я знаю о твоей карьере, пристрастиях? - Я тонул в ее глазах, чувствуя, как ее голос с легкой хрипотцой завораживает меня. - Знаю про любимый сорт чая и любовь к филармонии? Или тебя интересует личная жизнь, Сэм? Семья, любовницы, а может… Дэстини замолчала. Протянув руку, коснулась моей скулы и неуловимо заставила придвинуться ближе, чтобы уже на ухо сказать фразу, сравнимую для меня с ушатом холодной воды. - … а может тебе интересно, не знаю ли я о твоей болезни и том, где на самом деле ты был в последнее время? Резко отшатнувшись, я зло посмотрел на нее, надеясь, что не выглядел таким растерянным, каким почувствовал себя. Я отчаянно не хотел быть слабаком в ее глазах. - А может, мне интересно с чего ты так пристально следишь за моей жизнью? Я не видел своего отражения, но отчего-то был уверен, что смог изобразить насмешку. Не малую роль в этом сыграло то, как уверенно звучал мой голос. Мысленно ругая себя за чрезмерную порывистость, внешне я старался быть в меру расслабленным. - Что ты хочешь от меня, Дэс? - Тебя. - Зная о моей болезни и лечении? – Я не смог скрыть скепсиса. - Я однажды говорила тебе, что люблю риск. - А я однажды говорил, что риску не место в моей жизни. - Кто внушил тебе эту мысль? – насмешливо приподняв бровь, Дэстини коснулась пальцами моей щеки. – Чьи это мысли, Сэм? Врачей? Брата? Окружающих? Ты прекрасен в своем горячем нраве, не позволяй им делать тебя безликим. Дэс подмигнула мне. Улыбнувшись, она оставила меня одного, пообещав скоро вернуться и предложив подумать над ее словами. Я же учился дышать, потому что ее слова не просто попали глубоко в меня, они перевернули все внутри. Выбили почву из-под ног. Повернув вслед за ней голову, я понял, что не являлся единственным, кто наблюдал за ней. Мужчины в ресторане тоже проявляли внимание, окидывая мою спутницу жадным взглядом, и я не мог их винить за это: Дэс умела себя подать. В ее осанке, ее походке, ее взгляде и каждом жесте было так много уверенности и соблазна, что не реагировать было невозможным. Она не казалась юной, но и не была слишком взрослой. Она сбивала меня с толку. Она будила меня, и это не только пугало, но и затягивало. Интриговало. Я так увлекся собственным диссонансом, что не сразу заметил, что больше не был один за столиком. - У тебя пришибленный вид. – Вместо приветствия Роберт окинул меня внимательным взглядом. Я не заметил, как он появился здесь. Он был последним человеком, не считая родни, с кем бы я желал сейчас находиться, но прогнать его не поворачивался язык: что бы не творилось внутри меня, внешне мы продолжали оставаться приятелями. - Задумался, - как можно небрежней пожал я плечами и откинулся на спинку стула. – Ты один? - И такое случается, – усмехнулся Роб. Мне не понравилась его улыбка. Откровенно говоря, ничто в Роберте мне сейчас не нравилось. И больше всего меня нервировало то, что придется знакомить его с Дэстини. Это было странно, но мне не хотелось делиться нашим общением ни с кем. Не хотелось отвечать, как мы познакомились и что нас связывает. Я вообще не желал говорить о Дэс с кем-либо. Я косился в сторону туалетов, пальцы постукивали по столу, а губы складывались в искусственную улыбку. Роб что-то говорил, и я кивал, словно слушал его, на самом же деле я не смог бы повторить ни одного его слова. - Ты кого-то ждешь? – Фраза заставила меня обернуться. - Приятельницу. С пониманием кивнув, Роберт наклонился ближе, словно в предвкушении подробностей, однако я не стремился утолять его любопытство. Я кинул взгляд на часы и снова в сторону туалета. «Почему Дэс не возвращается?». Это казалось мне странным. Она бы не стала исчезать не попрощавшись. Хотя, кого я обманывал? Именно так Дэс и поступала с первой нашей встречи. Но оставить меня предположительно одного в ресторане, куда сама же и пригласила..? Я усмехнулся, покачав головой. Усмехнулся потому, что вполне допускал такую возможность. С каждым новым мгновением я все отчетливей понимал, что Дэстини ушла. Разбередила что-то внутри меня и оставила одного. «Обдумать ее слова», - пропищал противный голос в голове. А было ли над чем думать? Я не хотел размышлять над этим сейчас. Пояснив Роберту, что не могу больше составлять ему компанию, я поднялся из-за стола и покинул ресторан. Из-за прерванной встречи я чувствовал неудовлетворение. Так необычно было вновь желать видеть кого-либо, и то, что сейчас я хотел видеть именно Дэс, казалось удивительным. Домой я вернулся со смешанными чувствами и долго стоял на балконе, не зная, чем себя занять. Бутылка вина составляла мне компанию. И если задуматься, только она и могла ее составить. Больше не было никого в моей жизни, кому бы я хотел позвонить, с кем мог бы разделить подобный момент. Эта мысль опустошала. Тряхнув головой, я заставил себя сосредоточиться на улице, деревьях, проезжающих мимо машинах, однако чувствовал себя так, словно все внутри меня выпотрошили, оставив лишь оболочку, которую необходимо было наполнить. Вот только я не знал чем. Я просто понимал, что больше не мог быть один. Не мог терпеть это ноющее чувство тоски во всем теле. От кончиков пальцев она проникала в самую глубь меня. Я не знал, откуда она взялась, но хотел избавиться от нее. Не особо задумываясь над тем, куда пойду, я схватил пальто и выскочил на улицу. Я бродил по переулкам так долго, что начали болеть ноги, но все еще не хотел возвращаться домой. Мысль посетить паб пришла ко мне неожиданно, и я не стал противиться. Не стал взвешивать все «за» и «против». Я просто зашел в первое же заведение на своем пути и окунулся в гам голосов, пьяного смеха и музыки. Напитки сменялись с поразительной скоростью, и спустя какое-то время я почувствовал веселье. Сложно было не заразиться им в подобной атмосфере. Смеясь с каким-то незнакомцем, я сам не заметил, как оказался в компании, как вступил в дискуссию по вопросу, о котором завтра и не вспомню. Это казалось так правильно - пить и вести диалог с людьми, не ожидающими от тебя ничего. Впервые с того момента, как вернулся в Лондон, я чувствовал, что не просто наблюдаю за жизнью, а принимаю в ней участие. Внутри разгорался приятный жар, и я поощрял его. - Не хочешь потанцевать? – раздался с боку задорный голос. Это была невысокая блондинка. Она очаровательно улыбалась в ожидании ответа. - Не танцую. – Я ухватил ее за руку и притянул к себе. - Но от компании не откажусь. - Санти, - еще шире улыбнулась девушка, присаживаясь рядом, - а ты? - А я не знаю, кто я теперь, - я рассмеялся, поражаясь ужасу своих слов. Они были правдой. – Ты можешь называть меня, как пожелаешь. - Не знать, кто ты – возможность начать все с чистого листа, - рассмеялась вместе со мной Санти. – Тебе повезло, если ты не любил того себя, каким был прежде. А я не любил? Это было бы ложью, я наслаждался прежним собой. «Чьи это мысли, Сэм?», - всплыл в голове вопрос Дэс. - «Не позволяй им делать тебя безликим». Я в очередной раз отмахнулся, устав от сомнений. - Не хочешь уйти отсюда? – повернулся я к девушке. Она кивнула, и мы покинули паб. На улице стало совсем темно, а мысли в голове не желали оставлять меня в покое. Наутро я не смог бы вспомнить, кто первый приблизился, но думаю, что все же это был я. Я поцеловал Санти вначале в попытке спрятаться от мира, а затем уже увлекшись. Прижав ее к стене, я не стеснялся гладить ее тело, чувствуя отклик. Длительное воздержание дало о себе знать быстрым возбуждением. Я напирал, вжимал девушку в себя, не отвлекаясь на ласки. Руки скользнули под ее кофту, и приятное ощущение чужой кожи сделало меня более пьяным, чем любые напитки. - Пойдем. Сил терпеть не было. Я просто хотел разрядиться физически и морально, а потому, не особо заботясь, зашел в первый темный переулок, откуда нас не могли увидеть случайные прохожие, и вновь прижал Санти к стене. Ее губы уверенно отвечали моему напору, я сжал в кулак ее волосы, второй рукой скользнув под юбку и убедившись, что девочка была готова. Одно движение, и она стоит лицом к стене, а ее попка обнажена. - Полегче, - вскрикнула Санти, но это лишь раззадорило меня. Я всегда тяготел к острому, даже несколько жесткому сексу, и будь иная атмосфера, место и настроение, я бы долго играл с ней, прежде чем войти, но сегодня мне было не до этого. Сегодня я был тороплив и жаден. Расстегнув брюки, я вошел одним резким толчком, улыбнувшись, когда девушка ахнула. Это было неописуемое наслаждение. Одна рука все так же продолжала путаться в волосах Санти, заставляя ее нагибаться ниже, второй я крепко сжимал ее бедро, делая резкие сильные толчки. Они были размеренными и глубокими. Кажется, Санти что-то шипела, но мне было все равно. Процесс полностью поглотил меня и, к моему сожалению, оказался недолгим. Чувствуя скорую разрядку, я успел выйти и кончить ей на спину. Санти выскользнула из моих рук, повернувшись, и я бы мог позволить ей уйти, но отголоски былого тщеславия не давали смириться с мыслью, что она не была удовлетворена. Именно поэтому я вновь повернул ее к стене, игнорируя попытки вырваться, и крепко прижал к себе. Все происходило в тяжелой тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием. Я уверено работал пальцами, намереваясь непременно довести девочку до оргазма, она же не оставляла попыток соскочить и вырваться, пока наконец не начала поддаваться навстречу и тяжело дышать. Это позволило мне несколько ослабить хватку. Пробравшись свободной рукой ей под лифчик, я то крепко сжимал, то потирал набухший сосок. Мне хотелось укусить его, но это не представлялось возможным сейчас. Санти начала тихо постанывать, словно старалась сдержаться, и это родило во мне желание заставить ее кричать. Пальцы нащупали клитор. Я действовал резко, грубо, но умело и добился своего. В тот самый момент, когда она закричала, я почувствовал себя победителем. Тяжело отдышавшись, Санти окинула меня рассеянным взглядом, в котором зарождалась злость. Лихорадочно поправив одежду, она оттолкнула меня и выскользнула из подворотни, крикнув на прощание, что я придурок. Что ж, возможно она была права, но зачем тогда было покидать со мной паб и недвусмысленно отвечать на поцелуи? Порой я не понимал женщин. Я устало привалился к стене, не чувствуя того облегчения, на которое рассчитывал. Если быть откровенным, я чувствовал себя все таким же пустым, и единственным плюсом оказалась физическая разрядка. Больше не желая торчать на холоде, я поправил одежду и отправился домой. После душа сон мгновенно сморил меня. Я чувствовал себя уставшим и разбитым, а потому, когда настойчивый звонок в дверь заставил меня подняться с кровати, заочно ненавидел своего гостя. Я хмурился, открывая дверь. Подсознательно я ожидал увидеть Элиона и приготовил для него не самые ласковые слова, но ограничился лаконичном «катись к черту», о котором тут же пожалел, стоило увидеть насмешливо приподнятую бровь и лукавую улыбку. За дверью не стоял Эл, и это не он разбудил меня. Прямо передо мной стояла Дэстини.