Откровение

Она снова была дома. В Винтерфелле. У белого древа с красными листьями, изредка неспешно опадающими на землю и спокойную гладь водоема поблизости. Она снова видела его. Своего мужа. Таким же, каким видела здесь, в задумчивости сидящим у дерева, несчетное количество раз. Не таким, каким ей пришлось его увидеть в самый последний из них. Когда тот, кто приложил руку к его гибели, привез ей в сундуке его останки, с лежащей поверх отрубленной головой, в которой не осталось почти ни единой знакомой вдове черты. Сейчас любимый муж был таким же, каким жена видела его при жизни. Долгой и, по большому счету, очень счастливой жизни здесь, дома, и в последний раз — перед оказавшейся не вечной разлукой. Закончившейся смертью. Не только его. Последнее, что леди Кейтилин Старк увидела перед тем, как кинжал предателя перерезал ее горло — как убивают ее сына. Ее первенца. С этого момента она не видела больше ничего. Ничего больше не чувствовала. Она все равно как уже умерла. Не успев увидеть первого внука, не рожденного, убитого во чреве невестки, искромсанного клинком другого убийцы. Последнее, что Кейтилин увидела, было самым страшным, что довелось ей увидеть в жизни. То, что она была лишена ее вскоре за сыном, стало в тот момент благословением, так велика была боль в ее душе. Настолько, что тело боли не почувствовало. Только остановившийся взгляд помертвевших еще при жизни глаз продолжал видеть то, что не дай боги увидеть никому из матерей и отцов. Кейтилин снова почувствовала свое тело. Как вновь увидела мужа. Живого. А не мертвого сына, продолжающего стоять перед глазами до тех пор, пока они не закрылись. Распахнувшись теперь опять. Вопрос, как такое возможно, не приходил в голову. Тем более, что ответ на него убитая женщина все равно уже знала всей своей сутью. Это — следующая жизнь, приходящая следом за земной. Это — правда. Хвала богам Новым и Старым. Что он жив… — Нед… — одними губами позвала Кейтилин поднявшегося ей навстречу мужа. Пошевельнуться сил не было. Она так и стояла, не шевелясь, с бессильно висящими вдоль туловища безжизненными руками, пока лорд Эддард Старк не сжал ее в объятиях своими. Крепкими, теплыми, такими родными, знакомыми, такими живыми! Мигом ожили и ее, вспорхнув легкокрылыми птицами и сомкнувшись замком за его спиной. Не отпущу! Не отдам! Больше — нет! Никому и ничему! Мой! Прочь! — Нэд… — попыталась произнести леди Кейтилин еще раз, но из горла донесся один лишь сиплый сдавленный стон. — Робб тоже здесь, дома. И его малышка-жена. Все хорошо, милая. Теперь все хорошо. — лорд Старк немедленно понял, что хотела спросить, узнать его жена, — Теперь мы все здесь. Дома. Снова. Так будет всегда и бояться больше нечего. Долго они стояли без слов, изо всех сил обнимая друг друга. Нед гладил Кейтилин по голове и дрожащим плечам. Они долго целовались, будто в первый и последний раз одновременно. Слова все не шли. Слишком было много их и чувств, бьющих через край, будто кровь из смертельной раны. Слова пришли, когда лорд и леди Старк направились к своему замку. Где их снова ждали все те, кто населял его в более счастливые дни, вернувшиеся для них, павших, теперь, после страшной мучительной смерти. — Кейтилин, я знаю, о чем еще ты хочешь спросить. О том, что хотела узнать всю нашу жизнь, отравленную этой тайной, но молчала. А я сотни раз хотел открыть тебе ее, и сто один останавливался. Запрещая себе прекратить твои муки всего парой слов, связанный клятвой по рукам и ногам. И проклиная себя за это. Плечи леди Старк снова дрогнули, голова опустилась, а рука сильнее сжала руку держащего ее за руку мужа. Она поняла, что Нед сейчас скажет. — О чем-то таком я и думала, Нед, — прошептала Кейтилин, смотря прямо перед собой в покрытую жухлой травой землю. Такая же, и одновременно другая земля, укрывала сейчас их навеки застывшие тела в другом месте. Если их с сыном останки не преданы не земле, но поруганию, не выставлены на устрашение и осмеяние, как до того лорда Старка. — Но о таком вряд ли… — пробормотал лорд Старк себе под нос, так же сжимая крепче руку жены, останавливаясь, и заглядывая ей прямо в глаза. — Кейтилин, Джон Сноу мне не сын. Кейтилин не сразу поняла, о чем говорит ее муж. Поняв — не сразу осознала. Осознание и то не дало словам дойти до разума. Слишком смятенного сейчас открытием. — Чей? — только и смогла выдавить леди Старк. Стало трудно дышать, сердце больно сжалось и остановилось. — Мой, — послышался за спиной хозяев замка голос человека, некогда бывшего у них гостем. — Ваше Величество, — машинально поклонилась ошарашенная леди Старк бывшему королю Роберту Баратеону. Который и будучи гостем не переставал быть хозяином всех Семи Королевств.