Откровение

— Оставьте эти церемонии, Кейтилин, — отмахнулся король и добродушно рассмеялся, почесывая изрядное пузо, — Теперь мы все равны, все покойники. Леди Старк вздрогнула, и муж прижал ее к себе поближе, успокаивающе погладив предплечье. — Прошу прощения, миледи, я-то тут уже пообжился, уже и не помню, как это было — умирать, — Роберт Баратеон отвернулся, а когда заговорил, его голос стал серьезен, в нем зазвучала печаль, — Мы любили друг друга. Мы должны были пожениться. Мы были молоды, глупы и горячи. Мы не дотерпели до пышных торжеств… — Не может быть… Не может быть, чтобы вы говорили о… Вы о Лианне?! О сестре Неда?! — Кейтилин почувствовала, как у нее земля уходит из-под ног. Узнанное стало последней каплей, окончательно выбившей незыблемо твердую почву. На которую женщина опиралась всю жизнь. — Я нашел сестру у Таргариенов уже умирающей. — Нед поддержал жену под локоть, и Кейтилин так и повисла на его руке. Как и Роберт, Эддард старательно смотрел в сторону, — Свеча ее жизни едва теплилась, стремительно затухая прямо на глазах. Лианна взяла с меня слово, что я выдам ее сына за собственного. Что позабочусь о его безопасности. Что ни одна живая душа не узнает о том, чей мальчик сын на самом деле. Кейтилин, родная моя, посуди сама, мог ли я нарушить обещание, данное умирающему? Моей собственной умирающей сестре. — Живой душе было говорить нельзя. Слово ты, Нед Старк, так и не нарушил, — хмыкнул в бороду король, продолжающий сосредоточенно разглядывать осенний пейзаж вокруг. — От кого ребенок, сестра мне не сказала. Я предполагал, что от тебя, Роберт. Почти не сомневался. — Я почти не сомневался, что Лианна тебе этого не сказала. Заводил об этом речь так и эдак, но ты ни разу ничем не выдал того, что знаешь об этом. Сам догадался, значит. Ты всегда был умен и честен, Нед Старк. Даже слишком. Иначе бы дольше с головой на плечах проходил. Прости, Кейтилин, я не хотел. Действительно не хотел и не думал, что все для Неда закончится таким образом… Бда, о чем бишь я? А, да. Что Джон Сноу тоже Старк, никого не удивляло. Он ведь так похож на того же Робба. Вопросов не возникло. Как и почему бастард оказался на Стене, где стал Вороном. — Более безопасного места для Джона Сноу нет во всех Семи Королевствах, — спокойно подтвердил Нед. И так же спокойно продолжил. Но все же в его взгляде мелькнуло сожаление об участи все равно родного ему человека, — Тот второй бастард — для отвода глаз. Если на кого-то выйдут, то на него. На том и успокоятся. Никогда не мог понять, Роберт, твоего отношения к Джону. — Я возненавидел его. За то, что он есть, а его матери, женщины, которую я любил больше жизни и оплакивал всю свою долгую никчемную жизнь, больше нет. Такое случается чаще, чем мы думаем, но не становится от этого поступком, за который стоит уважать себя. И все же я не могу сказать, что не любил сына вообще. Его безопасность, жизнь, не были для меня пустым звуком. Мы с Лианной… Мы были так молоды и безрассудны в своей страсти… Не только страсти. Потому мы не только возлегли. Мы с ней тайно обвенчались. Надолго повисла тишина. Так оглушает взрыв «зеленого огня», подобным ему и стало новое откровение. Настал черед леди Старк легко погладить мужа по руке, в свою очередь, поддерживая его. — Всем нам не хватало откровенности. При той жизни, — раздался неподалеку негромкий, полный грусти, молодой женский голос. Посмотрев в сторону, откуда он раздался, Кейтилин не удержала в груди крика. Сперва — радости, потом от ужаса и горя. К ним приближалась ее старшая дочь, Санса! Которую несчастная мать не видела так отчаянно долго, и каждый день страшилась получить и ее отрубленную голову. Санса! Милая, дорогая доченька! Здесь!!! Значит, мертва, убили! Хоть и не конец это, но все равно! А сколько она мучилась перед смертью?! Боги Старые и Новые… Но это была не Санса. Юная девушка была лишь очень похожа на нее. Еще сильнее, чем Джон Сноу на Робба Старка. Одна кровь может проявить себя так по-разному в различных ветвях одного дерева. Некоторые из листьев фамильного древа могут оказаться так похожи. — Лианна, — в голосе короля прозвучало столько нехарактерной для него нежности и тепла, что Кейтилин повернулась к нему. Отчего ее удивление еще больше увеличилось. Исчез грузный пожилой человек с сединой в бороде и на голове. Вместо него леди Старк увидела молодого полного сил статного воина, безмерно счастливо улыбающегося… своей жене… Но улыбка тут превратилась в виноватую, — Прости меня. Я не мог поступить иначе из государственных интересов. Нам нужен был союз с Ланнистерами, нам было нужно их золото. И я взял в жены Серсею… Боги Старые и Новые покарали меня за предательство по отношению к собственному законнорожденному сыну. Нашему с тобой сыну. Теперь на Железном троне ублюдок Серсеи от собственного брата. Теперь я это знаю… — Как бы, интересно, почувствовал себя наш Джон, узнав, что никто иной, как он, бастард, законный повелитель Семи Королевств? — не без печали улыбнулась Лианна… Баратеон, а не Старк… подходя к мужу, и беря обе его широкие крепкие ладони в маленькие изящные свои, — Я же все понимаю, Роберт. Не нужно себя корить. Ты поступил правильно и единственно верно. Вы оба с Недом. Вы сделали все, что могли. И я безмерно благодарна вам, брат мой и муж мой, мой король. А задуманное богами не может быть нам ведомо. Никому. Никогда. Провидцы и те ошибаются, неправильно читая посылаемые ими знаки. Только сейчас, немного прийдя в себя, Кейтилин заметила, как помолодела она сама и Нед. Они снова стали такими, как при первой встрече. Еще не знающие, что им будет суждено полюбить друг друга. Чувства пришли позже, это был брак, нужный их семьям. Роберт и Лианна полюбили друг друга намного раньше. И были вместе намного меньше… — Идемте домой, — прервал молчание Нед Старк, беря жену под руку и идя вперед первым. Все, что он сказал еще, это что ей был привычнее такой их вид, потому такими, как на день смерти, она их и увидела, и сама была такой, как когда умерла. Каждый принимает в итоге тот облик, в котором пробудет вечность. Чем-то это сродни тому, чтобы выбрать и надеть самую удобную одежду. Кейтилин возвращалась домой. Теперь навсегда. Радуясь тому, что сейчас снова обнимет сына. Как тот до этого вновь обнял свою убитую жену. Как убитый Роберт собственную. Как Нед ее саму. Наверное, они все там. Безвременно погибшие и умершие в своей постели от времени — такого же безжалостного и беспощадного убийцы, как все. Родные Кейтилин и люди, населявшие замок до того, как была оборвана их жизнь — они все там и ждут ее, и обнимут в ответ. А она, наконец-то, их. Она… Как оказалось, она была еще более несправедлива к Джону и к мужу… Эта отрава, разъедавшая почти всю ее земную жизнь, оказалась ее собственной… Разве, зная мужа и его любовь к ней, Кейтилин не должна была догадаться, что он никогда бы не принес в их дом ребенка, которого родила ему другая женщина? Зная о ее чувствах к нему и то, как сильно ее может это ранить. То, что кто-то другая оказалась мужу настолько же дорога, как она. Этого не могло быть, и этого не было. Как выяснилось только теперь… Как несправедлива она была к ним обоим, Джону и Неду… Какое счастье, что впереди еще целая вечность, в которой не будет места и тени темного прошлого! Однажды, как сейчас Робба, они с Недом вновь увидят и всех остальных своих детей. Когда-нибудь обнимут снова и их. Пусть это будет еще очень и очень нескоро, когда у тех появятся правнуки! Которых тоже можно будет прижать к своей груди. Как… Кейтилин вдруг резко вспомнилась невестка, не успевшая родить своего первенца и их первого с мужем внука. Вспомнилась их смерть. Смерть сына. И леди Старк, бестрепетно убившая жену того, кто убил ее ребенка, дрогнула снова. — Они назвали его Недом, — шепнул лорд Эддард Старк на ушко своей жене и леди. В его голосе послышалась теплая улыбка, — Как Робб с Талисой и собирались при жизни. Я люблю тебя, Кейтилин. Как давно я не говорил тебе этого. Как же сильно я тебя люблю.