Reunification

Время тянулось мучительно долго, рабочий день только начался, а Кюхёну уже хотелось уползти куда-нибудь подальше, скрыться с глаз надоедливых коллег, которые весело щебетали, обсуждая вчерашние новости. С мольбой в глазах парень уставился на циферблат часов, пытаясь силой мысли заставить стрелки бежать чуточку быстрее, но те, словно насмехаясь, застыли на месте, совершенно не двигаясь. Издав мучительный стон, Кюхён собрал в кучу конечности и поплёлся к кофе-машине за новой, уже третьей по счёту за это длинное утро, порцией кофе. — О, Кюхён, привет! Как дела? Что такой хмурый? — рядом неожиданно появился коллега, которого парню хотелось сейчас видеть меньше всего. Нет, он не был противным или злым, он был до ужаса надоедливым. Растянув губы в вежливой улыбке и ткнув в первую же попавшуюся кнопку на приборе, Кюхён повернулся к нему: — Привет, отлично. Да не выспался. Ты как? — Тоже превосходно. Кстати, мы сегодня всем отделом в боулинг идём. Ты как, с нами? Кюхён усилием воли постарался не выдать истинного отношения к предложению и мило улыбнулся в ответ, про себя проклиная коллегу и его навязчивость. — Извини, но не могу. Много дел накопилось. — В последнее время ты стал какой-то странный, — осуждающе покачал головой собеседник. — Никуда с нами не ходишь, хотя раньше был главным заводилой, всё дольше засиживаешься в офисе, хотя раньше ты уходил домой едва стрелка на часах дотянется до шести часов. Что с тобой, Кюхён-а? — Ничего, — поспешно ответил тот, хватая в руки пластиковый стаканчик с кофе и шипя от слишком горячей температуры напитка. — Правда, очень много дел, даже не успеваю нормально поспать. Извини, мне пора работать, — с этими словами он развернулся и зашагал к своему столу, не замечая недоуменного взгляда коллеги. Кюхён сам не мог объяснить, что с ним происходило в последнее время. Его коллега был прав — раньше он был совершенно другим. Ни один вечер не коротал Кюхён дома, он всегда проводил время в шумной компании друзей, с которыми они объехали все клубы города, побывали во всех кафешках, увеселительных заведениях, даже стриптиз клубах. Они знакомились с новыми людьми, развлекались на полную катушку и получали удовольствие от жизни. После подобных гулянок, парень приползал на работу, еле волоча ноги, но ему нравилась такая жизнь. Потом он и сам не заметил, как друзья стали отходить на второй план. Он чаще стал оставаться дома, отдавая предпочтение компьютеру. Друзья по прежнему звали его клубиться, но Кюхён понял, что ему уже не интересна жизнь беспечного гуляки. Он решил, что, скорее всего, повзрослел и даже всерьёз задумался над созданием семьи, но поиски девушки тоже не увенчались успехом. Кюхён не мог разобраться в себе и понять, что же ему нужно. Семья? Рановато. Даже познакомиться с кем-то стало непосильной задачей, хотя раньше подобных проблем не возникало. Придя к выводу, что обзаводиться семьёй ему пока не стоит, парень с головой погрузился в работу, которую очень любил. Работа стала для него всем, но и она не могла отвлечь его от грустных мыслей. Очень сложно понять, чего же человек хочет, когда он и сам находится в полнейшем неведении и недоумении. Дом — работа — дом — вот его распорядок на каждый день. А дома компьютер и любимая игра, которая позволяла забыться хотя бы на несколько часов. Сейчас, глядя на экран компьютера, Кюхён понимал, что боится того, что же с ним случится дальше, боится будущего. Он считал подобное поведение деградацией, неспособность разобраться в себе — слабостью характера, но не мог ничего изменить. Много часов он провёл за анализом собственного поведения, но не сделал ни одного вразумительного вывода. А жизнь продолжается. Парню не хотелось провести её под флагом опустошённости и неуверенности в себе. Кофе опять закончился, но Кюхён установил грань — не больше трёх чашек в день. На сегодня лимит исчерпан, поэтому он тяжело вздохнул и уткнулся в отчёт. Вот так всегда, стоит углубиться в работу — и день пролетит незаметно, словно прошёл от силы час. Парень оторвался от экрана компьютера только тогда, когда услышал шелест бумаг и звук отодвигающихся стульев — коллеги собирались по домам. — Ты не передумал? Может, пойдёшь с нами? — ненавистный коллега неожиданно вырос перед столом Кюхёна. — Нет, — стиснув зубы, прошипел в ответ Кюхён, всячески удерживаясь от рукоприкладства. Неужели не ясно, что человеку не хочется с вами общаться? Неужели не видно, что вы его откровенно бесите? И не важно, что раньше вы были хорошими друзьями, сейчас всё изменилось. Кюхён изменился. — Как хочешь, — коллега разочарованно вздохнул и вышел за дверь. Облегчённо выдохнув, Кюхён мысленно поблагодарил Бога за спасение и опять уткнулся в экран. Любимое занятие Кюхёна — утром ждать окончания рабочего дня, а вечером всячески завалить себя работой, только бы не идти домой. Почему он так делал? Кюхён слишком запутался в себе, в своих эмоциях и желаниях, чтобы дать ответ даже на такой простой вопрос. Хотя, нет, он мог объяснить причину своего столь странного поведения: утром до ужаса не хотелось подниматься с кровати и ехать через весь город в офис, а вечером совершенно не хотелось приходить в пустую квартиру, варить себе на ужин рамен и ложиться спать в одиночестве. Одиночество — вот что преследовало его уже долгое время. Но дело не в отсутствии друзей, девушки или родственников, совершенно нет. Даже среди близких и хорошо знакомых тебе людей можно чувствовать себя одиноким. Именно одиночество поселилось в сердце Кюхёна. Он не знал, каким образом заполнить бездонную дыру в душе, которая образовалась уже несколько месяцев назад. День ото дня она становилась всё больше и делалась всё глубже, причиняя неосознанную боль обладателю. Кюхён не мог понять, где же он промахнулся, что сделал не так, за что он так мучается, поэтому оставалось только бесцельно убивать время и надеяться, что рана затянется сама собой. Парень просидел за компьютером уже больше часа. Глаза нещадно болели, но Кюхён продолжал упорно вглядываться в ровный ряд символов, пытаясь найти ошибку в программе. Наконец поняв, что уже с трудом отличает 6 от 9, он решительно нажал на кнопку «Выключить» и блаженно откинулся на спинку стула. Завтра можно продолжить, он даже выполнил завтрашнюю утреннюю норму, поэтому работу можно будет сдать раньше срока. Отлично! И премия в кармане! Парень поднялся со стула, потянулся и, схватив свою куртку, которая в гордом одиночестве, сиротливо висела на вешалке, вышел в коридор. Он любил в вечернее время оставаться в офисе. Совершенно пустое здание, в котором только он один. Хорошо, ещё охранник, но о нём не хотелось вспоминать, поэтому Кюхён представлял, что он спецагент, который проник в Правительство, ему нужно выполнить супер важное задание, и только он может справиться с ним. Детская мечта. Попрощавшись с охранником, который уже привык к поздним посиделкам одного из сотрудников и даже не запирал дверь, Кюхён вышел на улицу и с наслаждением вдохнул свежий воздух. Всё-таки он засиделся в душном офисе, может, стоит прогуляться? Заодно нужно зайти в магазин и купить рамен, а то последнюю пачку он "уговорил" ещё вчера. Быстрым шагом преодолевая перекрёсток, который отделял его офис от большого торгового центра, парень направился к стеклянным дверям, которые уже распахнулись, приветствуя нового посетителя. Но Кюхён не спешил заходить внутрь. Его внимание привлёк небольшой магазинчик, который стоял вплотную к торговому центру, будто заваливаясь на него. Магазин был оформлен на манер старинных английский лавочек со стеклянной витриной и небольшим навесом при входе. Вроде бы ничего особенного, многие предприниматели любят оформлять свои магазины в подобном ретро стиле, но Кюхён был уверен на сто процентов — ещё вчера этого магазина здесь не было! Каждый день Кюхён ходил домой мимо этого торгового центра, был частым посетителем продуктового магазина, который располагался в нём, но никогда в поле его зрения не попадала эта лавка. Не могла же она появиться всего за один день? Оглядываясь по сторонам, парень заметил, что прохожие совсем не обращали внимания на магазинчик, они проходили мимо, словно совершенно не видели его. Недоумению парня не было предела, поэтому он решил выяснить, что же продаётся в столь странном магазине. Он осторожно подошёл к витрине и заглянул внутрь. На полочках, обитых красным бархатом, лежали неприметные на вид и, к слову, ужасно пыльные, одинаковые картонные коробочки. Каждая из них была перевязана тонкой лентой, которая раньше, скорее всего, была белоснежной, но со временем пожелтела и испачкалась. Уровень удивления подскочил до отметки 100+, но парень не спешил заходить в магазин. Зачем ему туда идти? Ведь ясно, что… Что ничего не ясно. Помедлив, парень всё же направился к входу. Зачем он туда идёт? Что ему там нужно? Пыльная коробка? Своих на балконе хоть закидайся! А, может, эта такой рекламный ход? Создать эдакую интригу, а на самом деле это магазин, в котором продаётся кухонная утварь или подарки на день всех влюблённых. Кюхён не получит ответа, пока не зайдёт и не узнает. Кюхён осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь магазинчика. Запах пыли и старой бумаги сразу же налетел на вошедшего, от чего парню захотелось сразу же вернуться обратно на улицу, но он остался стоять на месте, разглядывая помещение. Огромная штора из тяжёлого пурпурного бархата, похожего на тот, которым были обиты полки на витрине, закрывала всю дальнюю стену, рядом с входом стоял небольшой прилавок, за которым никого не было. Захлопнув, наконец, за собой дверь, Кюхён вздрогнул. Откуда-то сверху послышался звон колокольчиков, но, задрав голову кверху, парень не увидел ни одного из них. Недоуменно пожав плечами, он повернулся к прилавку и от удивления подскочил. Всего секунду назад там никого не было, он ещё мысленно удивился, где же продавец, а сейчас перед ним стоял симпатичный брюнет, который с нескрываемым любопытством разглядывал посетителя. Чёрная чёлка спадала на лоб мягкой волной, прикрывая глаза, тёмная рубашка обтягивала торс, подчёркивая достоинства фигуры незнакомца. От его облика так и веяло таинственностью и мистикой, хотя внешне он был вполне обычным, но что-то было в нём непривычное и пугающее. — Добрый вечер, — проговорил брюнет, поклонившись посетителю. Кюхён, молча, ответил тем же. Почему-то язык не поворачивался ответить, поэтому он ограничился поклоном. — Я рад, что вы пришли сегодня в мой магазин, — продавец улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. — Я надеюсь, что вы найдёте то, что ищете. — Я ничего не ищу, — возразил Кюхён, оглядываясь по сторонам и стараясь понять, что же можно здесь вообще купить? Кроме прилавка, за которым стоял продавец, и шторы на заднем плане, в зале ничего не было, если не считать витрины, которая выходила на улицу и которая как раз привлекла его внимание ранее. — В мой магазин никогда не заходят случайные посетители, — многозначительно проговорил брюнет, выходя из-за прилавка и вставая напротив нового посетителя. — Открою вам большой секрет — люди сюда приходят потому, что нуждаются в том, что здесь продаётся. Вы не подумали над тем, что мой магазинчик появился в поле вашего зрения совершенно неожиданно? Ведь раньше, на том самом месте, где он находится, было пусто. Не так ли? Кюхён вопросительно вскинул брови: — Я подумал, что был просто невнимателен к окружающему меня пейзажу, что не замечал ваш магазин из-за постоянной занятости, торопливости. Всегда слишком много дел, проблем, вот мы и не обращаем ни на что внимания. Даже с друзьями некогда встретиться, — покривил он душой. — Я знаю, что вы чувствуете — пустоту, — задумчиво прошептал брюнет. — Душевную пустоту. Будто чего-то не хватает вам для полного счастья. То ли денег, то ли работы, то ли любви, а то ли свободы. Спешу вас обрадовать — вы пришли по адресу. — Что вы имеете в виду? — Душа — это неотъемлемая часть любого человека, — принялся рассказывать продавец, обходя Кюхёна по кругу, из-за чего ему пришлось крутить головой в разные стороны. — Что бы ни говорили скептики, душа существует. Без неё человек просто не сможет жить. Перед самым рождением, когда мы появляемся на свет из утробы матери, Бог наделяет нас душой, но не цельной, а лишь её частью. Зачем? Простой ответ — чтобы человек смог сам найти пропавшую часть своей души, найти себя самостоятельно, чтобы приложил усилия для поиска своего призвания и стал поистине счастливым. Иначе наша жизнь была бы слишком проста. — Что за бред вы несёте? — Кюхён скептически выгнул бровь. — Хм, не первый раз слышу подобные изречения после сего рассказа, но потом пыл моих покупателей заметно остужается, — холодно проговорил продавец, снова вставая за прилавок. — Вы можете больше меня не слушать и уйти, но в чём я уверен на миллион процентов — вы вернётесь. Может быть, через день, может, и через пару лет. Кюхён недовольно цокнул языком и, стараясь спрятать ехидную ухмылку от пронзительного взгляда брюнета, снова огляделся по сторонам. О чём говорит этот парень? Наверное, он немного не в себе, хотя выглядит вполне адекватным. Кюхён снова, как бы невзначай, окинул странного продавца взглядом, а тот словно и не замечал его больше, переставляя пыльные коробки на витрине. — Ладно, что там дальше про души-то? — любопытство взяло верх над разумом, чему Кюхён сам несказанно удивился, но ему не хотелось отсюда уходить. Всё равно ему пока нечем заняться, почему бы не послушать фантастический рассказ этого человека? Пытаясь оправдаться подобным образом, он упорно продолжал стоять на месте, вглядываясь в спину брюнета. — В принципе, основное я рассказал. Если вы увидели мой магазин, значит, настало время вашей душе воссоединиться с отсутствующей частью, — будничным тоном проговорил брюнет, словно рассказывал прогноз погоды, а не о воссоединении душ. — Вы не первый, и не вы последний. Только люди в разном возрасте могут ощутить потребность в слиянии частиц своей души. Кто-то приходит в двенадцать лет, а кто-то и в восемьдесят. — Почему я должен вам верить? Может, вы меня обманываете, придумали какую-то ерунду, сказку, а люди мучаются. — Никто не заставляет вас верить в мои слова, ваше дело, но ваша душа уже подала сигнал, она просит вас найти тот кусочек, который был безжалостно отрезан. Это то же самое, что у вас отнять руку или ногу. Вы так безразлично относитесь к своей душе? Кюхён помолчал. С одной стороны, столь неправдоподобный рассказ его заинтересовал, но он никак не мог отделаться от мысли, что над ним смеются. Но продавец не был похож на человека, который способен вообще в принципе шутить. Он говорил предельно серьёзно. Почему ему хочется верить этому парню, которого он знает целых пять минут? Да, он говорит странные, фантастические вещи, но хочется к нему прислушаться и поверить. — И что я должен делать? — О, уже разумный разговор, — довольно проговорил брюнет, разворачиваясь к нему лицом и улыбаясь широкой добродушной улыбкой. — Что должен делать? Маленький пустячок — вы должны найти её, частичку своей души. Самостоятельно. — Где, здесь? — Кюхён недоуменно за озирался по сторонам. — Или она невидимая? — Нет, не здесь, а вот здесь, — брюнет подошёл к шторе и одним движением руки отдёрнул её в сторону. Кюхён ахнул: тысячи высоких стеллажей уходили вглубь необъятных размеров галереи. Все полки на стеллажах были уставлены маленькими пыльными коробочками, похожими на те, что стояли в витрине на улице. Миллионы и миллионы коробочек, одинаковых, ничем не отличающихся друг от друга. Кюхён нервно сглотнул и ошарашено уставился на брюнета, который вальяжно привалился к стене, сложив руки на груди. — Ты издеваешься? — он и не заметил, как перешёл на неформальный тон, но сдержаться не мог. — Тут невозможно что-то найти! — Терпение — добродетель, — усмехнулся продавец. — Естественно, с первого раза, за один день найти невозможно, но никто не запрещает тебе приходить сюда столько, сколько захочешь. Хоть каждый день. Но запомни одно, — брюнет отошёл от стены и почти вплотную подошёл к покупателю, — открыть ты можешь только одну коробку. Второго шанса у тебя не будет. Поэтому будет лучше, если ты не ошибёшься. — Это не так страшно, — ухмыльнулся Кюхён, не понимая, почему продавец придаёт значение такой малости. — Если я выберу не свою коробку, то просто уйду отсюда раз и навсегда. — Знаешь, а мне тебя даже немного жаль, — проговорил продавец, отступая на шаг и сверля взглядом дыру на лице Кюхёна. — Во-первых, ты эгоист. Ты не подумал о том человеке, чью частичку души ты выпустишь наружу, если ошибёшься. Её невозможно будет запихнуть обратно в коробку и снова поставить на полку. Ты лишишь человека той единственной возможности получить свою частичку души. Она будет потеряна для того человека навсегда, он никогда не получит её. Справедливо ли это? Не думаю. Во-вторых, ты не понимаешь истинного предназначения души. Человек с ополовиненной душой никогда не будет счастлив. Он будет пуст, как скорлупа. Часто такие люди несчастны до конца своих дней, они пытаются стать счастливыми за счёт других, полных душой людей, но понимают, что никогда не смогут быть такими же поистине счастливыми, как они. Именно тогда многие идут на преступление. Думаешь, откуда в мире так много преступников? А всё из-за того, что они не смогли найти свою частичку души и обрести счастье. Поэтому они пытаются зарядиться счастьем, причиняя боль другому человеку. Но они зря стараются, пытаясь отнять счастье у другого, они уничтожают себя. Ты хочешь быть таким же? — Нет, — ошарашено выдохнул Кюхён, пытаясь уложить в мозгу столь огромное количество противоречивой и невероятной информации. — Что я должен делать? — он вопросительно уставился на брюнета. — Искать. — Как? Они все одинаковые! — в отчаянии воскликнул Кюхён. — Твоё сердце подскажет тебе, а твоя душа поможет, она всё чувствует и не позволит тебе промахнуться, — улыбнулся продавец, снова подходя к парню и ободряюще похлопывая его по плечу. — Я ничем не могу тебе помочь, но, если хочешь, могу походить с тобой, пока ты ищешь. Я ничего не почувствую, только хранитель, тот, кому и принадлежит душа, сможет найти и её часть. Я могу дать тебе подсказку: многие покупатели рассказывали мне, что на интуитивном уровне чувствовали, где же именно хранится их частичка, будто бы их кто-то звал к ней, или они пробовали на ощупь каждую коробку и чувствовали приятное покалывание на подушечках пальцев, когда находили желаемое. Я уверен, душа и сердце тебя не обманут. Кюхён согласно кивнул и в нерешительности за топтался на месте, оглядывая стеллажи, которые стояли по обе стороны от него. Сколько их здесь? Не меньше тысячи. А сколько коробочек с душами? Страшно подумать, поэтому будет лучше не задавать себе этот вопрос. Постояв на месте ещё пару минут, он двинулся вдоль стеллажей, с интересом разглядывая полки. Парень поднял руку и провёл пальцами по ряду коробочек, которые не шелохнулись от его прикосновения. — Трогать ведь можно, правда? — повернулся он к продавцу, который бесшумно следовал за ним. — Конечно, можно трогать, смотреть, нюхать, даже лизнуть, — усмехнулся тот в ответ, — только, думаю, тебе это не принесёт удовольствия. Пыль невкусная. — Ты оригинал, — недовольно пробормотал Кюхён, отворачиваясь и снова следуя вперёд. — Как хоть тебя зовут-то? — Йесон, — представился продавец. — Очень приятно. Меня Кюхён. — Взаимно. Ну, что, Кюхён? Будем искать? — Да, — твёрдо ответил тот и, сосредоточенно сдвинув брови, углубился внутрь пропахшей пылью и наполненной странными шорохами комнаты.