Reunification

Вот уже месяц Кюхён ходил на поиски своей души, как на работу. Он засыпал с мыслями о злосчастной коробке, в которой таилась спрятанная от посторонних глаз частичка его души, просыпался с огромным желанием послать всё к чертям собачьим, шёл на работу, думая о том, что сегодня сходит в магазинчик в последний раз, а потом, еле дождавшись окончания рабочего дня, быстрее всех собирался и спешил к Йесону, который встречал его неизменно широкой улыбкой и глубоким поклоном. За месяц поисков они успели подружиться. Если сначала Кюхёну совершенно не понравился странный продавец, то теперь он и представить себе не мог, что было бы, если бы на его месте был другой человек. Йесон всячески старался помочь Кюхёну: феноменальным образом запоминал то место, на котором они остановились в прошлый раз, несколько раз отговаривал его открыть первую попавшуюся коробку, упрашивал его двигаться дальше и не прерывать поисков, когда руки опускались, и Кюхён не хотел и шагу ступить, ноя, что его душа, видимо, уже была кем-то выпущена, и он её никогда не найдёт. — Не говори ерунды, Кю-а, — Йесон в подобных случаях сводил брови к переносице и смешно дул губы, от чего на лице Кюхёна сама собой появлялась улыбка. — Если бы твоей души здесь не было, то я бы об этом знал. Думаешь, я здесь только для того, чтобы твоё нытьё слушать да запоминать, на каком месте ты прошлый раз закончил? Как бы ни так! — Ладно, ладно, — после подобных заявлений Кюхёну было немного совестно за своё поведение, ведь Йесон с ним носился, как с маленьким. Поэтому ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и двигаться вперёд на поиски своей души. — Йесон-а, скажи, а ты всех так упрашиваешь, как и меня? — спросил Кюхён, внимательно разглядывая ряд коробочек на второй полке бессчётного стеллажа, ища какие-либо подсказки. — Конечно. А как же иначе? Я не хочу, чтобы в мире стало ещё одним несчастным человеком больше. Моя задача — помочь искателю, а помогаю я не только тем, что объясняю предназначение души и задачу, которая стоит перед ним, а ещё и психологическую помощь иногда оказываю. — Тогда почему некоторые не находят? — Кюхён вопросительно уставился на продавца, который неизменно стоял у него за спиной. Йесон помедлил с ответом, будто подбирая слова. — Знаешь, не все такие упорные, — в конце концов проговорил он, улыбнувшись. — Многим не хватало терпения. Это ты приходишь сюда на протяжении месяца, а кто-то потратил многие месяцы на поиски. Представляешь, как это сложно? Ждать, искать, делать всё для того, чтобы обрести желаемое, но не получать результата. Это непросто, Кюхён-а. Не все могут справиться. — И ты их опускал? Даже не пытался удержать? — недоуменно воззрился на него Кюхён. — Нет, конечно, — Йесон недовольно покачал головой, — но я ничего не могу поделать, если человек уверен в своём выборе. Я не могу никого заставить, понимаешь? Человек делает свой выбор сам. Если он не хочет больше искать, то я посоветую ему несколько раз подумать прежде, чем принять столь необдуманное решение. Некоторые внимали моим словам, упорно искали и находили, а кто-то просто ломался, боялся. Они уходили отсюда несчастными, но, не поверишь, некоторые возвращались через несколько месяцев или даже лет. Они понимали, что не обретут счастье, пока не отыщут частицу своей души. С новыми силами они принимались за поиски и достигали цели. Но большинство из тех, кто когда-то ушли, так и не вернулись обратно. — Йесон, пообещай мне, пожалуйста, одну вещь, — серьёзно проговорил Кюхён, вплотную подходя к продавцу и внимательно вглядываясь в его бездонные чёрные глаза, в которых сейчас читалось недоумение. — Пообещай мне, что если я откажусь от поисков, начну упрямиться, просить меня выпустить отсюда, придумывать всяческие отговорки, истерить, материться, да всё, что угодно, то ты меня отсюда не выпустишь. Можешь читать мне нотации, бить, калечить, но не позволь мне опустить руки. Йесон выглядел ошарашенным. Он уж было хотел спросить, не шутит ли над ним Кюхён, но, увидев его серьёзный взгляд, понял, что сейчас парень далеко не шутил. — Хорошо, но только попробуй потом пожаловаться, — усмехнулся Йесон, протягивая Кюхёну руку для рукопожатия. Тот улыбнулся уголками губ и пожал протянутую руку. В тот самый момент раздался звон колокольчиков, что означало приход нового покупателя. — Извини, я отойду, — продавец поспешно скрылся за поворотом, Кюхён только успел увидеть его спину. Как продавец умудряется здесь не заблудиться? Хотя, что удивляться? Скорее всего, он работает здесь не один год, раз чувствует себя так уверенно. Нужно будет спросить у него, как давно работает и как вообще Йесон оказался в этом магазине. Очень странная работа — продавец душ. Кюхён озадаченно покачал головой и повернул направо, утыкаясь взглядом в новый коридор из стеллажей. Протяжно застонав, он мысленно помолился и двинулся вперёд, внимательно изучая коробочки и периодически вертя некоторые из них в руках. Он совершенно ничего не чувствовал, абсолютно, вакуум в мыслях, в сердце, да и в той частичке души, которая хранилась внутри него. Как он сможет понять, что нашёл именно то, что нужно? Подсказки? Какие? Ни одной, сердце молчит, душа тем более, не хочет она искать свою часть. Гадкая душонка! Как же надоело искать… — Кюхён-а, даже не думай, — раздался позади голос Йесона. Кюхён обернулся. Перед ним стоял брюнет, держа под ручку маленького седого старичка, который пытался рассмотреть через поломанные очки коробочки на полке. — Я всё вижу, — продавец прищурился, сканируя взглядом виноватое лицо нового друга. — Нельзя опускать руки, сам же говорил. — Молодой человек, — прошамкал старик, отрываясь от созерцания пыльных коробок, — вы не бросайте поиски. Знаю, это сложно, я в своё время отчаялся, поэтому прожил жизнь зря, не было в моей жизни и минуты счастья. Всё то, что я представлял под счастьем, таковым на самом деле не являлось, я не нажил друзей, родственники от меня отказались, своей семьи нет, — он тяжело вздохнул. — Только недавно я осознал, что никому не нужен. А теперь хочу исправить свою ошибку, пока не поздно это сделать. Да, жизнь прожита, но хотя бы умереть я смогу теперь спокойно. — Вы приняли правильное решение, — улыбнулся Йесон, ведя старика по коридору. — Я даже помню, на каком месте вы остановились в прошлый раз. Кюхён воздел глаза к потолку и попытался собраться с мыслями. Старик и Йесон правы, нельзя отчаиваться. Не хочется прожить жизнь так, как этот старик, быть никому не нужным, одиноким и совершенно пустым внутри. А это значит, что нужно продолжать поиски не смотря ни на что. Он с энтузиазмом прошагал несколько стеллажей, вертя головой в разные стороны и стараясь понять, правильное ли направление он выбрал. — Молодец, Кюхён, — парень вздрогнул. Опять Йесон его напугал, подкрадываясь сзади. Неуловимый какой-то. — Старик уже ушёл? — Нет, он тоже ищет, а ходить с ним нудновато, честно признаюсь, — Йесон недовольно поморщился, — раньше он был менее разговорчив. — Сколько лет назад он приходил? — полюбопытствовал Кюхён, топая мимо полок и всматриваясь в пыльные крышки на коробках. — Около шестидесяти, — послышался ответ. — Сколько? — Кюхён затормозил и обернулся, открыв рот от удивления. — Ты серьёзно? — Более чем. — Ничего себе! — ошарашено воскликнул Кюхён. — Стой, погоди, а тебе тогда сколько? Ты ведь его помнишь, да? Он приходил при тебе? — получив утвердительный кивок, парень растерялся ещё больше. — Не понимаю. Тебе тогда должно быть … — он принялся делать подсчёты в уме, но получилось плохо. — Ты должен быть старым, — не подумав, ляпнул Кюхён, после чего Йесон не удержался и рассмеялся. — Что ты смеёшься? Разве я не прав? Но ты очень молодо выглядишь, будто мы с тобой одного возраста. Или ты как Бенджамин Баттон родился старым, а к своей естественной старости молодеешь? — Ха-ха, Кю-а, меня ещё никто так не смешил, — Йесон не мог успокоиться, посмеиваясь в кулак и весело поглядывая на, до сих пор недоумевающего, Кюхёна. — Нет, ты мне скажи — сколько тебе лет? — упрямо потребовал Кюхён. Улыбка медленно сползла с лица Йесона, он пожал плечами и отвернулся. Молчание затянулось. — Йесон-а, — недовольно протянул Кюхён, трогая парня за плечо. — Я не хочу об этом говорить. Скажу одно — мне очень много лет. Настолько много, что я даже не знаю сколько, — обернувшись, грустно проговорил Йесон. Ответ выбил почву у Кюхёна из-под ног. Он не знал, что и думать. Он только открыл рот, чтобы задать новый вопрос, как Йесон поднёс палец к его губам и, умоляюще глядя ему в глаза, шепнул: — Если у тебя есть ещё подобные вопросы, то ты оставь их до тех времён, пока не найдёшь свою душу. Обещаю, я постараюсь ответить на каждый из них. Кюхён упрямо хотел расспросить Йесона обо всём, задать все вопросы, что вертелись на языке, но сдержался. Продавец очень много делал для него, Кюхёну не хотелось обидеть или огорчить его. Но один вопрос он всё-таки задал: — Всего один вопрос, Йесон-а, и я отстану — ты человек? — Что-то вроде того, — горькая усмешка отразилась на лице Йесона, после чего он развернулся и скрылся среди стеллажей.