Reunification

Кюхён внимательным взглядом окинул продавца, прищурился и недовольно цокнул языком. — Я всегда знал, что у тебя есть чувство юмора, хотя к тебе применимее слово сарказм, но сейчас не время шутить. — Кажется, кто-то обещал верить всему, что я расскажу, — усмехнувшись, напомнил Йесон. Кюхён только в ответ недоверчиво покачал головой, но промолчал. — Раз уж я решил рассказать тебе всё, то сдержу слово. Ты можешь принять мои слова за бред сумасшедшего, это твоё право, но давай ты выскажешься о впечатлениях после того, как я закончу. Много времени это не займёт. Кюхён в ответ кивнул и, устроившись поудобнее на стуле, приготовился внимать. — Я сказал правду, Кю-а. На работу в этот магазин я попал после того, как умер. Звучит жутковато, правда? Но я не вру. А знаешь, что самое ужасное? Я не знаю, кто я такой, как меня зовут на самом деле, сколько мне лет и где моя семья. Имя Йесон мне дали уже здесь, а обо всём вышеперечисленном я до сих пор не имею никакого понятия. Проще говоря, я никто, — Йесон опустил голову и снова прошёл за прилавок, а Кюхён слушал его с открытым ртом и пытался вникнуть в недавно сказанные другом слова. Что за ерунда? Зачем Йесон придумал эту сказку? Но не стоит делать поспешных выводов, друг ещё не договорил. — Попал я сюда сразу же после смерти, а причиной тому стало вакантное, не побоюсь этого слова, место продавца душ. Позже я узнал, что данная должность даётся далеко не каждому, а только тому, кто умер ранее положенного срока. Стечение обстоятельств существовало и будет существовать всегда, на небесах тоже происходят сбои. Я не должен был умирать в тот день, которой считается датой моей смерти и поныне, но так случилось. А потом мне дали ещё один шанс. Работа в этом магазине — и есть тот самый шанс. Надежда вернуться к обычной жизни весьма мала, даже ничтожна, но я не теряю надежды, — Йесон грустно улыбнулся и посмотрел на друга, который, закусив губу, внимательно его слушал. — Хорошо, да, я знаю, что останусь продавцом душ навечно. Надежда на спасение есть, но её почти не осталось за те годы, что я работаю здесь. Но мне живётся неплохо, всё же лучше, чем в аду, — продавец засмеялся над своей же шуткой, но Кюхён его не поддержал. Сказанное другом не укладывалось в голове. Первую часть рассказа он всё ещё наивно полагал, что Йесон шутит, поэтому не пытался принять его слова всерьёз, но потом, видя, как тот помрачнел, начиная говорить о том, что спасения ему не дождаться, всё встало на свои места. Кюхён думал, что больше никогда ничему не сможет удивиться. Поиски души выветрили из его головы такие понятия, как «недоумение» и «удивление», однако сейчас он пытался вникнуть в слова друга, но выходило с трудом. — Значит, — попытался он прояснить ситуацию, — ты умер. Йесон только кивнул в ответ, пытаясь по выражению лица парня понять реакцию на свой рассказ, но лицо Кюхёна было непроницаемым. — Но ты не выглядишь мёртвым, — брякнул Кюхён первое, что пришло в голову. В его представлении мёртвые люди выглядят иначе — синими, серыми или бледными хотя бы, а продавец нормального цвета, как бы парадоксально это не звучало, румянец на щеках, даже кругов под глазами нет. Мертвецы должны быть холодными, а Йесон отнюдь не ледышка. Нет, Йесон точно живой, даже живее всех живых. Брюнет прыснул и прикрыл рот ладонью: — Я так и знал, что ты выдашь что-нибудь подобное. Кю-а, я мёртв, и это — факт. Но меня снова наделили жизнью, чтобы я смог работать в магазине, да только это не настоящая жизнь. Я не человек, пойми это. Я существо, которое может двигаться и разговаривать, но во мне нет главного, что делает человека человеком, — Йесон подался вперёд, приблизился к другу и заглянул ему в глаза, — во мне нет души. Кюхён невольно отпрянул и, покачнувшись, чуть не навернулся со стула. Продавец в последний момент успел ухватить его за рукав куртки, не давая приземлиться на пол, но тот, похоже, этого и не заметил. Он продолжал во все глаза смотреть на друга, который ожидал реакции на свои слова или дальнейших вопросов и уточнений. — Я ничего не понимаю, — промямлил Кюхён, обхватывая голову руками и стараясь привести в порядок мысли, которые хаотично метались в голове, не давая сосредоточиться. Беспорядок в мыслях не позволял сложить полную и достоверную картину, а история, рассказанная Йесоном, с каждой секундой становилась всё страннее и непонятнее. — Давай разберёмся по порядку, — Кюхён понял, что самостоятельно он не сможет найти ответы на возникшие вопросы, поэтому решил складывать «паззл» с логотипом «История появления продавца душ Йесона» с самого начала и с помощью самого Йесона, — ты появился здесь, потому что умер. — Совершенно верно, — подтвердил продавец, согласно кивая. — Но как ты понял, что умер? — задал Кюхён первый вопрос, который вертелся у него на языке. — Я просто оказался здесь в тот момент, когда предыдущий продавец должен был уйти. Он и объяснил мне всю ситуацию, но я не почувствовал удивления, словно и так уже всё знал. — Странно, — пробормотал Кюхён, озадаченно почёсывая затылок. — Так, подожди, ты тогда сказал, что старичок, который приходил пару месяцев назад, уже был здесь в магазине при тебе. Но в тот момент ты упомянул, что он приходил шестьдесят лет назад. В чём подвох? — Нет никакого подвоха, Кю-а, — горько вздохнув, проговорил Йесон. — Я работаю здесь очень давно, значит, и умер я тоже давненько. Этот старик, который в то время был ещё молодым парнем, был одним из моих первых покупателей. Я помню всех, кто приходили в магазин, даже если человек был у меня всего раз. Это моя работа. И если ты интересуешься моим возрастом, — предупреждая вопрос, усмехнулся продавец, — то я повторю сказанные мною слова — я не знаю, сколько мне лет. Моя внешность не менялась с того момента, как я стал здесь работать. Видимо, примерно в таком возрасте, — он провёл кончиками пальцев по щеке, — я и распрощался с жизнью. Кюхён пытался вникнуть в то, что говорил продавец. С неимоверным усилием ему удалось вслушаться в его слова, но понять их было невероятно сложно, а поверить в них ещё сложнее. Слишком странная, даже пугающая информация, она не укладывалась у него в голове словно вещь, которую хочется запихнуть в туго набитую сумку, в которой ей нет места. Но нужно поверить Йесону. Другого выхода просто нет. — Ты сказал, что у тебя есть шанс вернуться к жизни, — невероятным усилием Кюхён разложил по мысленным полочкам полученные сведения и смирился с фактом «смерти» друга, который живёхонький и здоровёхонький стоял сейчас напротив него. — Что ты имел в виду? Было заметно, что Йесону не понравился заданный вопрос. Он принялся переставлять пыльные коробки на витрине и не торопился с ответом. — Йесон-а, — поторопил его Кюхён, видя, что тот не собирается отвечать. — Почему ты молчишь? — Мне не хочется об этом говорить, — глухо проговорил тот, не оборачиваясь и не прерывая своего занятия. — Тебе не кажется, что это не честно? — возмутился Кюхён, вскакивая с места и вплотную подходя к продавцу. От негодования он в одно мгновение забыл о странностях, творящихся ранее. Казалось, что Йесон что-то скрывает или, по крайней мере, недоговаривает. Было немного обидно: о своей смерти, значит, рассказать можно, а о возможных способах возвращения к жизни — нет? Может, Кюхён сможет чем-то помочь другу. Он был готов абсолютно на всё, лишь бы помочь Йесону, ведь тот безвозмездно оказывал ему помощь во время поисков души. Да, это работа продавца, но Кюхён чувствовал, что они стали ближе, чем просто продавец и покупатель. — Зачем говорить о том, что никогда не случится? Шансов очень мало, Кю-а, а рисковать я никому не позволю. Думаю, тебе пора домой, — с этими словами Йесон вышел из-за прилавка, даже не взглянув в сторону друга, и направился к входу в галерею. — Ну уж нет, — недовольно прорычал Кюхён, рванув с места и преграждая брюнету путь. — Как тебе не стыдно, а? Ты мне не доверяешь? Почему ты не можешь мне рассказать? А вдруг я смогу помочь тебе? Ты не сдвинешься с места, пока не расскажешь всё «от» и «до». И даже не смей спорить, — предупредил он, видя, как продавец начинает злиться. — Я не уйду и тебе не дам уйти, пока не услышу всю правду. Повисла гнетущая тишина: Йесон еле сдерживался, только бы не надавать другу подзатыльников, а Кюхён словно врос ногами в пол, всем своим видом показывая, что сдержит слово и не отпустит продавца, пока тот не выложит, как на духу, историю своего возможного спасения. — Ты ничем мне не сможешь помочь, Кюхён-а, — прошипел Йесон. Кюхён видел его таким рассерженным впервые, но ему не было страшно. Обида клокотала внутри, подпитываемая адреналином, а руки дрожали от злости. Значит, Йесон избрал такую тактику? Отлично. — Замечательно, — с вызовом проговорил Кюхён, отступая в сторону, — если хочешь идти, то иди. Я думал, что мы с тобой друзья. Ты не побоялся рассказать мне историю своей смерти, а о вариантах возвращения к реальной жизни почему-то рассказывать отказываешься. Не знаю причин, Йесон-а, но ты поступаешь глупо. Я не смогу помочь, так, может быть, найду того, кто поможет. Почему ты такой упрямый? Почему не хочешь принять помощь от людей, которым ты не безразличен? Вместе можно найти выход из любой ситуации, надо только постараться, а ты отмахиваешься, предпочитая пережидать, надеяться, и даже не пытаешься решить проблему. Так можно просидеть до скончания века. — Ты не понимаешь, — с отчаянием в голосе прошептал продавец, ероша волосы на затылке и прикрывая глаза, будто боясь смотреть на рассерженного друга. — Всё не так просто. Даже вдвоём мы не сможем найти выхода. — Так расскажи мне, — Кюхён решительно схватил Йесона за руку и развернул к себе. — Хотя бы выскажешься. Станет легче, поверь мне. А потом уже разберёмся, сможем ли мы придумать что-нибудь или нет. Брюнет молчал, блуждая взглядом по комнате, но руку из ладони друга не выдернул, что уже давало надежду на признание. Кюхён старался даже дышать не так громко, как хотелось от удушающей жары и накала страстей. Йесону сложно решиться, но от того, что он расскажет, не изменятся их отношения. Да, возможно, продавцу больно или неприятно говорить о том, во что он давно перестал верить, но иногда полезно рассказать о скопившемся на душе другу или даже постороннему человеку, а Кюхён интересуется Йесоном не из праздного любопытства, а из желания помочь. — В день нашей встречи я сказал тебе, что без души человек не сможет жить, — хрипло начал продавец, всё ещё не глядя на друга. Он старался придать голосу нотки безразличия, но выходило с трудом, да и Кюхён ни за что не поверил бы показному безразличию. — Эта истина будет жить миллионы лет. Я являюсь единственным существом, который живёт, нет, не живёт, существует, прости за тавтологию, без души, а всё потому, что моя душа, так же как и ранее частичка твоей, находится здесь, — он махнул рукой в сторону галереи. — Всего-то? — возмутился Кюхён, ошарашено разглядывая продавца. — Почему об этом ты не мог рассказать мне битых полчаса? Да и вообще, ты знаешь этот лабиринт вдоль и поперёк, как ты ещё умудрился не найти свою душу? Не могу понять. — Я не договорил, — прервал его Йесон ледяным тоном, от чего Кюхён стушевался и замолчал. — Ты нашёл свою душу потому, что её частичка жила в тебе, она помогла тебе отыскать истинно твою часть, она вела тебя к ней на протяжении всех трёх месяцев и помогла сделать правильный выбор, а во мне нет даже этой малой доли. Моя душа целиком и полностью находится в одной из коробок. Я никогда не смогу её найти. — Не понял, — Кюхён недоумённо присвистнул и обошёл продавца со всех сторон по кругу. — Тогда зачем устраивать весь этот марафон, если ты не сможешь самостоятельно найти часть своей души? Тогда твои шансы вернуться к жизни заведомо равны нулю. В этом просто нет никакого смысла с самого начала. Они не дали тебе шанса, а просто обрекли на вечный труд и работу в этом магазине. — Есть один выход, Кю-а, но он так же нереален, как если бы я сам нашёл свою душу, — усмехнулся Йесон, за руку ведя друга к стойке и снова усаживая его на стул. — Хотя моему предшественнику повезло. Я сам даже пытаться не буду отыскать душу, потому что это невозможно, но это сможет сделать другой человек. Но не любой, а только тот, который предназначен мне судьбой, проще говоря, моя вторая половинка. — Так-так, — Кюхён начал вникать в смысл сказанного, — значит, твою душу сможет отыскать твоя любовь? — Но в этом-то и самая загвоздка. Вспомни, сколько я здесь работаю? Умер я давно, а моя половинка, наверное, уже тоже не в этом мире, поэтому шанс найти душу равен одному проценту из ста, — грустно пояснил продавец, снова вставая за прилавок. — И проработаю я здесь ещё очень-очень долго, Кю-а. Наверное, вечно. — Да ну не может такого быть, — попытался возразить тот, про себя осознавая правдивость слов Йесона. Он умер шестьдесят лет назад, а его половинка, по законам жанра, должна быть примерно его возраста. Наверное, сейчас это дряхлая старушка, если вообще она ещё не умерла. Кюхёна передёрнуло от этой мысли. Он осторожно поднял взгляд на друга, который, сложив руки на столешнице, рассматривал пейзаж за окном. Как же хочется помочь Йесону, найти выход из сложившейся безвыходной ситуации, да только ничего нельзя сделать. Пойти искать какую-нибудь старушку, которая может оказаться потерявшейся судьбой Йесона? Самая бредовая мысль, которая приходила ему в голову. Он слишком беспомощен, но нельзя бросить Йесона и откупиться утешающей фразой типа: «Не переживай. Всё образуется». Очень обидно осознавать, насколько же ты ничтожен. Выхода нет, продавец был прав. — Насколько я понял, ты пришёл на свободное место продавца, ведь так? А что стало с прежним? — Он встретил свою половинку, — улыбнулся Йесон, — которая отыскала его душу. Да, такое тоже случается, хотя и верится в это с трудом. — Мы должны что-то предпринять, не можем же мы сидеть, сложа руки! — воскликнул Кюхён, вскакивая с места и нервно расхаживая по комнате. Должен же быть какой-то выход, не может Йесон жить без души, он этого не заслужил! Ведь он добрый, отзывчивый, понимающий, да ещё миллион хвалебных слов можно о нём сказать! Он должен вернуться к нормальной жизни, раз предыдущая так неожиданно и, что главное, не вовремя оборвалась. Кюхёну хотелось сделать всё и сразу: и самому броситься на поиски, и помочь отыскать того человека, который предназначен продавцу судьбой, но абсурдность этой мысли всё же останавливала. Кюхён чувствовал, что может помочь другу, хотя и сам не мог понять, что же пробудило в нём такую уверенность, но он нутром чуял, что не зря сегодня пришёл в магазин. Наверное, его душа, которую он обрёл всего неделю назад, даёт ему те самые подсказки, которых он ждал, но Кюхён никак не мог понять, что же стоит предпринять для спасения друга. — Я чувствую, что могу что-то сделать, чтобы помочь тебе, но я не знаю, что, — отчаяние затопило Кюхёна. Словно руки скованы, а ключ лежит под самым носом. — Йесон-а, объясни мне, что со мной происходит? Моя душа подсказывает, что сегодня я здесь оказался не случайно, что я могу что-то сделать, чтобы ты вернулся к жизни, но не могу понять, с чего начать! Давай вместе подумаем. — Не знаю, Кю-а, — Йесон недоумённо пожал плечами, — я не представляю, как ты сможешь мне помочь. — Я тоже, — выдохнул тот, снова усаживаясь на стул. Вариантов не было и нет, но хочется вскочить и пойти на поиски, словно кто-то подталкивает к входу в галерею. — Может быть, я сошёл с ума, но мне самому очень хочется найти твою душу, — сказав эти слова, Кюхён и сам не понял, что произошло, но будто камень с души свалился. Такое бывало с ним только тогда, когда он долго бился над программой, которая никак не хотела работать, а потом находил ошибку и испытывал облегчение, радовался, что справился с задачей. Отправиться на поиски — единственный выход, который он увидел, и, кажется, он верный, только как это объяснить? Душу Йесона может найти только человек, предназначенный ему свыше, а Кюхён никак не подходил на его роль, но ведь попытаться можно? — Я ценю твою поддержку, Кю-а, но зачем искать, если ты точно не сможешь найти? — продавец озадаченно покачал головой. — Пойми, я чувствую, что смогу. Сам говорил, что душа поможет мне изменить жизнь к лучшему, что она будет подсказывать и вести меня. Я знаю, что это одна из таких подсказок. Не спрашивай, как я это понял, сам теряюсь в догадках, но меня будто что-то подталкивает это сделать, — Кюхён сжал ладони в замок и зажмурился. Он был готов пуститься на поиски прямо сейчас. Уверенность в правильности принятого решения росла с каждой секундой. — Нет, Кю-а, я не хочу, чтобы ты тратил своё время на меня, — рассерженно воскликнул Йесон. — У тебя другая жизнь, как ты не понимаешь этого? Я не заслуживаю того, чтобы ты искал среди миллионов душ мою. — Вот ты как раз этого и заслуживаешь, — возразил Кюхён. Он не понимал, почему продавец так себя не ценит? Ведь только с помощью него люди находят свои частички душ, без Йесона никто бы точно не справился. Его роль в поисках равна роли искателя, тем более, продавец еще отличный собеседник, да и человек, который всегда подбодрит и поддержит. Он заслуживает обретения души ничуть не меньше, чем все люди на планете. — Нет, нет и ещё раз нет, — решительно проговорил Йесон, отрицательно мотая головой. — Ты должен жить своей жизнью, а не тратить её на бессмысленные поиски, которые точно не принесут результата. Когда ты искал свою душу, то у тебя была конкретная цель, ты знал, на что идёшь, знал, что тебя ждёт, а сейчас… Ты зря потратишь время, которое и так неумолимо бежит вперёд. Не стоит тратить его впустую. — Я тебя не слушаю, — заткнул уши руками Кюхён. — И вообще, ты сам сказал, что я могу приходить к тебе в гости, так почему бы мне не поискать твою душу во время того, как я буду тебя навещать? — Всё равно не согласен! — щёки продавца покрылись ярким румянцем, а руки сжались в кулаки. — Приходи просто так, больше мне ничего не надо. А для пущей убедительности я тебя к душам больше не пущу, будешь у прилавка сидеть. — Ха, это мы ещё посмотрим, — Кюхён хихикнул и показал раздосадованному продавцу язык. — Ладно, заболтался я что-то с тобой. Пойду домой, — с этими словами он сполз со стула и направился к выходу. — Кюхён-а, — угрожающе начал Йесон, но за другом уже захлопнулась дверь. Кюхён вышел на улицу и с наслаждением вдохнул свежий воздух. Настроение было отличным, хотя сегодняшний день был весьма необычным, причём во всех смыслах этого слова. Осталось только придумать, как обвести продавца вокруг пальца и пробраться в галерею, ну или придумать аргументы, чтобы он разрешил искать его душу, хотя он вряд ли согласится. Эх, почему Йесон такой благородный? И вообще, ему-то какая разница, на что и на кого Кюхён тратит своё свободное время? Хотя они же друзья. Зато теперь можно будет видеть Йесона почти каждый день и всеми силами постараться ему помочь, а не скучать, проходя мимо магазинчика и уговаривая себя не отвлекать продавца от работы. Почему-то эта мысль понравилась Кюхёну больше всего.