Предисловие
11 февраля 2014 г., 18:19
***
Все изменилось. И весь мир стал другим. В этом году магическую Британию накрыл черный снег. А ведь осень только вступила в свои права. Черный снег, похожий скорее на обычный пепел, беспрестанно сыпется с неба. Нет ни Темного Лорда, ни Дамболдора. Плотность населения сократилась в несколько раз, число живых чуть ли не в два раза меньше погибших. Друзья, враги – теперь не имеет значения, кем они были, потому что их теперь нет. Страна разрушена, нет ни одного дома, где бы не скорбели о потерях, не зависимо с какой стороны – «темной» или «светлой». И небо скорбит, оплакивая потери пеплом. Провести лето в доме на Гримо, закрывшись, спрятавшись ото всех – это казалось худшим вариантом. Ведь так хотелось закричать, засмеяться, увидеть благодарные, понимающие улыбки, наконец почувствовать вкус победы! Но «победа» незаметно для всех слилась с поражением; серая дымка застелила глаза всем и каждому. Вереницы из гробов и плакальщиков тянулись по разрушенным улицам к кладбищам, на которых и так уже не хватало мест. Невозможно описать, как сложно было видеть, как убивается семья Уизли по друзьям, родным, а тем более по близнецам… После смерти Фреда и недели не прошло, как Джорджа нашли мертвым на кровати уже покойного брата. Оторванные друг от друга они не смогли просуществовать и нескольких дней. Глядя на застывшую на холодных губах улыбку сына, Молли сквозь слезы тоже улыбалась и шептала что-то про то, что она знала, что у ее сыновей одно сердце, что они теперь вместе, что у них все хорошо и еще что-то совсем неразборчивое. Мистер Уизли пытался вернуть жену к реальности, но сам часто срывался на рыдания. Рон же был вообще чужим в это время для всех: потеря близких и Гермиона, которой пришлось вернуться к своей семье на время, что еще больше усиливало чувство одиночества, сделали из бойкого вспыльчивого мальчугана мудрого не по годам мужчину, утонувшего в мире горечи, и ждущего лишь момента, когда рука любимой выдернет его из мрака. Джинни же вела себя совершенно необъяснимо, пытаясь подражать всеобщему горю, но так явно усердствуя, что заметно переигрывая, при этом еще и тщетно пытаясь затащить несчастного Героя в постель и как только возможно придать огласке их связь. От этого желудок выворачивало, и поднималась какая-то странная жажда макнуть эту рыжую бестию лицом в дерьмо гипогрифа и позлорадствовать над ее унижением, прося вернуться к жизни ту прежнюю милую и немного наивную девчушку, так горячо любимую сердцем. Хорошо зная друга, Рон посоветовал Гарри как можно быстрее справиться с этим чувством, либо же расстаться с Джинни и уехать из Норы. Сказать предполагаемой жене, что он больше не хочет иметь с ней ничего общего, оказалось намного легче, чем представлялось сначала. Крики, слезы, истерика не впечатлили ни Гарри, ни кого-то другого. Тогда, запрятавшись в комнате, девушка молча наблюдала за пеплом. Она просто гналась за мечтой, но, наверное, как и все в этой жизни она делала это уж слишком настойчиво, настойчиво настолько, что сама уже позабыла ради чего и к чему стремилась. Провожая Гарри, стоя у камина, Джинни обняла свою несбывшуюся мечту и впервые за долгое время вполне искреннее пожелала счастья и, грустно улыбаясь, размазывала слезы по щекам. Гарри смотрел на ее мокрое от слез лицо, и все внутри содрогалось от этого расставания, но остаться парень уже не мог, лишь понимая, что и ему, и Джинни нужно двигаться дальше. Фамильный дом Блэков на Гримо встретил героя тишиной и пылью, стоящей в воздухе плотной стеной. Семейное древо, казалось, медленно засыхало. Тихо ступать по деревянному полу в полутьме по коридорам и вспоминать, как вот в этом углу сидел Ремус и тихо смеялся над рассказывающей что-то с жаром Тонкс; а вот на том диване любил сидеть профессор Грюм, потягивая огневиски за беседой с Сириусом; на кухне крутились эльфы, и когда Гарри заходил туда с Роном, дабы втихаря перехватить что-нибудь вкусненькое (не смотря на вечное ворчание кудрявой подруги, что они слишком много едят), к парням кидался Добби, веселя их своей преданной мордашкой. Где они все сейчас? Хорошо ли им там? Ничего не остается, кроме как надеяться, что лучше чем здесь. И вот приблизилась осень. Легкие улыбки на лицах обнимающихся Рона и Гермионы на платформе девять и три четверти почему-то вселили в душу уверенность, что скоро все изменится, а это серое лето останется далеко позади. Восьмой год обучения для тех, кто не имел возможность усвоить программу и сдать экзамены. Невилл и Полумна, которая перевелась с Когтеврана на Гриффиндор вслед за своим парнем, Симус, Дин и остальные Гриффиндорцы с улыбками и старыми шутками возвращали к жизни друг друга. Маленькое тесное купе поезда забилось телами, бурно обсуждающими прошлое, строящими планы на будущее и задыхающимися в ощущение реальности происходящего. Выскочить из купе со слегка затуманенным взглядом и пройти до конца вагона, чтобы открыть форточку и вздохнуть немного свежего воздуха… чтобы тут же смешать его с дымом сигареты, глубоко втягиваемого в больные легкие. Привычка, которая появилась еще во время поисков крестражей, набрала обороты во время долгого заточения в старом опустевшем доме. И снова вернуться в компанию давно знакомых людей, закрывая глаза на явные пробелы среди них – всего около пятнадцати человек. Подумать только, всего пятнадцать человек из всех едут сейчас к стенам родного замка. «А сколько же будет из Слизерина? Пять? Три? Один?» Замок, такой родной, такой всегда впечатляющий, стоял сейчас полуразрушенным, пусть и уже немного «подправленный», и по-прежнему гостеприимно открытые двери манили внутрь, манили пройтись по знакомым и не очень коридорам, подняться в свою спальню, сесть за свой стол, взглянуть в лица преподавателей… Уйдет довольно много времени на восстановление школы, но она уже никогда не станет как прежде. Что ждет Гарри в этом году? Ни один учебный год не проходил без приключений, а этот? Каким будет этот? Даст ли он возможность почувствовать себя «нормальным»? Столько вопросов, а ответы все рядом – может через месяц, может через шесть они все обязательно найдутся. Нужно лишь шагнуть в раскрытую дверь замка. Заселившись, первое, что сделал Герой – нашел какую-то башню в заброшенном крыле, где с удобством расположился на широком подоконнике в своей старой полосатой пижаме. В каменной башне холодно, ветер гуляет между дырами стен, поет свою тихую грустную песню. Смотреть вниз на землю страшно. И завораживающе. Башни, сотни башен старого разрушенного замка в легком сером тумане притягивают. Смотреть на небо – еще притягательнее. С серого однотонного неба без просветов сыпется пепел. Пепел, который еще летом скорее напоминал пух, сейчас такой же холодный, как снег. Это напоминание. О том, о тех, кого нельзя забыть. Это конец войны. Скоро выглянет солнце. Скоро проснутся краски. Но пока. В этой тишине, в этой холодной пустой тишине, так тяжело давящей на психику, у тех, кто выжил, есть еще время вспомнить тех, кого знали из погибших. Пепел – их прощание. Только сейчас Гарри начал задумываться над тем, над чем стоило бы думать уже давно. Что делать? У него в жизни было уже, кажется, все: убитый враг всей жизни – он выполнил долг, он закончил войну. Потерянные близкие, умирающие на руках – то, что будет вечно преследовать его в ночных кошмарах. Настоящие друзья, идущие рядом всю жизнь – то, что уже навсегда рядом. Было и счастье друзей и знакомых. Собственное счастье. Смех, слезы. Дружба, любовь, привязанность, доверие, ненависть, жажда мести. Боль. Физическая и гораздо больше - духовная. Было все. «Зло», вроде как, побеждено. «Добро», вроде как, победило. Уже никто не задумывается, что это самое «добро» превратилось в жестокость. Казни, гонения, убийство приспешников Темного Лорда. Никто не задумывается над тем, правильно это или нет. Потому что так должно быть, и ни у кого в этом нет сомнения. Ты «на хорошей стороне», и «плохая» должна быть полностью уничтожена. А какими методами этого добиться – уже не твоя забота. Жгут, разносят, взрывают дома повинных «злу». Убивают и их семьи. А что теперь делать Гарри? Раньше все было понятно – главная цель в жизни – убить Волдеморта, так как ему с 11 лет, как только он попал в магический мир, сразу начали втирать, что Лорд – одно сплошное непроходимое зло, которое должно быть уничтожено. Что ж, ради этого были отданы слишком большие жертвы. Слишком. Большие. Жертвы. Но цель достигнута. И смысл жизни начал медленно ускользать, как песок сквозь пальцы. «Мальчик – который – выжил – победил – в – войне - и – теперь – не – знает – что – делать - дальше» посмотрел на башню напротив. В окно. Малфой. Он точно так же сидит и смотрит на небо. На пепел. Его родители были убиты. В муках. В пытках. Которые, говорят, видел их семнадцатилетний сын. Люди, которые были для него всем, на которых он ровнялся, мечтал, чтобы они им гордились, умирали у него на глазах, крича, задыхаясь, давясь кровью. А взамен, они спасли его жизнь. То к чему он шел, стремился всю жизнь – к признанию, к уважению отца – потеряло смысл, перестало существовать, погибло от руки его врага. У него нет друзей. Как и семьи. И в этом они похожи. Гарри и Драко. Но на разных сторонах. У слизеринца вон своя башня, свое окно, а у Гарри свое. И кем бы они теперь ни были, между ними все еще огромная пропасть, как эта пустота между их башнями. Серые глаза вдруг встретились с зелеными сквозь стекла. Два соперника. Вечных соперника. Зачем продолжать это дальше? Зачем строить друг другу козни? К чему? Нет смысла. Но тогда зачем они есть? Зачем они вот так сидят и смотрят друг на друга на большом расстоянии? Все время они идут рядом. По жизни. Близко. А зачем? Зачем так стали похожи? Зачем и сейчас их судьбы переплетаются? Зачем это? Кто они друг другу теперь?
