"Он расправляет мне крыло и рабством тешится моим"

      Доктор Лектер тщательно укладывал волосы, стоя перед зеркалом. Жил он в небольшой, но со вкусом обставленной, квартирке. Сквозь настежь открытые окна в комнату врывался теплый ветерок и звуки городка. По тротуару пробежали каблучки, мимо с рокотом пронесся автомобиль, где-то неподалеку залаяла собачонка и хозяйка принялась ее успокаивать.       Ганнибал внимательно посмотрел на свое отражение. Ничто не выдавало в нем прежнего человека – сбежавшего преступника. В свою внешность он внес лишь незначительные изменения – отпустил аккуратную бородку и усы. Но взгляд из-под очков излучал лишь доброжелательность и мягкость, будто он учитель младших классов в какой-нибудь захолустной средней школе и единственное на что он способен так это любить литературу и своих учеников.       За все то время что он скрывается, никто его не заподозрил, никто не опознал. Он был мил, обходителен и вежлив. Люди в жарком тесном городке у моря были простые и замечательные отсутствием любопытства. Никто не обращал на него внимания, только иногда какая-нибудь шавка оскалится, пробегая мимо.       Единственным разочарованием была невозможность достать многие любимые им предметы. Здесь появление автомобиля марки «Ягуар» или старинного клавесина заставило бы жителей засомневаться в порядочности новоиспеченного соседа. Больше этого Ганнибала расстраивало то, как сложно в Южной Америке достать его любимые ароматы парфюма. Приходилось прибегать к услугам перекупщиков с черного рынка, которые так и норовили его обмануть. Но он все делал правильно.       За исключением доктора Чилтона и одного особенно наглого торговца с черного рынка, он никого не убил с момента своего поселения здесь. Ему уже начало казаться, что эта старая его подруга – жажда крови - совсем покинула его. А может он просто начал стареть?       На деле все оказалось не совсем так. Тягу к убийству заменила другая тяга, доселе мало ему знакомая, почти похороненная еще в юности. Сжигающее изнутри чувство, которое хватало его сердце в железный кулак и норовило вырвать его из груди. Мысли о Старлинг не отпускали Ганнибала.       И он решился.