Все, что ни делается...

Эйфория от победы быстро сошла на нет. Кончилась радость, и я бы сказал, что наступили серые будни, но нет. Не наступили. Для меня-то уж точно. Весь магический мир занимался своими делами, жил, работал, пил с друзьями на выходных, играл в квиддич, гулял по Диагон-аллее и ездил на курорты. Но делал он это все, ни на минуту не выпуская из вида своего героя. Казалось, людей интересовало все, включая марку туалетной бумаги, которой я пользуюсь. О какой работе тут можно было говорить? О какой свободе? Я жил на Гриммо на осадном положении, выйти за дверь невозможно – вокруг постоянно дежурили около сотни человек, желающих порвать Героя на сувениры, а также журналисты, которые при отсутствии новостей с моей стороны придумывали их сами. Камин пришлось отключить от сети. Антиаппарационный барьер установить. Защитные чары на дом навесить… Друзья приходили иногда – им тоже несладко приходилось, слава – что б ее! – настигла и их. Со временем я приспособился выбираться на прогулки. Мантия-невидимка наше все! Хорошо хоть старуха Вальбурга сжалилась и сдала тайный ход, который вел в тупичок недалеко от дома, где воняло кошачьей мочой и не было ни одного любопытного носа. Гулял я, как правило, по маггловскому Лондону. Темные очки, кепка, неприметная одежда и вот я уже не я, практически неузнаваем, но всегда готов аппарировать в известный тупичок и скрыться-спрятаться за толстыми стенами особняка. Было ли хорошей идеей купить сэндвич и кофе на вынос и перекусить в парке, не знаю, но день был теплым, дождя не было уже дня три и вроде как не намечалось, поэтому я устроился на лавочке подальше от людных дорожек и принялся за еду. - Дай! – кто-то потянул меня за рукав, я повернулся на хриплый шепот и замер с открытым ртом. - Дай! – настойчиво повторил человек, в котором я с ужасом и удивлением узнал своего бывшего учителя. Почти на автомате я протянул ему свой надкушенный сэндвич и смотрел как невероятно грязный и худой Снейп жадно и почти не жуя поглощает пищу. - Профессор? Сэр? – голос мне изменил и я позорно дал петуха, впрочем, он этого не заметил, скользнул пустым взглядом и снова набросился на еду. Я помнил свою попытку прийти к нему в Мунго, сказать что-то ободряющее, может быть, предложить помощь, попросить прощения… И еще не забыл, как зло сверкал он на меня своими черными глазами, презрительно кривил губы, морщась, как от зубной боли и в конце концов велел убираться. - Дай! – хриплый свистящий шепот, тяжелое дыхание и грязная рука с обломанными ногтями потянувшаяся к стаканчику с кофе, вернули меня к действительности. - Профессор, что же с вами произошло? – задал я риторический вопрос, глядя как дергается острый кадык на тощей шее. Он не ответил. В глазах застыла пустота, ни единого проблеска мысли не мелькнуло на дне черных омутов. Еды у меня больше не было, и Снейп, равнодушно скользнув по моему лицу взглядом, развернулся и пошел прочь. Медленно бредущая сгорбленная фигура в стоптанных кроссовках без шнурков на босу ногу вызвала прилив острой жалости. Ситуация была непонятной, странной и требовала вмешательства: ну не мог превратиться известный мне профессор зельеварения в такой вот овощ. Он нуждается или в лечении, или в уходе, а скорее и в том и в другом вместе. Раздумывать было особо некогда – как бы медленно ни шел Снейп, отойти он успел изрядно. Не хватало только его потерять в переплетении парковых дорожек. Оставить человека, который был не в себе, на произвол судьбы я не мог. Хорошо, что уголок парка был почти безлюдный, хорошо, что профессор не сопротивлялся, когда я его прижал к себе для аппарации и хорошо что в моем замечательном тупичке никого не было, даже кошек. Потому что вести Снейпа под мантией-невидимкой я бы не смог, от него тошнотворно воняло немытым телом и бог еще знает чем. Дома запихнуть его в ванну удалось не сразу – как малое дите, профессор просто не понимал чего я хочу и что требуется сделать. Такое ощущение, что кроме самых примитивных инстинктов у него ничего не осталось. Пришлось самому раздевать и мыть, преодолевая брезгливость, худое, жилистое, испещренное шрамами тело. И волосы. Волосы, превратившиеся в паклю и которые представляли из себя один сплошной колтун. Снейп не сопротивлялся. Позволял себя намыливать, равнодушно скользя глазами что по мне, что по стенам, послушно поворачивался то одним боком, то другим, правда, на слова почти не реагировал, приходилось самому крутить как большую куклу. Спустя почти вечность я счел его достаточно чистым, чтобы находиться с ним в одном доме без опасения лишиться обоняния или подцепить какую-нибудь заразу. Хотя, смутно вспомнился начальный курс первой колдомедицинской помощи – маги вроде бы не подвержены такого рода инфекциям, да и всякие вши-клещи тоже обходят нас стороной, предпочитая магглов. А потом до вечера я пытался расчесать смоляные пряди, с удивлением обнаруживая среди них серебряные нити седины. Снейп не сопротивлялся, не дергался и не жаловался, когда я был не очень аккуратен. - Пойдем ужинать, - позвал я, но не добился реакции, - еда, пойдем есть, - попробовал я иначе и с тем же успехом. Я вздохнул и, взяв его за руку, повел на кухню. Снейп ел жадно и неаккуратно, как будто кто-то вот-вот отнимет… А мне кусок не лез в горло: кто же довел вас до такого состояния, профессор? Попытка поселить его в отдельной комнате не увенчалась успехом. Снейп ходил за мной как привязанный, а я не мог понять, что еще ему надо. Попытался отвести в туалет, но не сильно преуспел в этом. Кажется, профессору было нужно что-то другое. - Что тебе от меня надо? Чего ты хочешь? – устало спросил я, как всегда, в пустоту и сел в кресло, которое стояло у окна в спальне. День выдался тяжелый и насыщенный, но от усталости заснуть я бы все равно не мог. - Дай. Захотелось приложиться головой об стенку. - Ну что тебе еще дать?! – я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза: не было забот, теперь вот изволь развлекаться. - Дай, - надтреснутый голос раздался совсем близко, - мне надо. Чтоб тебя! Я запоздало дернулся, когда чужая рука зашарила по промежности, отыскивая пуговицы на ширинке. Как я мог забыть, что личности, не дружащие с головой, как правило, очень озабоченные?! Снейп на удивление ловко справился с задачей и освободил мой член. Вялый, все–таки я не настолько низко пал, чтобы возбуждаться от вида профессора, пусть мне мужчины нравились больше женщин. Снейп, ничуть не смущенный отсутствием реакции, деловито помял орган рукой и взял в рот. Я не учел свое длительное воздержание. Как бы то ни было, но профессор сосал почти идеально, производя при этом пошлые звуки: причмокивал, шумно сглатывал… Такое ощущение, что он получал при этом удовольствие… А прикрытые веки не позволяли видеть пустоту в его глазах и от этого картина происходящего становилась еще невероятнее. Я и Снейп. Снейп и я… Надолго меня не хватило. Оргазм, почти болезненный, настиг внезапно и показался избавлением. Вот сейчас все и закончится. Снейп все также стоя на коленях облизался, немного помедлил и вобрал мой член в рот снова. - Хватит! – рявкнул я и оттолкнул согнутую фигуру. Вскочил, застегнул ширинку. – Ты! Идешь спать! В свою комнату! Он так и стоял на коленях. Потерянный, ничего не понимающий. Вызывающий жалость… Я не смог оставить его одного в другой комнате. Всякие мысли: «а вдруг что, а как же он там» не позволили и я уложил Снейпа в свою кровать, готовясь отражать его поползновения в мою сторону. Но Снейп удивил еще раз: безропотно улегся, позволил укрыть себя одеялом и почти мгновенно заснул. Черт знает что. Сказать по правде, со Снейпом в доме стало не так тоскливо. Конечно, теперь прогулки уже совершать не получалось, потому что оставить неадекватного человека в доме на пару с таким же ненормальным домовиком было бы слишком опасно, но уже и не так хотелось выбраться из четырех стен. За месяц я привык, что он у меня есть. Привык с ним разговаривать – живое существо рядом располагало к беседам – читать вслух Ежедневный пророк и Вестник зельеварения, даже находя в последнем время от времени знакомые слова. В содержании Снейп оказался неприхотлив и послушен, а его пожелания укладывались в основном в одно слово: «дай». В общем, ему на самом деле было немного надо: еда, вода, сон и непременный ежедневный минет, после которого он успокаивался и засыпал сном праведника. Удивляло только то, что сам он при этом не возбуждался. Я перерыл библиотеку Блэков, но ничего похожего не нашел. Не было таких симптомов ни в одной из книг по сглазам, порчам и проклятиям. Закрадывалась мысль, что это следствие отравления ядом Нагини, но все же я ее отмел как не слишком вероятную. Надо искать дальше. Надо каким-то образом связаться с Мунго, может быть, там подскажут что делать? Вот вернутся Рон с Гермионой из отпуска и тогда можно будет решить этот вопрос. Другие мысли тоже забредали в мою дурную голову: почему он не возбуждается, неужели импотент? Тогда зачем маньячно приставать ко мне, требуя дать в рот? К исходу четвертой недели я решил все-таки провести эксперимент и когда Снейп улегся в постель и как всегда повернулся спиной, я тесно прижался сзади и провел рукой по его члену. Отклик наступил мгновенно: профессор застонал и выгнулся, прижимаясь ягодицами к моему паху. Его собственный член налился кровью и затвердел, удержаться от того, чтобы не погладить его, не размазать капельку выступившей смазки по чувствительной головке, я не смог. Профессор перевернулся на живот, припав грудью к простыне, призывно выставив вверх задницу. За время нашей совместной жизни она перестала быть такой тощей и стала вполне ничего. До аппетитной ей, конечно, как соплохвосту пешком до Австралии, но и отталкивающим зад Снейпа теперь не был. Какое-то время я еще пытался бороться с собой, одергивал, убеждал, что негоже пользоваться невменяемым состоянием человека, но проиграл в этой битве. Профессор этому активно способствовал, крутя пятой точкой как заправская шлюха и облизывая губы. Мне показалось, что на обычно бледных щеках появился едва заметный румянец и закрытые глаза не смущали отсутствием в них проблеска мысли. - Ладно, - сдался я, - уговорил… Снейп не был девственником. Даже я при своем не слишком большом опыте понял это, когда стал смазывать и растягивать задний проход. Анус свободно принял мои пальцы, да и его вытянутая форма говорила о многом, но я все равно старался быть аккуратным – не хотелось причинять боль. Снейп оказался чувствителен к ласке, завелся сам и завел меня и соображать что я делаю и как, после того как вошел в него, уже не получалось. Так что помочь ему кончить я забыл, спохватившись только когда сам обессиленно лежал на его спине, восстанавливая дыхание и пытаясь прийти в себя. - Черт, - пробурчал я, сползая с него и ложась рядом, - сейчас, потерпи немного… Однако моя помощь ему так и не понадобилась – он справился сам, видимо, кончив только от моего члена в заднице. - Вот и хорошо, вот и умница, - я прижался к его боку и накинул на нас одеяло, - спокойной ночи, - повинуясь внезапному порыву, я чмокнул его в щеку и провалился в сон, чувствуя умиротворение и тепло под боком. Утром я проснулся один. - Что за… - ругался я, прыгая на одной ноге и пытаясь попасть второй в штанину домашних брюк, - куда он мог деться? Снейп обнаружился на кухне. Одетый и спокойно пьющий кофе. - Профессор? Сэр? – ошеломленно произнес я, глядя на невероятную картину, уж очень это было не похоже на то, что на протяжении месяца было перед глазами. - Поттер, - ответил он и замолчал. По кухне плыл аромат крепкого свежезаваренного кофе. Наверное, надо было задать какие-то вопросы, но в голове была абсолютная пустота. - Поттер, кофе будешь? – нарушил тишину профессор, не доверяя своему голосу, я кивнул. - А как же вы, - я мучительно подбирал слова, не зная как задать нужный вопрос, - какое-то проклятие? - Посмотрел бы я на того идиота, который бы решился меня так проклясть, - фыркнул он, голос у него хоть и был более узнаваем, но все же не до конца восстановился. – Экспериментальное зелье с побочным эффектом, - он поморщился, - нужно было срочно восстановить голос, потому что пригласили читать курс лекций в Магический университет. Не хотелось отказываться по такой причине. - Ну, голос вроде бы восстановился. Почти, - деликатно сказал я, лихорадочно соображая, когда меня будут убивать за постельные игрища. - Все равно опоздал, так что теперь не важно, - он равнодушно пожал плечами, - спасибо, кстати. - За что? – удивился я, - я просто не смог удержаться… - Вообще-то я имел ввиду, спасибо за то, что забрал с улицы, а про остальное будет отдельный разговор. Вот, я так и знал! И стал бочком пробираться к выходу. Лучше сдаться толпе оголтелых фанатов и журналистов, чем остаться один на один со Снейпом после того, как… - И куда ты собрался? – насмешливо поинтересовался он. - Туда, - я кивнул в сторону выхода, - не буду вам мешать. - Поттер, после всего, что у нас было, глупо обращаться ко мне на «вы». - А? - Поттер, - он закатил глаза, - я не умею говорить сентиментальную чушь, но на мне теперь долг жизни. Поэтому я должен его вернуть. - Мне ничего не надо! – воскликнул я. - Я так и думал, - улыбка стала хищной, что мне не понравилось, - в таком случае, магией клянусь приложить все усилия, чтобы сделать из тебя приличного зельевара и беру в ученики! - За что? – заорал я, увидев характерное свечение. - И это вместо благодарности, - усмехнулся он, - я, между прочим, отказывал даже очень перспективным студентам, а тебе выпала честь. Тем более ты, как мне показалось, интересуешься зельями, - он показал на стопку журналов на подоконнике, как раз те, которые я ему уже прочел и собрался выбросить. - Нет, не интересуюсь, - горько сказал я, - это я вам читал, думал… - Спасибо, - после паузы произнес он и встал, подходя ближе, - ну тогда с моей стороны тем более глупо было бы дать тебе возможность сбежать. Ты же понимаешь, что я буду продолжать варить экспериментальные зелья? Готов ли ты взять на себя ответственность, если со мной что-нибудь случится, а тебя рядом не будет? - Ну почему я? - А кто, Поттер? Кто? Кроме тебя никто не стал бы возиться с сумасшедшим профессором, с человеком, который даже не симпатичен? - Ну-у, в конце концов, я к вам привык, ну и не мог я вас бросить на произвол судьбы, не по-человечески это как-то. - Так что, деваться тебе некуда, – удовлетворенный шантажом, Снейп расслабился, - приручил – будь добр заботиться. - Некоторые от тоски и одиночества заводят кошечек-собачек, а я вот профессора зельеварения завел. Ухаживать буду, выгуливать… Придут друзья в гости, а я им: знакомьтесь, мой домашний любимец… - Поттер, - вкрадчиво произнес профессор, - я готов на роль домашнего любимца, но только наедине и только в спальне, понятно? Да чего уж тут непонятного? Впереди целая жизнь, зельеваром по объективным причинам мне не стать, значит, Снейп от меня никуда не денется. А я от него. И черт с ними, с зельями, ведь все что ни делается к лучшему, не так ли?