В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

- Я действительно не сплю? – Кавахара судорожно в сотый раз нарезал кусочек мяса, - Фуку, ущипни меня! - Не спишь, бака… - Фукуда, прихлебывающий сок из уже пустого стакана, вздохнул, - Я хочу домой, мамочки… Несчастные первогодки в очередной раз попытались произвести попытку побега, вовремя пресеченную Мурасакибарой, который сидел рядом с ними – так уж рассадила гостей Тецуя. Ввиду того, что торт еще не был съеден, а рядом было достаточно вкусняшек, пересаживаться он отказывался наотрез – а перепрыгнуть через его ноги было себе дороже. Фурихата, сидящий напротив товарищей, молча сочувствовал им. И самому себе тоже. Потому что его соседями по одну сторону был суровый Мидорима с огромным талисманом дня – африканским кактусом, а по другую – загадочный Акаши, который анализировал любое действие несчастного Фурихаты. Второгодкам в этом отношении повезло больше – и с Кисе, и с Аомине они уже играли, и поэтому страшно особо не было. Разве что пугал мальчонка на руках Аомине, зовущий его папой. Ну и слишком спокойная Тецуя, и ее ушедшие в гости к родственникам родители. Остальное – нет. - Юске, иди сюда, - Куроко подошла, беря малыша на руки, - я много раз говорила тебе не дергать Кисе-куна за волосы, иначе он облысеет и станет некрасивым! - Куроко-чии… - Кисе сделал несчастное лицо, - не учи Юске таким вещам, иначе он возненавидит меня… - Лысый, - радостно завопил малыш, дергая модель за вихры, - Ки-чан лысик… - Так тебе и надо, - сурово отозвался Мидорима, - И вообще, Кисе, умри. Твоя новая фотосессия вульгарна. - Оя… Шинтаро, ты не прав, - Акаши аккуратно пригубил из стакана. - Дай мне ребенка, Тецуя, твои гости слишком шокированы, чтобы угощаться – тебе придется позаботиться о них. Он взял из рук матери притихшего ребенка и усадил себе на колени. Мурасакибара тут же перегнулся через стол, всматриваясь в пухлые детские щечки – и не удержавшись, осторожно лизнул их. - Что ты творишь? – завопили одновременно Кисе и Аомине, впрочем, особого удивления не было – скорее привычка. - Юске-чин кажется сладким, так бы и съел его, - вздохнул Мурасакибара. - Его нельзя есть, Мурасакибара-кун, - серьезно сказала Куроко, - совсем нельзя. - Эммм… А можно слово? – Хьюга наконец решился подняться с насиженного уже места – и все глаза тут же обратились на него. - Мне жаль прерывать ваш веселый вечер, Поколение Чудес, но у меня небольшой вопрос, точнее… Не вопрос даже… Если вам несложно будет ответить… - Капитан? – Тецу, которая накладывала Мидориме угощение с красными бобами, подняла голубые глаза и улыбнулась. - Если ты о том, что они все здесь, несмотря на то, что мы соперники – так ведь сегодня день рождения Юске… А они все знают его с младенчества, и… - Нет, нет, Куроко, - Хьюга поспешно замахал руками, потому что все пятеро чудотворцев сделали строгие и серьезные лица, а сражаться за право быть в гостях у Куроко в день рождения ее сына было слишком даже для любителя эпохи Воюющих Царств, - я всё-таки хотел бы уточнить другой момент… Ну… - Расскажи нам под конец, Аомине ли отец? – как всегда очень вовремя вставил Изуки. - Ну, если это тайна, то не надо, конечно. Аомине и Тецу переглянулись – тёплые глаза молодой матери коснулись лица бывшего ее света, к которому отчаянно – впрочем, без слов и слез, чтобы не разозлить Акаши-сама – тянулся ее сын. Они улыбнулись друг другу. - Нет, капитан, - Куроко покачала головой, - Юске зовет папой всех, к кому более или менее привязан душой и сердцем. Всё дело в том, что мама всегда читает ему сказки о принцах и королях, называя главных героев его папой, который однажды придет к нему, и… И он таким образом пытается найти себе папу, ну или… - ее лицо погрустнело. - Вроде бы никто не против. - Кстати, меня он тоже зовет папой, - внезапно холодно вставил Мидорима, - И это очень дисциплинирует меня. Особенно когда он засыпает – видимо, в такие моменты я кажусь ему самым надежным… Впрочем, я такой и есть. Я думаю, что обязательно научу его, как правильно пользоваться талисманами… - Я тоже хочу научить Юске-чии чему-нибудь хорошему, - мечтательно пропел Кисе, - и вообще я больше всех подхожу, чтобы меня звали папой, я самый симпатичный и… Правда, меня он папой зовет только, когда я приношу ему подарки, и то ровно пять или шесть минут. - Ты шумишь, Кисе-чин, - Мурасакибара остановился от полного уничтожения торта и вздохнул. - Меня Юске-чин зовет папой, когда мы вместе едим мороженое или тортики. Юске-чин! – он помахал малышу рукой, и тот с воплями: «Папа!» тут же полетел к Мурасакибаре на его большие колени – благо, Акаши его всё-таки выпустил. - Значит, - Рико сделала серьезное лицо, - когда Аомине-кун сказал, что Юске-кун весь в отца, он не имел в виду себя? - Нет, конечно, - Аомине хлопнул по лбу, - хотя Юске становится все больше и больше похожим на меня, и это здорово, правда же, Тецу? - Ну, - уклончиво ответила Куроко, - если не брать во внимание все моменты, то, возможно… - Папа, дай, - Юске уже сидел на коленях красного от смущения Мидоримы, дергая того за очки, - дай, дай! – он вцепился в дужку липкими пальчиками, не сводя голубых глаз с лица шутера. - Юске-чии, - разнылся Кисе, - а как же я? Ты только меня не назвал папой сегодня! Ну так же нельзя, ты берешь у мамы не только хорошее… - Оя, Рета… - внезапный холодок пробежал по спине гостей, - а ты точно Никого не забыл упомянуть? И, кстати, ты тоже, Юске?.. - Папа, - дрожа от страха одновременно пролепетали и малыш, и Кисе, обнявшись крепко-крепко, - Папа Акаши… Куроко рассмеялась, устало присев на стул возле Рико. - Надеюсь, ты не сильно шокирована, тренер? Вот такой у меня растет сын – и мои товарищи по Тейко помогают мне по мере своих сил. - Ну Тейко нас опередили, но только в этом, - самодовольно вставил Хьюга, - теперь и отныне, Юске и ты, Куроко, сможете положиться не только на них… - Смело с твоей стороны, - Киеши расхохотался, - хотя я и сам не буду против, если он будет звать и меня папой, а лучше дядей… Или все-таки братаном? – его доброе лицо исказилось, потому что тот пытался решить непосильную для себя дилемму. - Я буду совсем не я, если скажу, что не рад я, - пропел Изуки. - Конечно, до папы мне далековато, хотя поддержать Куроко и Юске я буду рад всегда. - Мне не далековато, - одновременно выпалили испуганные Кава-Фуку-Фури, за что тут же получили злобный взгляд Акаши и Аомине, - то есть… Мы твои товарищи, Куроко, и… - Ну и я, конечно, буду рада всегда помочь вам, - Рико подняла большой палец вверх. - Капитан прав – в плане отношений Тейко нас никогда не опередить… Обстановка в комнате накалилась – Поколение Чудес и Сейрин явно пытались сдержать себя ради дня рождения ребенка, которому, впрочем, дела было мало до стольких кандидатов в отцы и воспитатели: никем незамеченный Юске тихонько выскользнул в коридор, где тут же принялся за подарки, оставленные в большой неровной куче. Кто-то принес в подарок малышу до боли знакомый оранжевый мяч – Юске тут же радостно подбросил его и не рассчитал, мяч отскочил о пол и тут же полетел в сторону двери. Куроко едва успела подхватить малыша на руки – спорящие мгновенно умолкли, соскакивая с мест, чтобы помочь молодой маме. Летящий баскетбольный мяч по логике должен был, конечно же, разбить как минимум узкий шкаф в прихожей или ударить в застекленную дверь – но внезапно звука разбитого стекла никто не услышал. Вместо того просто хлопнула входная дверь. Мяч, требующий себе свободы, очутился в тёплых сильных руках и застыл. - Задерживаешься, - улыбнулась Куроко, опуская сына на ножки, - мы уже заждались. Какое день рождение без тебя, Кагами-кун… - Тадайма, - сказал Кагами, улыбаясь широкой исконно «американской» улыбочкой, - я дома, Куроко, Юске. - Кайга! – радостно завопил малыш, спускаясь с рук матери, - Кайга плисол! Кайга плисол, папа, смотри! – Юске дергал за рукава попеременно то Мидориму, то Аомине, то Кисе – и возвращался к стоящему в проходе Кагами. - Кайга?! – переспросили хором все, шокированные и уничтоженные полностью. - Ага! - радостно ответил им Юске, - Папа Кайга!