В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

Куроко проснулась на следующий день поздно – всё-таки была суббота, да и уборка накануне утомила. Правда, парни из Сейрин и Тейко благородно помогли ей с мытьем посуды и наведением порядка, но навыки уборки из всех были только у Митобе и Цучиды, да и заниматься одним делом на всех им оказалось сложно. Пока Тецу и Рико укладывали спать малыша – Юске уже дремал на плече Аомине к концу вечера, остальным было поручено привести гостиную в надлежащий вид. Когда девчонки вернулись, они узнали, что понятие «надлежащий вид» у всех баскетболистов разное. Акаши посчитал, что надлежащим будет любой вид, где в центре комнаты красуется Акаши-сама, поэтому он просто сидел, сложив ногу на ногу, и всё. Тройка Кава-Фури-Фуку пытались подмести, но из-за такого грозного соседства боялись передвинуть капитана Ракузана, поэтому снова и снова водили щеткой по одному и тому же участку ковра. Хьюга честно признался, что в уборке не смыслит – но, увидев у Киеши в руках пылевую тряпку, попытался отнять ее у него, и, когда вернулась Рико, она застала двух своих друзей в позе «тяни-толкай» с одним куском старого полотенца на двоих. Мурасакибара тоже очень хотел помочь, но помощь его заключалась в том, что он уничтожал оставшиеся вкусняшки, Мидорима чинно и аккуратно собирал фрукты в одну вазу в математическом порядке, расставляя яблоки, Кисе плакал, потому что Аомине и Кагами в пылу своей ссоры обозвали его «Никчемным Кисе», и это глубоко ранило сердце модели. Главные же герои дня – папы Дайки и Кайга – вообще спокойно дрались в центре комнаты, не обращая внимания ни на кого. Где-то на задворках жизни спокойно домывали посуду молчаливый Митобе и добряк Цучида – и завывала японская опера, которую слушал Мидорима – это был его вчерашний талисман дня… Неизвестно сумела бы всё это пережить сама хозяйка – если бы не Рико. Действующий тренер Сейрин решила проблему по-своему и очень быстро. Все те, кто мешали, получили по тумаку, исключая Мидориму – ну хочется ему расставить яблоки симметрично, что в этом такого, Кисе – у него и без того была травма, и Акаши – бить Акаши было чревато даже для Рико, впрочем, тот даже вооружился ножницами в случае атаки. За последующий час порядок был наведен, и Тецу проводила всех домой с большими пакетами оставшейся еды, ну, естественно, той, что не успел еще уничтожить Мурасакибара. Выгнать всех пришлось одновременно – претенденты на отцовство не могли позволить, чтобы кто-то из них остался в доме Тецу, наедине с ней и её ребенком. - Я не позволю, чтобы этот афроамериканец тусил тут, - орал Кагами. - Единственный американец тут ты, пора тебя депортировать, - ворчал Мидорима. - Ты по-прежнему тусклый Кагами, а ты, Кисе, умри! – Аомине пародировал сам себя на летних играх. - Аомине-чии, ты жестокий! Куроко-чии, можно я останусь с ночевкой, я принес пижаму с собой! – Кисе делал самые умильные в мире глаза, любой кот позавидовал бы. - Акаши-сама не одобряет, - Акаши поучительно щелкал ножницами, - ведите себя прилично. - Куро-чин, ты положила торт с розочкой? А пирожные? А конфеты? – Мурасакибара завершил свой допрос с пристрастием только перед самым уходом. Пережитый счастливый, но всё-таки тяжелый день заставил Тецу потрудиться на славу – и на следующий день родители не стали будить ее рано. Не стал её будить и маленький сын, Юске проснулся около восьми, как все маленькие дети, и, натянув штанишки, побежал искать папу Кайгу и папу Дайки, но не нашел никого и пошел будить дедушку с бабушкой. Когда Куроко открыла, наконец, глаза, на часах уже было около одиннадцати, и самое время было выгуливать Нигоу. Пса родители забирали вчера с собой, а теперь он радостно носился за маленьким Юске по залу, оглушая всех громким лаем. - Гулять, - сонно сказала Тецу, выходя в коридор. Она умылась и почистила зубы, но волосы ее по-прежнему были в небольшом беспорядке, а на голых ногах красовались теплые тапки – зима уже диктовала свои правила. - Доченька, может, поспишь? – спросил отец обеспокоенно, касаясь лба единственной дочери. - Я могу сам погулять с псом, да и Юске-кун… - Мама! Пошли гулять! – Юске уже тащил матери свою курточку. - Пойдем, мама! Папа Кайга и тетя, и дядя… И папа! Пойдем гулять! Подалки! Он носился вокруг своего деда и матери, радостно выкрикивая имена, пока те с улыбкой не пытались одеть его в курточку, шапочку и теплые сапожки. - Тецуя, - мать выглянула из кухни, - купи, пожалуйста, лакрицы и овощей на ужин… - И мне вечернюю газету! – бабушка торопливо совала в карманы правнуку монетку «на мороженое» и конфету. - Нигоу, гулять, - скомандовала Тецу, открывая дверь, пес радостно выбежал наружу, за ним с такой же радостью побежал сын, и последней вышла она, невысокая и худая, совсем непохожая на молодую маму и главу своей крохотной семьи. - Эх, доченька, - отец с тоской посмотрел вслед Куроко, - хоть бы ты, наконец, нашла свое счастье и своего, только своего человека… *** А «свой» человек тем временем торопился быть найденным. И не один. Кагами как обычно перед важным событием спал плохо, поэтому на утро решил действовать сразу и напролом. Проиграть Аомине один матч – куда не шло. Но проиграть ему Тецу, её сына и её сердце он точно не был готов. Свет Тецу решил, пусть будет всё, что будет, но он выложится на все сто и поставит «Поколение чудес» на место хотя бы в вопросах отцовства. Поэтому, одевшись потеплее, он поскорее вышел из дома, чтобы навестить Тецу, пока остальные не очухались. Он шел и думал, что сегодня прекрасная погода, и можно вытащить Тецу и её сына в парк. Нигоу Кагами, правда, боялся по-прежнему, но против пса он ничего не имел – тот будет носиться вокруг него и весело лаять, не больше. И вспомнив, как малыш обнимал его вчера за шею тёплыми ручонками, весело называя его «Папа Кайга», он радостно рассмеялся – Кагами любил детей и был бы совсем не против, чтобы однажды Юске стал его сыном по-настоящему, а потом они с Куроко могли бы воспитать своих общих детей… Размечтавшись, он задумался и тут же столкнулся лоб в лоб с кем-то. По инерции более тяжелый, чем незнакомец, Кагами только отшатнулся – тот же, с кем столкнулся Кагами, отлетел в сторону. Испугавшись, что он ненароком убил кого-то и вовсе не в «Japanese lunch time rush», Тайга тут же подлетел к незнакомцу, чтобы поднять его и извиниться. На его удивление незнакомец оказался очень даже знакомым, причем все на свете извинения уже были сказаны вслух. - Простите, простите, что я родился, - причитал Сакурай – а это именно он и был. - Ты? – Кагами удивленно потер ушиб. - Узок мир, как я вижу. - Сейчас я сделаю узким тебя! – возмущенный женский голосок раздался прямо над ухом. - Кагамин, если у Сакурай-куна будет ушиб, я попрошу засчитать это как нападение на соперников по Зимнему Кубку! Момои возмущенно дула губы, помогая извиняющемуся до сих пор Сакураю встать. - Я задумался, - смутился Кагами, - блин, честно, прости, Сакурай. - Задумался? - грубый ехидный и очень знакомый голос тут же врезался в несчастного Кагами. - А я думал думать тебе нечем, тусклый ты наш. - Своломине, - выругался Кагами. - Бакагами! – разозлился Дайки. - Успокойтесь оба, - напомнила им Момои, - мы здесь не для драк. И жаль, что я вчера была занята, знала бы, что вы подеретесь дома у Тецу-чан, убила бы обоих. - Ты ничего не пропустила, - успокоил ее Кагами, - тренер была настороже. - Кстати, а что ты делаешь тут, Кагами-кун? – Сакурай поднял со снега перчатку Тайги и подал ему. - Извини, конечно. - Я иду… - Кагами тут же осекся – враг стоял прямо перед ним и нагло ржал над его, Кагами, красными от бессонной ночи глазами, - я иду в магазин. - Какие магазины в этой части города, - Аомине хмыкнул, - ты сталкеришь Тецу, придурок. - Ты сталкер? – Момои покачала головой. - До добра такое поведение тебя не доведет, Кагамин. - Я вовсе не… - Кагами тут же замахал руками, но, поскользнувшись, снова налетел на Сакурая, сбивая его с ног. - Не сталкер я, - зло закончил он, лежа на снегу. - Мы тоже, извините! – Сакурай испуганно кланялся. - У нас просто какая-то встреча, на которую, правда, меня не приглашали, но Аомине-сан… - Ре, болтаешь… - лениво отметил Аомине. - Кстати, Ре, ты бенто сделал? - Встреча? – Кагами заметно оживился, при этом все еще лежа на снегу. - Какая? С Куроко? - Нет, - Момои улыбнулась и протянула руку, помогая встать, - с «Поколением Чудес». Вчера все решили собраться, чтобы обсудить стратегию борьбы с Сейрин и с тобой лично. За отцовство и за Тецу-чан. Романтика… - Момои тут же поплыла сердечками. - Слышал, дурень? – Аомине сделал самое презрительное в мире лицо. - Специальная ВСТРЕЧА, только для ИЗБРАННЫХ. Ты к ним не относишься, понял? - Ах вот как! – Кагами разозлился. - Я пойду с вами. Попробуйте прогнать меня. Это свободная страна, и я делаю, что хочу. И хожу, где хочу. - Извините! – невпопад бросил Сакурай. - Простите, что я жив. Я забыл ваше бенто дома, Аомине-сан… - И не нужно, - успокоила его Момои, - я сделала тебе бенто сама, Дай-чан. А Кагамина… - она лукаво улыбнулась, - возьмем его с собой? Он твой соперник. А соперников нужно знать в лицо. И держать поближе.